Страница 56 из 94
Эдик опёрся рукой на дно дупла, и она утонула в чём-то мелком. Он схватил несколько деревянных шариков и поднёс к свету.
В его руке оказались лесные орехи.
«Мир меня любит!» — прокричал он в душе.
Выпустив лишние орехи, он расколол оставшийся пальцами. Это не составило труда, благодаря огромной силе героя. Скорлупа звонко хрустнула, и вкусное ядро ореха растаяло на языке Эдика. В этот момент ему показалось, что всё не настолько плохо, раз есть что поесть. Настроение поднялось, и мальчик повеселел. Позавтракав и набив орехами карманы, он вылез из дупла и отправился в путь.
Плутая по незнакомому лесу и избегая встречи с животными и монстрами, Эдик продвигался вперёд. Когда начало вечереть, он вышел на заброшенную дорогу.
От одного вида чего-то сделанного человеком душа Эдика начала ликовать. Он даже и не думал, что так обрадуется, увидев обычную лесную дорогу, по которой почти никто не ездил. Он уже верил в скорое спасение и возвращение домой.
Одна мысль о том, что скоро он сытно поест, придала ему сил и душевной радости. Там где люди, там есть еда, и не просто еда — а вкусная и свежая еда. А для того у кого есть деньги нет ни в чём отказа — думал он так.
«А у меня есть деньги!»
Благо мёртвый гном был не бедняком. У него было аж несколько золотых.
Несколько золотых! Если бы он увидел их в своей прошлой жизни, то просто бы рассмеялся. Тогда это была ничтожная, ничего не значащая сумма. Деньги, о которых не стоит даже и задумываться. Мелочь. Сейчас же они казались ему настоящим сокровищем. Он облизывался, представляя, сколько купит на них еды. Как это будет классно. Золото откроет ему путь в тёплую комнату, где он помоется, и будет спать на мягкой кровати под толстым одеялом. И ему будет хорошо.
Главное, теперь у него есть золото. Без денег он был просто чмом, с ним бы никто не стал разговаривать. Его бы просто погнали отовсюду, как попрошайку, но золото делало его хозяином положения. Его золото желанно. Его хотят.
Орехи уже давно кончились, и Эдик опять чувствовал сильный голод. Дойдя до развилки дороги, он свернул направо. Вечер заканчивался, уступая место ночи, и в это время сзади его нагнала телега с крестьянином.
— Куда путь держишь? — вначале крестьянин принял его за гнома, но увидев, что это мальчик, сразу же изменил тон на отеческий. — Садись, сынок, подвезу.
Эдик посмотрел на его лицо — оно ему не понравилось. Такие же лица он видел в пять лет, когда смотрел на сумасшедших за оградой. Что-то в нём было дебильное и несвойственное человеку. Обычные черты были как-то искорёжены.
Но Эдик обрадовался и такому попутчику. Оказалось, что он затосковал без общества, и того, что оно даёт. Он не был предназначен жить в лесу, и не хотел туда возвращаться.
Он сел на старую телегу, и мрачный крестьянин с оборванным мальчишкой молча поехали дальше. Скоро они прибыли к продолговатому дому, стоящему на окраине большой поляны. Его соломенная крыша нависала над глинобитными стенами, в которых виднелись окна с грязными стёклами.
— Небось проголодался? Моя жена сейчас накормит тебя! — подмигнул Эдику крестьянин.
«Мир меня любит! — думал Эдик. — Он не без добрых людей. Даже в такой глуши я встречаю тех, кто мне поможет. Жаль, что это конечно не добрый волшебник, но тоже неплохо».
Мысль о ужине выбила из головы всё остальное. Эдика больше не интересовало, почему дом находится в такой глуши, где рыскают дикие звери и самое страшное — монстры. Его больше не интересовало, почему крестьянин такой неприятный на вид и почему он помогает ему с такой охотой. Всё это не имело сейчас значения, потому, что его ждал обед. Он наконец-то сможет нормально поесть человеческую пищу. По сравнению с таким радостным событием всё остальное было ничего не стоящими мелочами.
Открыв дверь, хозяин проводил его в тёплую хату.
— Накорми гостя всем самым лучшим! — крикнул он жене.
— Хорошо, дорогой, — с другого конца отозвалась немолодая женщина.
Эдик взглянул на её лицо и нашёл, что женщина походит на крысу.
«Крысавица! — подумал он. — Не всем же быть красивыми. Да и пошла бы нормальная баба за такого урода?»
Скоро перед ним стояло несколько тарелок со вкусной едой, и Эдик с жадностью набросился на них.
— Ешь, ешь! — приговаривал крестьянин, куда-то смотря. Он постоянно переглядывался с женой. А Эдик работал ложкой. В его голове текли размышления, и в них не было ни сидящего рядом с ним крестьянина, ни его хитрой жены. Они были совершенно о другом: далёком и отвлечённом.
«Если бы мой брат согласился мне помочь, как было бы хорошо! Мы бы опять стали семьёй, и если бы не любили, то, по крайней мере, не мешали бы друг другу. Ведь мне многого не надо. Мне было бы просто достаточно жить за его счёт с какими-нибудь интересными развлечениями. Я хотел, чтобы меня просто уважали, хотя бы местные крестьяне, чтобы у меня было под боком несколько баб. Ну и конечно, чтобы я ни в чём не нуждался. Я бы тогда отказался от титула героя. На что он мне? Рано или поздно бы вскрылось то, что не могу ничего сделать с монстрами. И тогда все сразу бы заподозрили во мне самозванца. И я бы погиб. Я бы сгинул во тьме, и все бы отвернулись от меня».
Насытившись, Эдик начал проваливаться в сон. Мир вокруг покрыла густая пелена, а по телу стала разливаться приятная теплота от съеденной пищи. Глаза Эдика слипались, а разум отключался. Мальчик лёг на скамью и отключился.