Страница 6 из 13
Ну так вот, дождались мы самого адского пекла и пошли на автобус. Ехать не далеко, пять километров всего. Но по склонам гор вдоль дороги прыгают козы! Они прикольные такие – маленькие, разноцветные, пушистые, одна даже с козленком, он размером с кошку, ей-богу! И так они ловко с камушка на камушек перескакивают, мне обязательно нужно научиться так же! Я к окну прилип, чуть шею себе не свернул. А Максик ржет, говорит, что я дите малое и всячески меня перед Светой в неприглядном свете выставляет. Ну и Марина тоже слышит, конечно. Напишу за это, что у него ширинка была расстегнута всю дорогу, вот!
Сначала мы решили по верху прогуляться, посмотреть панораму. И это, скажу я вам, такая красота, что я даже не вспомню, чтобы видел что-то подобное раньше. Я, конечно, мало где побывал. Как-то все финансов не хватало у бедного студента за пределы России выбираться. Поэтому, наверное, мои восторги можно поделить… ну, скажем, на семь, по числу континентов (да-да, есть и семиконтинентальное деление в некоторых странах). Можно и на любое другое число, все равно я никогда не побываю во всех местах мира и не смогу сравнить их друг с другом.
Я много раз видел это на фотографиях. Но это совсем не так, как видеть самому. Я в который раз пожалел, что мне в детстве медведь наступил на тот орган, который отвечает за красочные описания. Лучше бы на ухо, как всем порядочным людям. Потому что вы не представляете, насколько это нереально красиво. Эти сияющие белые домики, вписанные в скалу, они… словно из сказки. А над ними крепость возвышается. И мы в нее обязательно пойдем, что бы там ни пищали всякие ленивицы. Вот сейчас в город спустимся, а потом в крепость поднимемся. И ничего это не сложно, мы в прошлом году все лето так провели в Крыму, все, что осталось после получения дипломов, он (Крым) как раз стал внезапно "наш", ну мы и оторвались как порядочные колонизаторы. Хотя я тогда историю Крыма посмотрел – чей он только не был за все время, вот где настоящий космополитизм должен жить, даже невозможно понять, кто в нем коренные жители.
Я и сейчас попытался этим невеждам историю Родоса рассказать, пока мы спускались, но девочки быстро заныли, а Макс, сволочь, их поддержал и сказал, что потерял нить "где-то на микейцах". Я буркнул в ответ, что теперь без нити он заблудится, и его сожрет Минотавр, после чего обиженно замолчал. Не забыв предварительно уточнить, что тех парней звали микенцы. Это если имеются в виду те, что с Пелопоннеса, они еще везде крепости строили. Поселятся где-нибудь в красивом месте и давай его стенами портить. Потому что – вдруг война, а мы уставшие. А если те, которые строили дворцы, то те минойцы. Потомки того самого Миноса, у которого был лабиринт, в котором сидел Минотавр, который сожрет Макса, который потерял нить. А уже потом приперлись дорийцы, не путать с данайцами (это из личного опыта, как я задолбался тогда во всем этом разбираться по истории Древней Греции, профессор Липатов зверствовал на экзаменах, не приведи Господь перепутать названия). Так вот, дорийцы – это Спарта, пресловутые мальчики и лисенок. А данайцы – это те, которых нужно бояться, когда они дары приносят. Троянцы не побоялись, так вон че вышло у них. С тех пор все боятся. Они, кстати, на Родосе тоже засветились, Данай сбежал сюда вместе со своими дочерьми. Про него вообще отдельная история с географией.
Жили-были два брата-близнеца, вместе росли, вместе учились, вместе девкам хитоны задирали, мечтали, когда вырастут, таверну свою открыть… Ой, нет, это не те два брата были. Те мечтали о чем-то более глобальном, о мировом господстве, например. Ну и вот старший, Египт, захапал себе кусок мирового господства, назвал его Египтом (ну плохо у человека было с фантазией, что поделать), стал там царем и родил пятьдесят сыновей. Младший тоже не лыком шит, хотя может как раз лыком и шит, с этим лыком вообще сплошные непонятки, то им шьют, то его не вяжут, а вообще я не знаю, растет ли тут липа, это вроде северное дерево. Так вот этому непонятно чем шитому Данаю куска мирового господства не досталось, достались только пятьдесят дочерей. Заваливается как-то Египт к Данаю в гости, сидят они такие рецину квасят, а перед глазами девки все время какие-то мельтешат, капризничают, то у них брови не щипаны, то лифчик жмет. Египт сначала – то се, племяшки, Автоматочка-Клеопатрочка-Полидорочка, потом после пятого литра со счета сбился, да еще и в глазах двоится. И он такой: "Слышь, бро, они когда-нибудь кончатся вообще, сколько их у тебя?" "А пес их знает, – отвечает бро, – не считал". "А давай посчитаем?" "Нафига?" "Ну типа узнаем, кто из нас круче, у кого больше детей, тот выиграл, у кого меньше – проставляется". "Ну давай". Выстроились девки такие в шеренгу по росту, а пьяные братушки поползли их считать. Четырнадцать раз начинали, пятнадцать раз сбились. У девок терпение кончилось, они сами рассчитались – эна, зио, триа, тессера и так далее. "Пенинда", – говорит последняя в строю (пятьдесят, значит). Данай гордый такой – полсотни девок нарожал. "Ну давай теперь колись, сколько у тебя", – требует. "Не помню", – мычит Египт. Построились они тогда домиком, чтобы не упасть, и потащились к Египту домой. Там парней уже в колонну по двое начали строить, чтобы считать меньше было. Хмель по дороге выветрился, поэтому сбивались всего три раза. Потом вроде сошлись на том, что двадцать пять пар насчитали, пятьдесят душ, значит. И кто же выиграл, озадачились братья? Вопрос поставил их в тупик. Стоят они такие в тупике и спорят, кому теперь проставляться – обоим по очереди или никому. Чтобы в мозгах немного прояснилось, решили еще рецины залить в себя. И – о, чудо, вот что алкоголь животворящий делает, Египта осенило: "А давай их всех поженим и на пятидесяти свадьбах погуляем, никому из нас проставляться не придется, и имущество семейное все при нас останется, никакие стервы кусок не отгрызут, квартиру-машину-дачу не отнимут". И тут же развел бурную деятельность, погнал всех к свадьбам готовиться. А Данай как-то скис, не пришел он в восторг от такой идеи. Он-то мечтал о своем мировом господстве, о том, как удачно девочек замуж выдаст и пятьдесят кусков господства ему обломится. А братец что предлагает? Один всего кусок и тот на пятьдесят частей разрезанный. И он бочком-бочком тихонько из дома смылся, там все равно все бегали как ошпаренные с этими свадьбами, даже не заметил никто, что он жбан рецины под одеждой вынес. И пошел он солнцем палим к себе домой, дочкам радостную весть понес. Только не донес. Чувствует – что-то ноженьки не держат, утомился он, присел на камушек, амфору с рециной достал, подкрепился, взбодрился, глядь – а на соседнем камушке сидит скромненько так – кто бы вы думали? – сама Афина, богиня. "Что ты, – говорит, – Данаюшка, не весел, что головушку повесил?" Данай не стал признаваться, что головушка от рецины сама вешается, вместо этого выложил свою проблему – так мол и так, братец планы матримониальные построил, я даже вякнуть не успел, а где я столько приданого возьму, у меня даже вшивого Египта нет. "Беги, Даня, беги", – сочувственно говорит ему Афина, а сама уже вся в предвкушении, как там дальше братики между собой поцапаются, Интернета у них тогда не было, вот так боги и развлекались. А он уже мифов про нее начитался, мстительная тетка, лучше ей не перечить. И он тогда всех своих девок на корабль согнал и поплыл в Аргос, назвав корабль в честь этого "Арго". Но, как говорил капитан Врунгель, как вы яхту назовете, так она и поплывет. Аргос в переводе с греческого означает "медленный". Что-то у него там не заладилось, он по пути на Родосе остановился, а там храм Афины Линдии стоит (как раз тот, в который и мы в данный момент направлялись). Ну он напугался, что стерва эта за ним следит всю дорогу, и давай там в храме статую устанавливать, типа задобрить Афинушку, чтобы помогала ему и дальше (можно подумать, сильно она ему помогла своим дурацким советом). Статуя до наших дней не сохранилась, поэтому оценить мастерство не удастся, но Афине она, судя по всему, понравилась, потому что богиня изволила соблаговолить разрешить многодетному отцу плыть дальше. До Аргоса он все же доплыл и, забегая вперед, скажу, что даже стал там царем и научил местных жителей алфавиту и копать колодцы (зато понятно, почему поселение так называлось). Ну и вот приплывает он такой в этот Тормоз, тьфу ты, в Аргос, а там его уже братец поджидает со всей своей кодлой сыновей. Видимо, его корабль назывался "Григорос"3. И он уже настроился – честным пирком да за свадебку. Данай – пык, мык, что сказать, не знает, мне, говорит, за угол нужно. Заходит за угол, а там табличка: "Оракул. Предскажу смерть недорого. Гарантия 100%". Он к оракулу – друг, помоги, два счетчика плачу, предскажи что-нибудь, чтобы эти женихи съе… съехали уже к себе в Ебипет обратно. Оракул репу почесал, извилинами пошевелил и выдал: "Примешь ты смерть от коня своего!" "Чего? – орет Данай. – Какой нахрен конь, у меня и коня-то нет. Гони деньги назад, шарлатан!" "Ладно-ладно, че ты нервный такой, не хочешь от коня, примешь от зятя, а деньги я все равно уже потратил". Данай тоже извилины почесал, репой пошевелил и решил, что подойдет. Приходит к брату и заключение оракула ему сует – мол, не могу я дочек замуж выдавать, потому что эта сволочь меня убьет (муж ихний, в смысле). Египт в ответ – да я тебя быстрее убью, давай проверим, че там за лажу твой оракул гонит. И копье любимое из-за пазухи достает. Данай такой: "Ой, все!" Ну и сыграли пятьдесят свадеб сразу, местные жители охренели от такого размаха, и Даная потом царем выбрали (хотели Египта, но он уже в Египте оказался царем). Так вот этот царь недоделанный со свадьбы бочку рецины упер, краник к ней приделал и сидит прикладывается к нему, весь в непонятках, что ему теперь с предсказанием оракула делать. Думал, может опять Афина к нему явится. Не явилась, падла. Он тогда дочерей призвал и начал: "Дочери мои милые, дочери мои хорошие, дочери мои пригожие…" Дальше там что-то про гостинцы и цветочек аленький должно было быть, но он эту часть опустил, сразу к делу перешел. "Короче, сегодня у нас акция – убей отца, спаси мужа". Хм, как-то странно звучит. Булькнул он рециной и начал снова: "Акция, говорю, у нас – убей мужа, спаси отца". Вот, теперь хорошо. Девочки понятливо головками закивали, они всегда за любой кипиш, побежали кто кинжал точить, кто веревку мылить, кто яды смешивать. А одна оригиналкой оказалась – решила мужа до смерти затрахать. "Пройдемте, – говорит, – в опочивальню и предадимся там всяким непотребствам". "С Вами – хоть на край света!" – галантно отвечает муж и к ложу супругу тихонечко подталкивает. Кто уж там кого затрахал – история умалчивает, только опомнились они оба, когда парень остался единственным наследником Египта, а жена его проходила свидетельницей по делу о массовом убийстве. Мораль сего мифа очевидна: как после всего этого безобразия мальчик мог не убить своего тестя? Правильно, никак.
3
Быстрый, стремительный (в переводе с греческого)