Страница 36 из 132
С самого утра Большая Ма ходила по дому, раздраженно поджав губы. Робкое «доброе утро» со стороны мужа она проигнорировала, но тарелку с завтраком швырнула на стол с такой яростью, что она проскользила по поверхности еще добрый метр. В этот миг Лукио в очередной раз проклял себя за то, что вообще согласился на женитьбу. Матильду ему присмотрел отец, считавший своего сына тюфяком, который никогда бы не нашел себе невесту самостоятельно. До брака Тили и впрямь была довольно милой, однако спустя несколько месяцев начала стремительно меняться, причем не в самую приятную сторону. В первую очередь Матильду заботили деньги, и все было бы терпимо, если бы здоровое беспокойство бедняка не превратилось в скупость и даже одержимость.
Когда супруга уже готова была переступить порог и отправиться к доктору Эристелю, Лукио совершил ошибку, задав неосторожный вопрос по поводу стоимости лечебной мази. В тот же миг Матильда набросилась на него, словно разъяренная фурия, потрясая перед его лицом внушительного размера кулаками.
– Все рыбаки как рыбаки, только тебя, непутевого, вечно кто-то кусает! – прошипела она. – На что глаза тебе воткнули в голову, если ты не видишь, когда к тебе кто-то ползет? А теперь лежит, увалень, брюхо свое почесывает вместо того, чтобы работать идти. А мне платить! Платить! Сколько грошей ты домой приносишь, столько и отдаем трактирщикам да целителям.
– Тили, смилуйся, я же не нарочно, – взмолился Лукио, словно испугавшись, что жена вот-вот примется его колотить.
– Не нарочно? Конечно же, нарочно! Бездельник! Дармоед! Висит на шее, как камень, и не сорвешь, не выбросишь! Зачем я вообще за тебя замуж пошла? Лучшие годы жизни отдала, и кому, спрашивается? Жила бы одна припеваючи, хозяйством бы занималась. Хорошо хоть сына в подмастерье сапожнику отправила, лишний рот из дома вытолкала.
Услышав о Райаме, Лукио заметно помрачнел. Мальчику было всего одиннадцать лет, когда Матильда нашла для него «работенку» и отправила невесть куда с заезжим сапожником. Довольный старик даже подарил Большой Ма сандалии, отчего та целую неделю пребывала в преотличнейшем настроении.
Заметив, что муж смиренно затих, Матильда еще раз смерила его испепеляющим взглядом, набросила на себя шаль похуже и направилась к лекарю. Всю дорогу до дома Эристеля она старательно готовила речь, которая заставит доктора проникнуться и хоть немного уменьшить требуемую сумму. Поэтому, когда Эристель открыл дверь, на него уже смотрели полные печали и боли глаза страдалицы.
– О, господин лекарь, – жалобно произнесла Матильда и, шмыгнув носом, поправила проеденную молью шаль. – Я так благодарна вам, что вы спасли жизнь моему несчастному мужу.
В тот же миг женщина схватила доктора за руку и старательно облобызала ее, словно перед ней стоял духовный целитель или жрец Небесного Храма. На секунду Эристель даже опешил, но затем поспешно высвободил пальцы из цепкой хватки Большой Ма и тихо произнес:
– Право, не стоило. Это моя работа, которую вы оплачиваете.
Последнее слово подействовало, как удар кнута. Матильда настороженно посмотрела в глаза Эристелю, а затем вновь запричитала:
– Нет, доктор, вы не понимаете! Вы – подарок судьбы! Свет нашего города! Мудрость небес!
– Вы, определенно, преувеличиваете, – теперь на губах Эристеля появилась легкая усмешка. Происходящее начинало его забавлять, однако забавлялся он отнюдь не в хорошем смысле этого слова. Одно дело, когда к нему приходили голодные попрошайки, у которых не то что на мазь, на крошку хлеба не хватало денег. Здесь же перед ним унижалась хоть и небогатая, но и далеко не нищая женщина.
Однако Матильда иронии лекаря не замечала. Она вновь попыталась схватить Эристеля за руку, благо в этот раз доктор был уже готов и вовремя отстранился.
– Я хочу хоть как-то отблагодарить вас! – воскликнула Большая Ма и в тот же миг достала из-под шали поношенные перчатки своего мужа. На большом пальце одной из них красовалась дыра, на другой – несколько уродливых заплаток. Вдобавок сей роскошный подарок пропах рыбой и даже после стирки сохранял столь удивительный аромат.
– Мы из бедных людей, господин Эристель. Каждый день рыщем по городу в поисках куска хлеба. Муж мой сейчас не работает, и мы голодаем. Небо свидетель, как мы голодаем!
– Я уж вижу, – ответил Эристель. – Что же, пройдите в дом, я угощу вас завтраком.
Услышав это предложение, женщина мигом воспрянула духом и улыбнулась доктору как можно более нежно и благодарно.
«Пусть эта дура Бокл ходит по дорогим лекарям, а я буду ходить к этому, ничего не платя, да еще и завтракая бесплатно!» – подумала Матильда и улыбнулась еще ласковее, радуясь тому, какая безмозглая у нее подруга.