Страница 50 из 94
Отстраненно я подумала, что если бы она была на моем месте, то сейчас бы точно горько плакала…
Очень кстати я вспомнила о Томасе.
Больше ничего и делать-то было не нужно. Слезы хлынули сразу, как плотину прорвало.
Самого фамильного замка рода Уриэ я не разглядела… Мешала пелена слез перед глазами.
Рыдающую и обессиленную, меня достали из флая и куда-то понесли.
– Не плачьте, ириана, он жив,– сказал мой помощник.
Я узнала голос, это был Ариук, старый слуга дома Уриэ. Он работал в замке, сколько Лайла себя помнила, и давно уже стал полноправным членом их семьи.
Ирин понес меня в старую комнату Лайлы, но я воспротивилась:
– Неси к нему! – решительно потребовала я.
Закрытый мир Земля. Наше время.
Томас.
Визг тормозов, скрип и треск, испуганный вскрик любимой женщины…
Елена… Как я надеюсь, что ты выживешь!
Я вот, наверное, нет… Прости…
Тишина и темнота поглотили меня…
Срединный мир. Светлая империя. Владения дома Уриэ.
«You're over my head, I'm out of my mind
Ты занимаешь все мои мысли, я теряю голову
Thinking I was born in the wrong time
И начинаю думать, что родился не в то время.
One of a kind, living in a world gone plastic
Ты одна такая в этом пластмассовом мире,
Baby, you're so classic…»
«Classic» MKTO.
Томас.
Уже давно я научился «читать» всех встречных мне людей.
Спустя час-полтора беседы с глазу на глаз, я мог рассказать о каждом из них практически все.
И это была не мифическая дедукция, а простая психология и умение читать по лицу и глазам, чувствовать собеседника…
Мне всегда были интересны они все, даже негодяи и сволочи вызывали живейший интерес.
Я машинально запоминал выражение их лиц, неосознанные жесты, позы и манеру говорить, в то время как их обуревали те или иные чувства…
Все это я аккуратно складывал в архив своей памяти, чтобы когда-нибудь вспомнить и использовать в работе для построения образа своего персонажа.
Такой подход к актерскому ремеслу имел как положительные, так и отрицательные стороны:
Несомненным плюсом было то, что, не смотря на весьма средние способности (на моем потоке были ребята намного талантливее меня), я всегда был на хорошем счету, и часто получал интересные, пусть и не самые главные роли.
Ну, а отрицательной стороной было то, что очень скоро я увидел истинные лица всех, кто окружал меня в повседневной жизни.
Поначалу талантливое притворство неплохо работало на мне.
Взять хотя бы, ту же Аманду.
Когда-то она казалась мне ослепительно прекрасной не только снаружи, но и изнутри.
Но, постепенно я начал видеть ее истинное лицо…
Я уже почти смирился с тем, что все люди такие, и пора бы уже перестать верить в чудо, как встретил ее…
Помню, как сейчас, она сидела у стойки спортивного бара и читала. В ее руках был не журнал и не телефон, как можно было бы ожидать, а самая обычная бумажная книга.
Подойдя к девушке поближе, я узнал строки – Шекспир, «Ромэо и Джульетта».
Тут уж я решил блеснуть своими познаниями и продекламировал по памяти:
– «О, ярче факела ее краса
Ночные осияла небеса.
Она горит алмазною серьгою,
Для бренной жизни слишком дорогою,
У чернокожей ночи на щеке.
Кончится танец – подойду к руке,
Коснусь ее, голубки средь ворон,
Красою подлинною озарен.
Любило ль сердце до сих пор? О нет!
Я лишь теперь узрел блаженный свет…» («Ромео и Джульетта» Шекспир, перевод О. Сороки).
На что Елена ответила мне с легкой насмешкой:
– «Во всем воздержанный расчет потребен,
И даже яд становится целебен
В бутоне в этом: аромат вдохни –
Хорош, бодрящ. А соку чуть глотни,
И сердце остановится навеки.
Вот так заложено и в человеке.
Две власти борются в нем: власть небес
И похоти червоточащий бес,