Страница 84 из 132
– Хворь приключилась, – передразнил его Бэскот Онторис. – Да лучше бы ты сдох, чем такие ноги людям показывал. Лекарь ваш, видимо, совсем идиот, раз такое у себя держит.
– Ладно этот, гляньте на двухголового. Где еще такое чудище встретишь? – подхватил Нордек Корт. – Даже война не так страшна, как это убожество.
Солдаты дружно посмотрели на Точи и весело расхохотались.
– Ладно, уроды, – продолжил Корт. – Показывайте свою обитель. Да шевелитесь, мы не собираемся на вас весь день любоваться.
– Можем и не любоваться, – хмыкнул Дахин. Хромой Джером и двуглавый Точи вызывали у него непонятный страх, и это ощущение сильно не нравилось солдату. Ему вдруг невыносимо захотелось убить этих недолюдей. И, судя по лицам остальных, те тоже испытывали схожие чувства.
– Может, надо облегчить их участь? – продолжил он. – Докторишко еще спасибо нам скажет, а горожане так вообще песни сложат в нашу честь.
Точи резко повернулся к говорящему, но, прежде чем успел среагировать, Дахин выхватил кинжал и метнул его в юношу. Острие глубоко вошло в грудь двухголового, пронзив сердце, отчего смерть настигла Точи даже раньше, чем он сообразил, что вообще произошло. Рты обеих голов приоткрылись в немом крике, а затем юноша, словно подкошенный, рухнул на пол. Кровь окрасила его грубую серую рубаху, стремительно пропитывая ткань.
Второй кинжал Дахина впился в горло старика Джерома, и тело убитого беспомощно скатилось по оставшимся ступенькам и упало к ногам Бэскота.
– Какая мерзость, – с отвращением пробормотал солдат и оттолкнул мертвеца носком сапога. – Спасибо, Дахин. Я бы не выдержал, если бы это уродство ползало за нами по дому, пока мы тут работаем.
Нордек нервно усмехнулся и задумчиво кивнул, глядя на лицо слепого, чьи глаза так и остались распахнуты.
– Вот уж точно, спасибо, – усмехнулся он. – Я думал, еще чуть-чуть, и мой завтрак попросится наружу...
– Ладно, хорош трепаться, беритесь за дело, – прервал их Дахин. – Бэскот, давай на чердак, Лайан – на второй этаж, я прогуляюсь тут, а ты, Нордек, шагай в подвал.
– Как же это? – вырвалось у Шенда Лайана. Молоденький стражник, который служил у Элубио всего три недели, в ужасе смотрел на убитых, не в силах поверить своим глазам. Шенду всегда казалось, что служба в войске Кальонь принесет ему небывалую славу, а сам он будет творить великие дела, но сейчас на его глазах убили двух ни в чем неповинных людей.
Глядя на окровавленные тела, юноша почувствовал приступ дурноты и судорожно сглотнул, боясь, что его сейчас вырвет.
– Что ты там бормочешь? – разозлился Бэскот.
– Дахин, вы... вы убили их! – выдавил из себя юноша и невольно попятился назад. – Что же теперь делать? Нас же повесят!
– Вот молодняк пошел! Каплю крови увидят и уже падают в обморок, как сопливые барышни. Кто нас повесит, идиот? Сколько служим, до сих пор не повесили, а вот сейчас прямо помчатся за веревками, – отмахнулся Бэскот. – Тоже мне преступление. Избавили двух уродов от страданий. А точнее, горожан, которым приходится лицезреть эту мразь. Скажем, что чокнутые оказали сопротивление, и нам пришлось защищаться.
– Но они же ничего не сделали! Даже поклонились нам, – Шенд, бледный как полотно, не сводил взгляда с Дахина, но тот лишь раздраженно закатил глаза.
– Ты что, совсем дурак? – рявкнул на него Нордек. – Кому какое дело до этих уродов?
– Они – люди! – вскричал Лайан. – Что же это, если не похожи на нас, значит, смерть им?
– Прости, такова жизнь, – Дахин весело подмигнул новичку, а затем резко добавил, – если вякнешь кому-нибудь, лично перережу тебе глотку. Хотя нет, лучше твоей сладенькой сестренке. Уж больно она хорошенькая.
На лице Шенда отразился неподдельный ужас. С минуту он силился что-то сказать, но слова словно застряли в его горле. Он переводил взгляд с одного солдата на другого, пытаясь прочесть в их глазах сострадание, но мужчины лишь весело ухмылялись.
– Тебе приказано осмотреть второй этаж, дуралей. Выполняй! – с этими словами Бэскот толкнул юношу в плечо и первым направился наверх, желая поскорее разыскать люк, ведущий на чердак. Благо нашел он его практически сразу. Солдат ожидал, что на чердаке окажется пыльно и невозможно будет ни шагу ступить из-за наваленной кругом старой рухляди, однако в этом помещении лекарь сушил травы, поэтому запах растений чувствовался здесь наиболее сильно. Бэскот с улыбкой прошелся по разложенным на тканях листьям, слушая, как те жалобно хрустят под его тяжестью, рассыпаясь на части.
– Тут ничего, кроме засушенной травы. Ни дать ни взять сено на зиму! – громко закричал он и лениво направился вниз.
– Тогда иди, помоги Шенду. Этот дурак даже не знает, как обыск проводить! – откликнулся с первого этажа Дахин.