Страница 68 из 132
Ее взгляд устремился в окно, откуда виднелись черные башни замка семьи Двельтонь. Сердце девушки наполнилось трепетом, и она еще крепче прижалась к отцу. Она представляла, как сейчас Найалла Двельтонь и ее сестра завтракают, сидя в роскошной обеденной, украшенной мрамором и позолотой. Их пальцы сжимают изящные серебряные приборы, а вокруг суетится прислуга, спеша подать очередное блюдо или подлить чай. Сидящие за столом весело смеются и обсуждают разные новости, и в их жизни нет ничего такого, от чего улыбки могут хоть на минуту померкнуть.
В чем-то Катэриа Гамель была права: семья Двельтонь сейчас действительно завтракала в окружении своих гостей, однако улыбки на их устах были натянуты, а разговор звучал подчеркнуто прохладно. Элубио Кальонь все еще пытался выглядеть приветливым, но его слова непременно разбивались о стену молчания со стороны Родона или о деланые улыбки со стороны Найаллы. Казалось, старшая Двельтонь наконец поняла, что над ее семьей сгустились тучи, и особенно заметно это стало после вчерашнего спора по поводу проведения ритуала. Отец дал ясно понять, кто в замке хозяин, и Элубио это не понравилось.
Господин Закэрэль тоже не стремился общаться с гостями, а оба доктора и вовсе отсутствовали за столом ввиду обязательств перед другими больными. Арайа, в свою очередь, за весь завтрак не проронила ни слова. Лицо ее выглядело уставшим, будто девочка спала всего несколько часов. Это действительно было так: едва кормилица потеряла бдительность, Арайа бросилась в библиотеку и практически до утра искала информацию о том, как проводится ритуал поиска последнего владельца предмета.
Ближе к пяти утра девочке наконец удалось найти нужные страницы, и теперь она чувствовала себя хоть немного подготовленной. Скорее всего, отец не позволит ей присутствовать при этом событии, но Арайа надеялась, что Элубио пожелает, чтобы как можно больше людей увидело его стремление помочь, поэтому примет сторону младшей Двельтонь.
Пока Кальонь рассказывал о том, что его отец планирует увеличивать флот до ста двадцати кораблей, Родон внезапно насторожился и пристально посмотрел на своего гостя. Услышанное не произвело бы такого впечатления, если бы в памяти господина Двельтонь неожиданно не промелькнуло воспоминание о записках одного из горожан. Они состояли из обрывистых фраз, нелепых настолько, что еще совсем недавно Родон и Найалла весело смеялись, обсуждая их.
Теперь же записки внезапно обрели смысл. Во всяком случае, одна из них. А их получателю оставалось лишь гадать, что значили остальные. Родону как наяву вспомнился крупный почерк Полоумного Игши, городского сумасшедшего, которого всерьез не воспринимал ни один нормальный человек.
В первой записке Игша набросал следующее:
«Вторжение морских пегасов будет черным»
Родон почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. В этот самый миг ему захотелось подняться из-за стола и направиться в кабинет, где можно было уединиться со своими мыслями. Понимание обрушилось на мужчину с такой силой, что он невольно затаил дыхание, пытаясь успокоиться. Перед глазами едва ли не наяву развевалось знамя семьи Кальонь, на котором красовался гарцующий пегас, а слова Элубио о флоте добавили смысл слову «морской». Что Игша имел ввиду под «черным», оставалось загадкой.
Быть может, он хотел сказать, что Кальонь-младший приедет ночью или тайно, или, что еще скорее, его визит несет за собой дурные последствия. Или же городской дурак на самом деле был Видящим, который предсказал появление в городе чернокнижников и указывал на черный предмет.
Мысли мужчины лихорадочно метнулись ко второму пророчеству:
«Редко какая смерть разгуливает рядом с тем, кого не собирается забирать»
Теперь господин Двельтонь не мог больше смеяться над этой фразой, как делал это прежде. Кого имел в виду Игша, он не мог понять, но предполагал, что речь идет о семье Кальонь. Видимо, Элубио все-таки не планирует причинять ему вред, хотя у Родона и не было гарантий, что он мыслит в правильном направлении. Возможно, городской сумасшедший имел ввиду Инхира Гамеля или даже самого чернокнижника. Если последним являлся Эристель, то все сходится, но если все-таки нет? Что делать тогда?
Третье предсказание звучало еще более странно:
«Ни одна метла не выметет столько пыли, сколько будет в этом городе»
Что означало последнее видение пророка, мужчина понять не мог. Неужто город поглотит песчаная буря, которой здесь отродясь не было?
Родон терялся в догадках. Кто знает, быть может, «морские пегасы» – это всего лишь глупое совпадение, и подобному вообще не стоило придавать значения? Да и смерть, если подумать, разгуливает с каждым живым. Вот только эти рассуждения ничуть не успокаивали.
Внезапно мужчина, словно на что-то решившись, подозвал к себе слугу и едва слышно произнес:
– Передай Файгину, чтобы немедленно нашел мне Игшу, городского сумасшедшего, и как можно скорее доставил его в замок.
Слуга молча кивнул, после чего покинул комнату. Родон проводил его мрачным взглядом. То, что какой-то чокнутый выбил из колеи самого смотрителя города, никак не укладывалось в голове, однако и закрывать глаза на свои догадки в данном случае могло быть непростительно опасно.