Страница 64 из 132
– Эристель... Это имя мне знакомо, – с этими словами Кальонь загадочно улыбнулся и многозначительно посмотрел на северянина, желая получить реакцию на сказанное.
– Неудивительно, – голос лекаря прозвучал откровенно равнодушно. – Имя очень распространено на севере, и в моем родном городе Эристелем не называют разве что девочек.
– О, я не об этом, – Элубио дружелюбно рассмеялся, словно действительно хотел расположить к себе собеседника. – Дело в том, что до меня дошли слухи, будто именно вы на празднике города находились по правую руку от господина Двельтонь. Это меня несколько озадачило, так как в нашем городе считается, что подле смотрителя города может сидеть посторонний человек лишь в одном случае – в случае помолвки с одной из его дочерей. Учитывая, что Арайа Двельтонь еще слишком молода, я почувствовал, что лучше прояснить эту ситуацию прямо сейчас.
– Наши города хоть и связаны торговлей, тем не менее законы и значение некоторых событий у нас разные, – произнес Родон, чувствуя некоторое облегчение. Если Элубио примчался сюда с целью выяснить, в силе ли его брак с Найаллой, то хвала небесам. – Скажите мне лучше вот что, мой дорогой Элубио: сообщили ли вам эти самые слухи, где на момент праздника находилась Найалла?
Кальонь слегка замешкался, пытаясь понять, не поставит ли он своим ответом себя в неловкое положение, но затем произнес:
– Госпожу Двельтонь не видели на празднике.
– Вот именно. Интересно свидание, на которое является лишь одна сторона, в то время как другая предпочла остаться дома.
– Я приболела, господин Кальонь, – добавила Найалла с теплой улыбкой.
– О, тогда прошу вас простить меня за столь гнусные подозрения! – воскликнул Элубио, в тревоге глядя на свою возлюбленную. – Надеюсь, вы чувствуете себя лучше, иначе я никогда не прощу себя за свои отвратительные слова.
– Все хорошо, – Найалла кокетливо опустила глаза. – Я окончательно поправилась. Жаль, праздник уже случился, и мне так и не довелось его посетить. Хорошо, что хоть доктор Эристель смог посмотреть выступления наших талантливых горожан, сидя в удобной ложе.
– Я устрою для вас тысячу праздников, – губы молодого Кальонь тронула нежная улыбка, и щеки девушки вновь заалели.
Родон воспринял это восклицание снисходительно, а Арайа и вовсе чуть нахмурилась. Элубио она величала за глаза не иначе как павлином, причем глиняным, так как юноша представлялся ей абсолютно пустым. Девочке постоянно казалось, что она наблюдает за актером, который каждый свой жест делает для того, чтобы привлечь к себе внимание. Речь Элубио звучала так, словно ее написали заранее, а улыбка сверкала настолько приторно, что однажды Арайа даже поинтересовалась у отца, почему на зубы юного Кальонь до сих пор не слетелись все мухи Южных Земель. Если доктор Эристель в ее глазах притворялся потому, что так того требует этикет, то Элубио – чтобы расположить к себе как можно больше людей.
Но вот молодой гость вновь обратился к Эристелю, ласково улыбаясь, но при этом его тон сделался подчеркнуто снисходительным:
– Наверное, здесь вам приходится тяжело. Южане не любят замкнутых и молчаливых людей, и я не раз слышал, что вас здесь считают странным. На севере вы наверняка были неприметны и, если можно так выразиться, безымянным, судя по распространенности вашего имени. Например, мое имя – единственное в своем роде, и никто не имеет права давать его новорожденным, пока я жив. Я являюсь первым носителем этого имени, и только в мою честь родители могут называть им своих детей.
– Потрясающе, – прокомментировал Эристель с долей иронии, отчего Элубио сразу почувствовал себя уязвленным.
– Вот именно, что потрясающе, – с вызовом ответил он. – Редко кто может похвастаться тем, что его имя войдет в историю Южных Земель.
– И впрямь, обычно в историю входят достижения, – не удержалась Арайа, за что отец строго на нее посмотрел, а Найалла и вовсе наступила сестре на ногу.
– Расскажите, как поживают ваши почтенные матушка и отец? Здоровы ли? Не собираются ли погостить в нашем городе? – старшая Двельтонь попыталась спасти ситуацию, благо Элубио немедленно улыбнулся и принялся рассказывать о том, что происходит в его семье.
Доктор Клифаир слушал этот разговор вполуха, больше думая о том, зачем вообще приехал сюда этот хвастливый плут. Мысли о том, что явился Элубио сюда не просто пообщаться, не покидали его с самого начала, поэтому, когда разговор внезапно перешел к семье Окроэ, он ничуть не удивился.
– Мои колдуны могут хоть сегодня вычислить того, кто последним пользовался черным предметом, – теперь голос Элубио зазвучал холоднее. – Давайте после ужина проведем ритуал и выясним, что к чему. Полагаю, никому из присутствующих нечего опасаться, поэтому к чему отлагательства?
– Тем не менее я бы предпочел проводить подобные ритуалы днем, – ответил Двельтонь. – Вы устали с дороги, да и я сам уже не прочь отправиться в постель.