Страница 62 из 132
Ближе к вечеру пекари, мясники и молочники несколько понижали цены, чтобы продать как можно больше, так как на следующий день люди куда менее охотно покупали черствый хлеб или мясо, лежавшее весь день на солнцепеке. Именно в такие моменты в стремлении заполучить заветный кусок сыра или говядины Большая Ма становилась особенно беспощадной. Она могла выхватить свиную ногу прямо из рук другого покупателя, растолкать локтями любые препятствия и даже поколотить буханкой хлеба особо упрямого продавца. Последнее, правда, произошло лишь единожды, но тот случай торговцы запомнили навсегда.
Всех продавцов Матильда знала в лицо и к каждому имела свой подход: одних она бранила на всю площадь, обвиняя в том, что они торгуют червями да плесенью, перед другими, напротив, плакала, сетуя на свою голодную жизнь. В любом случае и те, и другие, стремясь отвязаться от надоедливой дамы, шли на уступки, и в такие вечера Большая Ма пребывала в отличнейшем настроении.
Своего мужа Лукио Матильда посылала на рынок крайне редко: в ее глазах он был конченым болваном, который безропотно отдаст последний медяк любому хапуге, стоящему за прилавком. Она же была достаточно изворотлива, чтобы оставить наглецов в дураках, да еще и в убытке.
В этот день Большая Ма прогуливалась по рыночной площади под руку со своей закадычной подругой, Амбридией Бокл. Женщины делились впечатлениями по поводу сказанного Родоном Двельтонь, а также обсуждали внешний вид других горожанок.
– Что это она напялила себе на голову? Ни дать ни взять кормушка для птиц! – хихикнула Амбридия, заметив, как одна из дам поправляет новенькую шляпку.
Но едва «кормушка для птиц» заметила госпожу Бокл и поприветствовала ее, как Амбридия растянула губы в сладенькой улыбке и промурлыкала:
– Какая шляпка, моя дорогая! Как она тебя украшает! Прическа выглядит богаче, а цвет лица... Залюбуешься!
Матильда немедленно подхватила заданный тон и тоже не поскупилась на комплимент, правда, с таким видом, словно ей только что отдавили ногу.
– От Корше нет вестей? – поинтересовалась Большая Ма, когда они распрощались с дамой в шляпке.
Амбридия лишь закатила глаза.
– Не продолжай! Я сделала ему столько добра, а этот неблагодарный щенок попросту сбежал от меня, и неизвестно, в каком городе теперь ютится. Надеюсь, перед тем, как он подохнет где-нибудь в канаве с крысами, он вспомнит, как ему было хорошо со мной. Такой же, как и его никчемный папаша!
– Бедная Амбри, – грустно произнесла Матильда, но глаза ее при этом вспыхнули так радостно, словно она только что нашла кошелек с деньгами. – Ну ничего. Зато лишний рот из дома пропал. Можешь жить для себя и во имя себя, а не жертвовать всем ради неблагодарного отпрыска. Брюхо набивают, как барабан, а толку для семьи – ноль. Способны лишь истреблять урожай, словно поганая саранча! Единственное, что успокаивает меня в такие моменты – это мысли о докторе Эристеле. Становится не так обидно.
– А что тебе этот доктор? – полюбопытствовала Амбридия, начиная улыбаться.
– Ну как что? У него же живет двуглавый человек, а, значит, он и ест за двоих. Представляешь, у тебя в доме жил бы такой уродливый обжора!
– Фу! Лучше тысяча тараканов, нежели такое! – Амбридия наигранно поежилась, и обе женщины весело рассмеялись.
В тот же миг они услышали торжественный звук рога, ознаменовавший приезд почтенного человека, и обе, не сговариваясь, бросились вперед, чтобы поглазеть на интересного гостя.
Жители города увидели отряд, состоящий из тридцати всадников, среди которых был не кто иной, как Элубио Кальонь. Ехал он верхом на молочно-белом жеребце, облаченный в ярко-красные одежды цвета знамени своего города. Люди с восхищением наблюдали за этой процессией, которая направлялась к замку Родона Двельтонь. Яркий флаг с изображением пегаса развевался в руке одного из всадников, и горожане, подавшись какому-то необъяснимому порыву, начали приветствовать гостей аплодисментами.
Элубио махал горожанам с таким видом, словно был освободителем рабов, и довольная улыбка не сходила с его красивого лица. На фоне солдат, облаченных в черное, господин Кальонь казался необычайно ярким и вызывающе прекрасным. Длинные черные волосы обрамляли его лицо, карие глаза светились дружелюбием, а белозубая улыбка казалась особенно притягательной. Молодые дамы зачарованно смотрели на лицо приезжего красавца, не в силах отвести от него взгляда.
– Я приехал, чтобы помочь вам! – крикнул Элубио, несколько опьяненный столь теплым приемом. – Я спасу ваш город от любой нечисти, и добро снова восторжествует! Вы заживете куда лучше, чем сейчас. Клянусь именем семьи и своей честью!
– Защитник! Защитник! – скандировала толпа, радостно хлопая в ладоши. Торговка цветами даже бросила под копыта лошади несколько белых роз, отчего Элубио отвесил ей грациозный поклон.