Страница 24 из 48
Не могу представить себе жизнь без этого мужчины, но не хочу быть следующей женщиной, которую он использует и выбросит. Однажды он велел мне требовать уважения к себе, это я и делаю.
— Это не то, что ты думаешь, Анна. Она ничего не значит для меня.
Он снова пытается выкрутиться, так и не дав мне честного ответа.
Если он действительно любит меня так сильно, как говорит, то он должен честно рассказать мне обо всем, что связывает его с Энжи. Мы должны покончить с этим до того, как я уеду на съемки «Напряжения». Если я не буду знать правду, все мои мысли будут только о том, чем занимается Ксавьер.
Я обхватываю себя за плечи.
— Тогда расскажи мне, кто она для тебя.
— Я уже объяснял.
— Нет, ты не объяснил. Ты отказался говорить, почему встретился с ней.
Он шумно выдыхает.
— Она подвезла меня обратно к мотоциклу. И все. Тебе не о чем беспокоиться.
— Как я могу не беспокоиться? Мне скоро уезжать, а ты окружен женщинами, которые мечтают переспать с тобой.
Он смотрит на меня, его взгляд настолько интенсивный, что по моему позвоночнику пробегает дрожь.
— И ты думаешь, что я не беспокоюсь о том же самом каждую минуту каждого гребаного дня? Куда бы мы ни пошли, все мужики не могут оторвать глаз от тебя. Что, если в один прекрасный день ты осознаешь, какой я ублюдок, и бросишь меня ради кого-то получше? Видит бог, я тебя недостоин, и я жду того дня, когда ты тоже это осознаешь.
Его слова отрезвляют меня, и я вспоминаю нашу беседу с Нетти.
Я обхватываю его лицо руками так, чтобы смотреть прямо в его пронзительно-голубые глаза.
— Я никогда тебя не оставлю.
Он прикрывает глаза и склоняется ко мне.
— Я молюсь об этом каждый день. Больше всего на свете я боюсь тебя потерять, поэтому и стерегу тебя, как пес.
— Ты должен перестать бояться этого. Никто не собирается тебя бросать, — шепчу я. — Ты должен позволить себе видеть в жизни хорошее. Должен начать доверять мне.
Он берет мое лицо в руки и смотрит мне в глаза.
— У медали две стороны, милая. Если я расскажу тебе некоторые вещи, они принесут тебе больше горя, чем радости. Я не хочу, чтобы ты переживала, поэтому и не рассказал про сегодняшний день подробнее. Просто знай, что я никогда никого не любил так, как тебя, и я никогда не причиню тебе боль. Я обещаю. С тех пор, как я встретил тебя, у меня даже в мыслях не было дотронуться до другой женщины. Верь мне, когда я говорю, что делаю все только для того, чтобы защитить тебя. Я люблю тебя, Анна. Только тебя. И я хочу быть рядом с тобой вечно. Я не сделаю ничего, что может разрушить наши отношения.
Мольба в его глазах убеждает меня, что он говорит правду, он действительно не хочет причинить мне боль. Несмотря на то, как зла я была на него ранее, у меня больше нет на это сил.
Как я могу требовать от Ксавьера доверять мне, если сама не верю ему.
Он наклоняется и прислоняется лбом к моему.
— Пожалуйста, Анна, не злись, я не могу видеть тебя такой расстроенной.
— Я не сержусь на тебя, но мы должны быть предельно честны друг с другом, если хотим сохранить что-то между нами.
Он вздыхает, и моих губ касается его теплое дыхание.
— Я никогда не лгал тебе. И готов делиться с тобой всем, кроме этого. Это тебе знать не стоит.
— Когда ты так говоришь, я только сильнее переживаю.
— Перестань. — Он гладит мою щеку пальцем и приподнимает вверх мой подбородок. — Все будет в порядке. Я позабочусь об этом.
— Может быть, если ты расскажешь мне, что происходит, и от чего ты пытаешься меня уберечь, то я смогу помочь тебе?
Он качает головой, и прядь темных волос падает ему на лоб.
— Нет, милая, с этим могу справиться только я.
Я достаточно хорошо знаю Ксавьера, чтобы понимать, он не откажется от своего решения. У меня нехорошее подозрение, что прошлое Ксавьера вернулось и идет за нами по пятам.
Я вздыхаю.
— Раз ты не доверяешь мне достаточно, чтобы поделиться этим, боюсь, что мне нужно некоторое время подумать. Обо всем этом. О нас.
Беспокойство отражается в его глазах, когда он понимает, о чем я говорю.
— Анна…
Я тяжело вздыхаю, и мне требуется каждая капелька силы, чтобы взять себя в руки и сделать шаг назад из его теплых объятий.
— Мне нужно время. Можешь отвезти меня завтра в аэропорт, но сегодня я переночую у тети Ди.
Выражение страдания на его лице почти заставляет меня сдаться, остаться рядом с ним и позволить ему держать меня в неведении. Но если я продолжу жить во тьме его тайн, то не прощу себе, что не боролась и не выяснила правду.
Слезы жгут глаза, я разворачиваюсь и бегу обратно в ресторан. Потому что последнее, чего я хочу, чтобы Ксавьер видел меня плачущей.
Глава 16
Ксавьер
Невыносимо трудно было позволить Анне уйти и не пытаться ее удержать. Она требует правды. Я полностью ее понимаю, но это не означает, что я готов предоставить эту правду.
Я смотрю в звездное небо, надеясь, что где-то там отыщется способ все исправить. Мне невыносимо быть причиной ее страданий, а последнее время я только и делаю, что причиняю ей боль. Был бы я хорошим человеком, то отпустил бы ее навстречу мужчине, который не будет обижать ее каждую гребаную минуту.
Я просто не умею строить отношения.
Мое внимание привлекает входная дверь ресторана.
Придурок, который сидел рядом с Анной, мерзко улыбаясь, направляется в мою сторону.
— Бишоп передает привет.
Адреналин несется по моим венам, и я позволяю этому куску дерьма подойти поближе.
Я точно знаю, почему он вокруг нее ошивался. Символы на его футболке — это знак принадлежности к банде Бишопа. Такой был и на моем предплечье, и мне стоило немалых трудов перекрыть его другими татуировками.
Сейчас, когда Анна нас уже не слышит, нет смысла играть в игры.
— Что за хрень ты мне только что сказал?
Он пожимает плечами, словно моя реакция его не волнует, но я-то знаю. Если он из местных, то он обо мне слышал и должен понимать, что я за секунду его прикончу. Это и помогло мне когда-то стать правой рукой Бишопа. Все знают, что не стоит меня задевать.
— Бишоп дает тебе месяц, чтобы ты разобрался со всей своей херней и сделал, что должен. Иначе в следующий раз мы с твоей подружкой познакомимся поближе.
Жар охватывает меня.
— Ты. Блять. Не. Посмеешь. Тронуть. Ее.
Он усмехается.
— Ты не сможешь быть всегда рядом, Икс. Ее было так легко завалить и забраться сверху. Не думай, что я не сделаю этого снова.
— Клянусь, я убью каждого из вас, уебки.
Он смеётся, и моя грудь ходит ходуном, а кулаки сжимаются сами собой. Я бросаюсь вперед, и усмешка исчезает с его лица, одним молниеносным движением он приподнимает край футболки.
Свет от вывески бара отражается на пушке, заткнутой за ремень его штанов.
— Стой, блять, на месте.
Мой взгляд мечется к пистолету и обратно к его лицу.
— Если ты думаешь, что пушка помешает мне прикончить тебя, то ты плохо меня знаешь.
— Ты не быстрее пули, Икс.
Я не отвожу от него взгляд.
— Хочешь проверить эту теорию? Я смогу тебя убедить. Если хочешь остаться цел, вали отсюда.
Он делает шаг назад.
— Последнее предупреждение, Икс. Сделай, что сказал Бишоп, иначе мы вернемся.
Я скалюсь.
— Если появишься еще раз, я буду твоим могильщиком. Никто не притронется к ней. Ни. Один. Из. Вас. Беги и передай это Бишопу.
Напряжение висит в воздухе, пока он не отходит и не запрыгивает в черную машину. Шины взвизгивают, и он выруливает с парковки.
Стоит ему уехать, и мои руки дрожат, адреналиновый всплеск пошел на спад.
Несмотря на то, что Анна будет в Детройте, кажется, я должен сдержать свое обещание быть ее личным телохранителем круглосуточно, семь дней в неделю. Понимает она это или нет, но она не способна самостоятельно справиться со всеми проблемами, что будут ее окружать. И она нуждается в моем присмотре.