Страница 24 из 36
Слабачка!
— Только на месяц, — вздохнув, приняла поражение я и заранее предупредила. — Пока не закончится отпуск.
— Хорошо, — он лучезарно улыбнулся.
Честно говоря, я не была уверена, что через час не пожалею о собственном решении и не потребую вызвать мне такси.
— Программу занятий я составлю самостоятельно.
— Как скажешь, — проявил просто чудо сговорчивости мужчина.
— И ты больше не будешь квартирантом в одной кровати со мной.
— Только если ты сама этого не захочешь, — подмигнул он.
Неужели прекрасно догадался о моей слабости? Ведь если речь шла сугубо о моем желании, то с ним как раз никаких проблем возникнуть и не могло… Меня тянуло к Егору, как бы только очередная попытка сблизиться с мужчиной вновь не разбила мне сердце.
Страшно!
— Договорились, — кивнула я, словно нырнула с головой в ледяную прорубь.
ГЛАВА 8
После того, как Егор получил согласие, он покинул мою комнату. Пожалуй, довольно нехотя, словно сделал огромное одолжение. Многое в его поведении так и осталось для меня загадкой, особенно то, как резко могла меняться его линия поведения: от агрессивно-собственнического до терпеливо-компромиссного. Хотя одно я заметила точно: стоило мне дойти до точки кипения, как любое давление со стороны мужчины исчезало, а сам он готов был идти на мировую.
Таким вот странным образом мы и договорились, что Егор вернется за мной через полчаса, дабы выступить в роли ответственного провожатого к позднему обеду. После ночного ужаса проспала я всласть и завтрак, и обед, который можно было смело причислить уже к раннему ужину. Поэтому совсем не удивилась, что желудок сводило голодной судорогой. Кстати, а вот тошнота, что порой мучила даже на следующие сутки после приступов, не появлялась. И это не могло безумно не радовать.
Я осмотрелась. В комнате было чисто. Когда и кто успел все отмыть, поменять постельное белье — осталось загадкой. В то, что Егор это сделал самостоятельно, не верилось. Мужчина и уборка вещи взаимоисключающие. Так еще мой папа говорил.
Из душа я не вышла, почти выползла. От горячей воды, что не только смыла грязь и усталость, но и сняла эмоциональное напряжение, тело, казалось, превратилось в пластилин: ткни пальцем и появится новая фигура.
Намотав желтое полотенце наподобие тюрбана, во второе я укуталась, для надежности концы стянув над грудью, вернулась в комнату. На кровати лежало синее платье и комплект нижнего белья. Совершенно нового! С бирочками! Что за новость?
Спросить, да и поблагодарить вновь некого. Ходатая, поблизости не оказалось. Ух, я бы отсыпала ему благодарностей сторицу! И за недомолвки его проклятые, и за обвинения в галлюцинировании, и за сон в моей постели, и за то, что каким-то образом узнал мой размер!
Ну так он и переодевал меня. Наверняка, глаз наметан…
Еще в лаборатории Иллариона я заметила на себе подвеску-пулю, такой странный подарок тетки Егора, но трогать ее и рассматривать не спешила. Воспоминания, как именно Элла отдала мне вещицу, было несвязным, словно в тумане. Все последние сутки я даже мельком не подумала об этом «презенте» и более того, вовсе не ощущала цепочку на шее.
После поминок я еще была в своем времени, утром проснулась уже в прошлом. Из нового на мне была только эта подвеска. Значит, причина в ней.
Первое же боязливое прикосновение прошло удачно. Небо не упало мне на голову, земля не разверзлась адовой пропастью, молния не ослепила за наглость. В общем, ничего из ожидаемых фэнтезюшных спецэффектов не сработало. Хотя, по правде говоря, я ожидала именно этого или хотя бы гневного гласа Господня, на худой конец.
Но… ничего не произошло. Совершенно ничего!
Я даже почувствовала некое разочарование, не получив доказательств волшебного присутствия. Ведь если путешествия во времени существуют, то и остальные мистические составляющие имеют место быть! Так? Или же стоит вновь вернуться к версии больной фантазии?
На первый взгляд пуля была вылита из серебра и выглядела, как обычные снаряды с остроконечной головной частью для боевых пистолетов. Правда, одну сторону подвески пересекали две горизонтальные линии, словно выцарапанные чьей-то нетвердой рукой, как пометки о чем-то.
Еще несколько минут покрутив в руках пулю, я потеряла к ней всякий интерес. Если даже именно эта вещица и послужила причиной всех моих недавних злоключений, то откровенничать она не собиралась.
Мне необходимо было связаться с теткой Егора и попробовать выяснить хоть что-то у нее! Но если время совершило кульбит, отмотав назад три месяца, то Элла не была еще на похоронах и не сделала мне странный подарок, а значит, помочь разобраться, что именно происходит, не могла. Или могла? В любом случае, пока эта женщина отдыхала, путешествуя, пообщаться с ней не было возможности. А значит, я вновь в тупике! И даже не знаю от чего погибнет Егор!
Погруженная в раздумья, я полностью оделась, спрятав подвеску под ткань, и просушила полотенцем волосы. Заплетать не стала, оставила распущенными и слегка влажными.
Как ни старалась, а не могла выкинуть из головы последний разговор с Егором, его голос, лицо, прикосновения. Как наваждение какое-то! Тот момент откровения, как искра света во тьме, дорогого стоил. Не сомневаюсь, что именно он повлиял в итоге на мое решение остаться.
Удобные балетки из мягкой кожи дожидались меня слева от двери. Усмехнувшись, я еще раз удивилась предусмотрительности Егора. Хорошо подготовился!
Стоило только взяться за дверную ручку, как двери открылись, будто бы и вовсе без моего участия, а на пороге комнаты появился… не Егор.
Дворецкий.
От его мрачного взгляда из-под густых бровей мне тут же захотелось сбросить кожу и раствориться.
— Хозяин просил провести вас к столу, — пробасил он, предлагая мне руку для опоры. — Если, конечно, вы уже закончили собираться.
Посмотрев на его грубую, крепкую ладонь, я с трудом сглотнула. Такими руками ничего не стоит легко свернуть шею или даже отпилить голову… как кто-то проделал с бедной Аннушкой.
— Что-то не так? — недовольно спросил Петр э-э-э… Иванович?
На Ивановича он сейчас не тянул. Высокий, крепкий, косая сажень в плечах! Ну и что с того, что полностью седой? Старым от этого он не становился.
Я продолжала пятиться, а дворецкий мрачно следить за каждым моим движением, не опуская предложенную ладонь.
— Мне стоит позвать хозяина?
И каким образом я смогу объяснить Егору этот противоестественный ужас, что внушает мне дворецкий одним своим видом?!
Мужчина нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Казалось, эта немая сцена ему хорошенько наскучила. Потому как вид у него был настолько воинственен, что сомнений не оставалось: имей дворецкий хоть долю уверенности в безнаказанности своего поступка, и он тут же взвалил бы меня на плечо, как мешок картошки! И заикнуться о собственных желаниях не дал бы!
— Хэй, девушка?
— Гх-м?
— Поплохело? Побледнела вся, трусишься. Диабетик что ли?
Я покачала головой.
— Пошли. Хозяин и слова не скажет на твое опоздание, но если Аде придется повторно греть еду, то ее недовольство будет и в борще, и в каше каждого.
Он шагнул навстречу. Я вздрогнула.
Мужчина иронично вздернул бровь, казалось, подмечая любую мелочь.
Это просто смешно!
Чего мне бояться?
Ну не придушит же он меня прямо сейчас! Днем!
Не придушит же?!
И вообще! Стыдно судить о характере человека только из-за его устрашающей внешности! Катя, соберись!
Я шагнула за порог комнаты. Дворецкий любезно прикрыл за мной дверь.
— Показывайте дорогу, — торопливо пробубнила, пытаясь скрыть предательскую дрожь во всем теле.
Мужчина хмыкнул, опустил руку, видимо, наконец, поняв, что предложенной помощью я не воспользуюсь, и двинулся по коридору. Развлекать меня необременительной беседой дворецкий явно не собирался. Сейчас его мрачное настроение было мне даже на руку. Смогла хорошенько оглядеться, не отвлекаясь.