Страница 10 из 15
– Я вас слушаю, – произнесла она с подозрением. – Чем могу вам помочь?
– Миссис Кэрэдайн? – дружески поинтересовалась миледи. – Я леди Хардкасл из Литтлтон-Коттерелла, а это мисс Флоренс Армстронг. Инспектор Сандерленд из криминального отдела полиции Бристоля попросил нас…
– Я о вас слыхала, – прервала ее вдова, все еще не скрывая своей настороженности. – Вас называют «детективы-любители», что бы это ни значило. Вы пришли совать свой нос в смерть моего Спенсера?
– Я хочу помочь вам узнать правду, миссис Кэрэдайн. Моего собственного супруга тоже убили, и я очень хорошо понимаю ваши чувства.
– Прошу прощения, миледи, – голос женщины был полон горечи. – Но вы ничего не понимаете.
– Тогда помогите мне понять, миссис Кэрэдайн. Вы не позволите нам войти и поговорить с вами?
Какое-то время Одри Кэрэдайн оценивающе осматривала нас, прежде чем сказать:
– Ну, заходите.
Внутри дом выглядел таким же чистым и ухоженным, как и снаружи. Женщина провела нас на теплую, уютную кухню.
– Я только что заварила чай, – сказала она, снимая чистые чашки с крючков на кухонном буфете.
Пока хозяйка возилась с чаем, мы уселись за большой кухонный стол.
– Вы, должно быть, полностью опустошены, миссис Кэрэдайн, – произнесла леди Хардкасл мягким голосом. – Я не хочу вмешиваться, но если нам удастся поймать убийцу вашего мужа…
– А почему вы так уверены, что его убили? – прервала ее миссис Кэрэдайн, присаживаясь.
– Доктор настаивает на том, что его отравили, – сообщила я.
– Это вы о докторе Мантерфилде? – с насмешкой уточнила вдова. – Об этом старом чудаке из Чиппинга? Да что он в этом понимает? Его и близко нельзя сравнивать с доктором Фитцсиммонсом. Спенсер болел. И заболел он за несколько дней до того, как ехать на рынок.
– То есть вы считаете, что его не убивали? – уточнила леди Хардкасл.
– В мире найдется немало людей, которые хотели бы убить старого скрягу, это точно, – сказала миссис Кэрэдайн. – Но такие вещи в реальной жизни не происходят, правда? По крайней мере, не здесь.
– Не стоит быть такой уверенной, миссис Кэрэдайн, – заметила я.
– Говорите что хотите, – ответила женщина, – но дела это не меняет.
– Мне кажется, что ваш муж был не очень популярен, – вмешалась в разговор леди Хардкасл.
– Спенсер был скаред и забияка, леди Хардкасл, – покачала головой вдова. – Старый козел с полным отсутствием юмора, который больше всего на свете любил делать окружающих такими же несчастными, как и он сам.
Мы неловко замолчали.
– Я вас шокировала? – поинтересовалась Одри. – Не могу сказать, чтобы меня его смерть обрадовала. Я ведь когда-то любила его и не желала ему зла, но жизнь многих людей была бы чуть веселее, если б он не висел над ними черной тучей.
– Кого же именно? – задала вопрос леди Хардкасл.
– Кого? – повторила вдова, и на ее губах впервые появилось нечто похожее на улыбку. – Да Господь с вами. – Она сухо усмехнулась. – Легче назвать вам тех, кто хорошо к нему относился.
Леди Хардкасл достала из своей бездонной сумки блокнот и карандаш. Пролистнув несколько страниц, она наконец нашла записи, сделанные ранее.
– А что вы можете рассказать о ваших соседях? И кто из них испытывал неприязнь к вашему супругу?
– Да все, наверное, – ответила Одри. – Вот смотрите – с этой стороны живет Лэнс Трибли…
– Да, мы встретились с ним по дороге сюда. Он производит довольно приятное впечатление. Кажется, ему не очень нравится фермерская жизнь, но тем не менее… В каких отношениях был с ним мистер Кэрэдайн?
– Как я уже сказала, ни у кого не было со Спенсером хороших отношений.
– Но у них имелись какие-то конкретные разногласия? – поинтересовалась леди Хардкасл.
– Насколько я знаю, такие же, как и со всеми остальными. Кажется, на прошлой неделе они скандалили о чем-то возле ворот на границе участков.
– А о чем именно? – уточнила я.
– Не знаю. Не слыхала. Впрочем, это меня мало волнует. Спенсер вечно собачился с кем-то.
– Понятно, – произнесла моя хозяйка, с недоумением взглянув на меня. – А кто живет с другой стороны?
– С другой стороны наш сосед Ной Локк. Отличный парень.
– Значит, там никаких разногласий не было?
– Послушайте, – голос миссис Кэрэдайн звучал устало. – Я знаю, что вы хотите только лучшего, и, несмотря на то что я вам здесь наговорила, мне тоже хочется узнать, было ли это действительно убийство, но мне кажется, вы меня совсем не слушаете. Спенсер Кэрэдайн, мой усопший супруг, был старым скрягой, готовым лаяться с кем угодно. И естественно, он конфликтовал и с Ноем.
– По какому поводу? – уточнила леди Хардкасл.
– Да по любому.
– А в последнее время?
– Ной обычно заходит к нам пару раз в неделю… вроде как добрый сосед. Думаю, что у Спенсера была возможность найти повод.
– Ясно, – леди Хардкасл кивнула. – А другие соседи? Кто-то еще к вам заходил?
– Нет, это, можно сказать, наши единственные соседи.
– А как насчет… – Моя хозяйка перевернула пару страниц в своем блокноте. – Ах да, вот… Насчет Дика Окли. Его вы когда-нибудь видели? – спросила она.
– Можно сказать, он и мой муж были «старыми друзьями». Окли из Вудворта, и они знали друг друга целую вечность.
– И по какому поводу они грызлись?
– А вы быстро соображаете, – миссис Кэрэдайн удовлетворенно кивнула. – Да по любому, милая. Это было их любимым занятием. Последний раз они сцепились, когда бык Спенсера выиграл приз, а Дик обвинил мужа в подкупе жюри.
– На прошлой неделе, на аукционе, мистер Кэрэдайн тоже обставил мистера Окли, – сообщила я.
– Мне ли этого не знать, милая. В тот вечер Дик заявился сюда и орал всякую чушь: «Я знаю, что тебе нужны были эти коровы и ты подкупил аукционера!» Это продолжается уже целую вечность.
– А ваш муж действительно это сделал? – уточнила леди Хардкасл.
– Что именно? – не поняла Одри.
– Подкупил аукционера.
– Он вполне мог это сделать, но, думаю, не в этот раз. Просто Дик Окли не умеет проигрывать.
– Понятно, – леди Хардкасл сделала еще несколько пометок в блокноте. – А кто еще заходит к вам регулярно? Может быть, друзья?
– Вот уж никого не назову. Обычно фермеры стараются держаться поближе к своим соседям на тот случай, если понадобится какая-то помощь. Но речи о дружбе здесь нет. У нас никто не готов проехать несколько миль, чтобы просто поболтать, как это принято в вашем мире. Эти люди – единственные, с кем мы встречались, и я думаю, теперь вы уже понимаете, что Спенсер не уживался ни с кем из них.
– Спасибо вам, миссис Кэрэдайн, – поблагодарила леди Хардкасл. – У вас ведь есть дети?
– Да, две дочери и сын, – ответила женщина, и голос ее потеплел. – Девочки повыходили замуж и уехали. Я им уже написала, но не знаю, приедут ли они на похороны. Одна живет в Портсмуте и замужем за моряком. А вторая работает в Лондоне – она горничная, а муж у нее лакей.
– Я тоже работала в Лондоне, – сказала я и посмотрела на леди Хардкасл.
– Ну, здесь-то вам гораздо лучше, нет? У вас не такая уж плохая жизнь. Наверное, бывает и похуже.
– А ваш сын? – прервала новоиспеченную вдову леди Хардкасл.
– Наш Моррис? Он все еще здесь. Сейчас, наверное, чистит хлев.
– Он унаследует ферму?
– Мне хотелось бы так думать, – печально ответила Одри. – Но я не знаю. Он мог бы неплохо зарабатывать здесь, и, видит Бог, я не смогу управляться на ферме в одиночку…
– Но… – подсказала леди Хардкасл.
– Но он это место ненавидит. И оставался здесь только ради меня. А теперь, когда его отец мертв, его, кажется, уже ничто не удержит. Так что, думаю, скоро он уедет.
– А он с отцом уживался? – задала вопрос леди Хардкасл.
В ответ вдова просто подняла брови и пожала плечами, как бы говоря: «Вы о чем? Так ничего и не услышали?»
Мы пили чай в полном молчании еще несколько минут, но уже было ясно, что говорить нам больше не о чем.
– Ну что ж, миссис Кэрэдайн, – сказала леди Хардкасл, – не будем больше занимать ваше время. Мне и в самом деле очень неловко, что нам пришлось нагрянуть к вам в такое утро, но мы действительно хотим добраться до самой сути.