Страница 11 из 48
Недолго отсутствуя, Нетти подходит к нашему столу. Она всматривается в меня и задает вопрос:
— Ты устроился?
На самом деле она хочет спросить меня: «Ты смог справиться с возвращением в этот дом?».
Я сдерживался, когда мы оказались там, по большей части для того, чтобы Анна чувствовала себя в безопасности. Мне бы ни за что не хотелось приоткрывать занавес, скрывающий мою к черту искореженную психику прямо перед ней.
Достаточно и того, что она видела мои ночные кошмары.
Я не заслуживаю такой прекрасной девушки, как Анна, остающейся со мной, но я рад, что она здесь, и я не собираюсь упускать ее.
Я откидываюсь и кладу руку на спинку дивана.
— Устроились. Все будет хорошо.
Надеюсь, моего поведения хватит, чтобы унять беспокойство Нетти, но по ее внимательному взгляду я понимаю: она знает, что для меня это тяжелей, чем я пытаюсь показать.
Она вздыхает и меняет тему. Нетти знает меня достаточно хорошо и не станет ждать, что я продолжу обсуждение.
— Ты все еще на белковой диете, дорогой?
— Нет. Учитывая, что пока мне дабе негде тренироваться, мои занятия приостанавливаются, пока не смогу вернуться туда.
— Так что? В таком случае хочешь устроить читмил? Твой любимый?
Я приподнимаю одно плечо, едва пожимая им.
— Конечно. Почему бы и нет.
— Карл! — перекрикивает Нетти через плечо. — Блинчики для нашего мальчика.
— Черт тебя побери, женщина. Ты можешь записать заказ, подойти и передать его мне? — жалуется Карл, наливая тесто на сковороду на кухне, видной всем посетителям.
— Ты же сам знаешь, что лучше, когда я говорю тебе заказ по ходу, — огрызается Нетти в ответ. Затем она быстро повторяет тот же сценарий с заказом Анны. — Ты знаешь, Ксавьер, Коул теперь управляет спортзалом своего отца. Тебе стоит осмотреться там. Он будет рад тебя видеть.
Черт. Я здесь всего пару часов, а Нетти уже окунула меня в воспоминания больше, чем за все последние года.
Коул Паркер — единственный по соседству человек, с которым я был бы не против повидаться. Мы были близки в те дни, когда одновременно вырвались из уличной жизни. Нас связало то, что мы взбесили банду, управлявшую тогда кварталом.
Нетти и Карл ясно дали понять, если я хочу остаться с ними, мне нужно завязать с людьми, с которыми я привык проводить время. И Коул… ну, в его жизни был отец, и когда он прослышал, что Коул связался не с той компанией, то вмешался.
Приятно узнать, что дела у него в порядке.
— Спасибо за наводку, Нетти. Я заеду к нему.
Звук телефона Анны привлекает мое внимание. Она выуживает его из заднего кармана, и ее глаза расширяются, когда она смотрит на определившийся номер. Она поворачивает телефон ко мне, и я вижу слова «Сценарист Напряжения», светящиеся на экране.
— Мне ответить? — спрашивает она голосом, который едва слышнее шепота.
Больше всего мне хочется, чтобы она ответила на звонок, и кто бы там ни был на другом конце, послала его нахер и сказала, что не вернется на шоу без меня, но мы оба знаем, что это не самое мудрое решение.
— Ответь, — советую я. — От разговора с ними не уйти.
Она вздыхает и нажимает на зеленую кнопку экрана.
— Да? — затем пауза, пока она слушает говорящего. — Хорошо. Я поняла, но… нет… но…
Я сжимаю и разжимаю пальцы, сдерживаясь, и не сжимая их в кулаки, которые с грохотом опустятся на стол. Кто бы ни разговаривал с ней, он ведет себя чертовски грубо. Они продолжают перебивать ее, и меня это бесит. У них есть две секунды, чтобы изменить свое отношение к Анне, или я вырву этот телефон и заставлю говорящего пожалеть, что он вообще набрал ее номер.
Нетти, должно быть, видит агрессию на моем лице, поскольку опускает ладонь мне на плечо. Она наклоняется и говорит:
— Успокойся, малыш. Дай своей девушке разобраться с этим. Она умница. Она сделает все правильно.
Ее слова доходят до моего разума, и я делаю глубокий вдох.
— Доверяй ей. Она замечательная. — Нетти целует меня в щеку, прежде чем пойти к Карлу.
Нетти понимает меня. Она может определить, когда я теряю самообладание. Опять же, у нее были годы практики, она усвоила предупреждающие сигналы.
— Хорошо. Я поняла. Нет, это не проблема. Да, я буду там. — Анна убирает телефон от уха и смотрит на экран. Она моргает, смахивая пару слезинок, и кладет его в центр стола. Ее взгляд встречается с моим. — Похоже, я должна была присутствовать на шоу сегодня вечером.
Моя губа непроизвольно изгибается, я просто, блять, в шоке от того, что они и пары дней ей не дают побыть со мной и разобраться со всем дерьмом, прежде чем отозвать ее на работу.
— Дерьмо собачье. Если они хотят видеть тебя там, то должны звонить во вторник и вносить это в твое расписание.
Ее розовые губки сжимаются в плотную линию.
— У меня на самом деле нет расписания, помнишь? Я лишь недавно официально стала частью шоу, когда была там с тобой на матче. Наверное, они решили, что я все еще буду там вечером с тобой.
— То, что ты со мной, не освобождает их от необходимости предупреждать тебя об участии в шоу. Мне было выдано расписание задолго до того, как меня отправили на каникулы в Детройт. Мне предписывалось быть на каждом шоу «Напряжения».
Она хмурится.
— По словам главного сценариста шоу, Вики, я буду присутствовать на каждом шоу в следующем месяце — каждый четверг, субботу, воскресенье и вторник.
Воздух резко выходит из моих ноздрей, пока я растираю лицо ладонью.
— Ебаный Рекс. Он стоит за этим. Он трахает Вики, она его марионетка. Он делает это, чтобы вывести меня.
— Так не позволяй этому случиться. — Анна берет мою руку, лежащую на столе. — Не давай ему власти над собой, теряя контроль. Он знает, что, если достаточно надавит на больные места, ты взбесишься и уничтожишь свой шанс стать чемпионом. Он добился в точности того, чего хотел, не помогай ему больше, держи голову ясной. Ты можешь довериться мне, Ксавьер. Неважно, что скажет или сделает Рекс, тебе не придется волноваться. Мое сердце в твоих руках, и ничто и никогда этого не изменит.
— Обещаешь? — Я знаю, что произнося это, выгляжу, как девчонка, нуждающаяся в ее заверениях, но я через столько всего прошел. Я не справлюсь, если потеряю ее.
Она смотрит мне в глаза.
— Клянусь своей жизнью.
Честность и доброта сияют в ее глазах, и я верю ее словам. Я немного расслабляюсь, но напряжение все еще пробегает по моим мышцам.
Я смотрю на часы и замечаю, что уже почти настало время «Напряжения» по четвергам, хотел бы я знать, что задумали сценаристы для этого шоу.
Я оглядываюсь на Нетти, расставляющую чистые стаканы за стойкой.
— Не могла бы ты включить «Напряжение»?
— Конечно, — отвечает она, доставая пульт из-под стойки и включая канал.
Несколько минут спустя начинает играть музыка из заставки «Напряжения», которую невозможно не узнать, и знакомые кадры со мной и некоторыми другими парнями, работающими на компанию, появляются на экране. Удивительно, что они не вырезали меня из трейлера, учитывая, сколько проблем я принес им в последнее время.
Я немного выпрямляюсь, когда колонки проигрывают музыку мистера Сильвермана. Камера приближается к нему, когда он выходит из-за черного занавеса и идет по отделенной металлическим ограждением платформе, ведущей к рингу. Его тонкие губы образовывают линию, не выражающую эмоций, а взгляд серых глаз под аккуратно оформленными серебристыми бровями и волосами остается жестким и сосредоточенным.
Блять.
Нехорошо это.
— Разве он часто выступает? — спрашивает Анна.
Я не могу оторвать глаз от экрана.
— Нет, почти никогда. Он очень редко показывается даже на бэкстейдже. Обычно он появляется только когда увольняет кого-то или наоборот продвигает.
— О, — произносит она, в ее голосе слышится явное удивление.
Я знаю, что в ее быстро соображающей голове набрался список вопросов.
— Хочешь сказать, мы с ним виделись чаще, чем все остальные спортсмены? — спрашивает она.