Страница 69 из 94
— Подъём! — похлопал он по плечу девчонку. — Мне надо отойти в лес. Пошли со мной.
— Прощайте! — улыбнулся он крестьянину, слезая с телеги. — Спасибо за всё!
Они быстро добрались до поляны, где всё ещё лежала торба Эдика. Он закинул её за плечо, и они вернулись в город.
Войдя в ворота, Эдик повеселел. Очень скоро он ощутит новую степень богатства. Очень скоро он сможет позволить себе очень многое. Очень скоро всё измениться. С трудом держась на ногах, он пошёл по подымающейся вверх улице. Всё это время пока они ехали, он не сомкнул глаз, боясь, чтобы крестьянин что-нибудь не отчебучил. Но всё обошлось хорошо.
У первых жилых домов девчонка остановилась.
— Я не дочка ярла!
— Что? — открыл рот Эдик.
— Я соврала, чтобы меня ты спас, ну или хотя бы не принесли в жертву.
— Что! — заорал Эдик, багровея.
— Спасибо за спасение! — выпалила она и побежала по улице со всех ног.
— Нет! — что есть мочи заорал Эдик. — Мои десять тысяч!
Он упал на старую брусчатку, из утомлённых глаз покатились слёзы. Он чувствовал себя обманутым, разбитым и жутко уставшим. Поддерживающая его мысль о награде исчезла, и вместе с ней растаял и боевой дух.
Он с трудом дошёл до дома, никому ничего не сказав, зашёл в комнату, завалился на кровать и просто провалился в сон без сновидений.
А в городе влюблённые парочки бродили по паркам, в трактирах пил весёлый народ. На широких улицах попрошайничали нищие. И никто ничего не заметил. Чужое горе не ранило сердца людей, они обсуждали его за кружкой пенящегося эля, блестящего в ярком свете свечей. Оно было далеко, где-то за стеклом трактирного окна, где-то на неизвестной улице, в неизвестном доме. Там жили не они, а те, кто не так давно так же судачил за кружкой эля, пока в его семье не произошло несчастье. И он оказался совершенно бессилен перед ним. Не появилось светлого героя, способного мгновенно броситься в путь ради спасения его детей. Не появилось и доброго волшебника, спешащего на помощь, или хотя бы сказавшего где похищенные дети. Герой не пришёл, потому что его не было. Не кому было им становиться. Не из кого ему было возникнуть. Он так и остался детской фантазией из мира сказок. Не было в Юхо человека способного бросить всё ради помощи ближнему. Рисковать своей жизнью, ради счастья других людей, которые может быть даже и не вспомнят об этом. Претерпевать лишения ради того, чтобы у каких-то незнакомцев было всё хорошо и ничего не случилось.
Но люди не понимали этого, они просто судачили, о том, у кого что случилось, кто сколько купил и кто что имеет. Это было гораздо проще, чем попытаться объединиться и спасти положение. Это было гораздо безопаснее, чем бороться с распоясавшимся злом. Эту роль они отводили герою, которого не было.
Спасать других было некому — спасти бы себя.