Страница 37 из 94
Из нашей полностью изолированной от окружающего мира тайной комнаты мы могли наблюдать за всем происходящим с Ниброй и Атамом через КПК, замаскированный под один из массивных золотых кулонов на груди у двойника.
На стену нашего убежища, в данный конкретный момент, транслировалась объемная картина всего, что происходило сейчас в пассажирской кабине летящего флая. Прямо сейчас путия Рофокал и фальшивый Сеерат летели во дворец на церемонию представления претендентов, одним из которых он должен был стать.
Пока что наблюдать за ними было довольно скучно, и подопечный быстро нашел себе занятие.
Вмиг обшарив просторную анфиладу комнат, он где-то откопал гантели, и теперь, с настойчивостью и упорством, несомненно, достойными куда более лучшего применения, начал усиленно упражняться с ними.
Идею «подкачать бицуху» подопечный так и не бросил, и сколько ни твердил я ему, что с нашим метаболизмом это просто невозможно – все было без толку.
Что же, в очередной уже раз, предоставлю ему бесценный шанс убедиться в моей правоте на практике самостоятельно…
Из раздумий меня вырвали новые события в кабине флая, которые все так же транслировались на стену прямо перед нами. Камера на груди двойника мягко качнулась, что, по-видимому, означало, что воздушный транспорт успешно сел.
– Не подведи меня,– холодно и жестко сказала путия Нибра, а потом на пару толик опустила взгляд, посмотрев через объектив камеры прямо на нас.
Атам горячо заверил путию, что приложит все силы для выполнения их миссии, после чего они вышли из флая.
Я больше не видел лица даймии, зато смог рассмотреть много чего еще.
Это было довольно интересно. Никому из тех, чью память мне довелось сканировать, не приходилось лично бывать во дворце Ваала Второго, и я не знал заранее, каким же он окажется…
Исторически, в своем родном мире, даймоны жили в вулканических пещерах под землей. Излучение их звезды на поверхности планеты было слишком агрессивным, даже для очень выносливых организмов представителей этой краснокожей расы.
Поэтому, в некотором роде, у них было все наоборот.
Если для иринов и шу было общепринятым, что чем ты главнее, тем выше над остальными ты должен находиться, то даймоны, напротив, считали, что чем глубже ты закопался под поверхность, тем выше должен быть твой статус.
Разумеется, все это были уже почти забытые пережитки очень далекого прошлого.
Но, как и всякие глубинные и впитанные с молоком матери основополагающие убеждения, они до сих пор прочно сидели в подкорке голов большинства краснокожих.
Именно по этой причине пологий уклон каменного пола плавно изгибающегося коридора, вел нас именно вниз.
По обе стороны, от пола до потолка, тянулись кованые решетки потрясающей красоты, а чуть в отдалении за ними плясал «атар». (Этим словом даймоны обозначали неукротимую, высокую и ровную стену желтого пламени).
Подобно ириям, в языке которых были тысячи слов для обозначения одних только облаков, даймоны тоже придумали огромное количество слов, описывающих огонь во всех его самых разнообразных проявлениях…
По понятным причинам, здесь было очень сухо, жарко и душно.
Возможно, именно поэтому оделись наши довольно «скудно», даже по меркам даймонов, обычно не упускающих случая лишний раз продемонстрировать всем окружающим свою выносливость к экстремальным температурам (как высоким, так и низким).
На двойнике Сеерата красовалась только набедренная повязка, а на пути Нибре ее женская вариация с длинными широкими полосками ткани спереди и сзади, а также перевитые тонкими цепочками золотые чаши, прикрывающие грудь. На этом, не считая многочисленных драгоценностей, перечисление предметов одежды на обоих и заканчивалось.
Ах да, еще на них были открытые сандалии на очень толстой подошве.
Зачем это было нужно, сразу стало понятно, едва мы достигли цели – тронного зала на самом нижнем глубинном уровне дворца.
Стены и потолок зала искусно имитировали естественную поверхность вулканической пещеры, а вот пол заслуживал отдельного упоминания.
Когда мы с Сеератом впервые увидели это помещение сверху, с опоясывающей его по периметру спирально спускающейся вниз галереи, лично мне сразу пришла на ум аналогия с кусками мяса, жарящимися на решетке гриля. Именно их напоминали многочисленные толпящиеся внизу даймоны, освещенные снизу золотисто-красными отблесками жидкой лавы, от которой их ноги отделяла обманчиво-тонкая искусно выкованная и витиевато-ажурная поверхность пола.
Только трон императора был высечен в одинокой, поднимающейся снизу глыбе сталагмита. Сверху к нему навстречу тянулся такой же огромный сталактит, украшенный искусной резьбой, только подчеркивающей природную красоту и гармонию его формы.
Вся эта композиция располагалась точно в центре круглого зала.