Страница 15 из 36
— Пойдем. Покажу тебе твою комнату, — Егор отодвинул мой стул и помог подняться.
— А как же я? — тут же вскрикнула Настя. — Ты же мне обещал, что…
— Иди к себе, я потом поднимусь.
Рыжая задохнулась от возмущения.
Егор нежно поддерживал меня за талию, прижав к своему боку и приняв мой вес на себя. Приходилось лишь изредка шевелить ногами, чтобы делать видимость шага. На самом деле ступни почти не касались пола.
— Но у меня нет здесь комнаты, — нахмурилась, наконец, поняв, что именно он сказал.
— Теперь есть.
Мы подошли к лестнице.
Я попыталась взбрыкнуть и даже к собственному удивлению, получилось немного отстраниться. Правда, если бы Егор чуть слабее меня держал, то прилегла бы я прямо на ступени.
— Я хочу домой!
— Поговорим об этом завтра.
— Сегодня! — вино развязало мне язык и придало смелости. — Мы так не договаривались! Мы вообще ни о чем не договаривались!
— Так давай договоримся. Какие у тебя условия?
— Условия? — вконец растерялась, напрочь забыв, о чем вообще шел разговор.
— Ну да. Условия для нашего договора. Что ты хочешь попросить?
В глазах Егора вновь вспыхнуло веселье, а губы растянулись в искренней улыбке. За столом он был далеким, чужим, обозленным. Но сейчас вновь вернулся тот мужчина, к которому меня непреодолимо тянуло.
— Попросить?
— Ты пьяна, Мавочка. А в таком состоянии любые поездки домой или куда-либо еще отменяются. Поэтому переночуешь здесь. Утром поговорим.
Больше не став терять времени, он подхватил меня на руки и заспешил по лестнице на второй этаж. Поднявшись, свернул налево в длинный коридор. Поглощенная разглядыванием Егора, я совершенно не обращала внимания на окружающую обстановку.
— Но я не сплю днем!
— Видимо ты потеряла счет времени в лаборатории, — мрачно сказал он. — Наш запланированный обед превратился в ужин.
Егор дернулся и замолчал, погрузившись в раздумья, нахмурившись так, что брови сошлись на переносице.
— Ты меня пугаешь, — пискнула я.
— Прости. Я задумался. Со мной тебе ничего не стоит бояться.
— Кроме твоей смерти.
— Что? — переспросил Егор, аккуратно разжимая объятья.
Спины коснулся прохладный шелк покрывала, но я тут же подскочила, как ужаленная.
Неужели я сказала это вслух?! Никогда больше не буду пить!
— Я не собираюсь умирать, тебе не за что волноваться, — усмехнулся он.
Как будто его кто спрашивать будет, собирается он умирать или нет… Да и воспоминания о похоронах Егора оказались слишком свежи, чтобы не обращать внимания на тревогу. Так ли неизбежно будущее? А что мне делать-то?
Я могла попробовать признаться ему во всем, рассказать о похоронах и странном путешествии во времени. Только, видя, какая снисходительная, расслабленная улыбка растягивала губы мужчины, понятно, что он ни одно мое слово он не воспримет всерьез. Чего доброго, отправит за лечением к Иллариону. Или и того подальше…
Тяжело вздохнув, я пообещала себе обязательно набраться смелости для рассказа в следующий раз. Голова отяжелела, веки налились свинцом. Уступив мимолетной слабости, я прилегла. Егор не спешил уходить.
— Да ты почти засыпаешь, — он коснулся моей щеки мимолетной лаской. — Давай-ка приготовим тебя ко сну.
Сопротивляться не было сил. Речь Егора доносилась словно через плотную стену. И только тогда, когда послышалось характерное жужжание молнии, я встрепенулась.
— Ты что там делаешь?!
— Раздеваю тебя.
Расстегнув замок до упора, мужчина положил ладони мне на плечи, пытаясь стянуть платье. Шумно выдохнув, я скрестила руки на груди, удерживая ткань так яростно, словно от этого клочка ситца зависела вся жизнь. Пусть в голове стоял шум, соображалось с трудом, но гордость и чувство стыдливости никуда не делись! Если бы тело слушалось лучше, а реакция не была заторможена выпитым, Егор обязательно схлопотал бы по лицу. Ишь, что удумал! Так бесчестно воспользоваться ситуацией! И почему, интересно, он все еще медлил, внимательно следя за моей реакцией?! Взялся раздевать — доводи дело до конца!
— Ты что творишь?! Думал: сбил, накормил, напоил и можешь руки распускать?!
— Катя… — поморщился Егор. — Не говори глупостей.
Мужчина, казалось, совершенно не смутился моим заявлением. Да и опровергать его ошибочность не стал. И если ощущения, что просыпались во мне от вполне невинных соприкосновений с горячими ладонями Егора, нравились, то вот то, с какой решимостью и почти одержимостью во взгляде он смотрел на открывавшиеся участки кожи, нет.
— Да оставь ты его в покое! — взвизгнула, когда поняла, что мое сопротивление и рядом не стоит с мужской силой.
Егор недоуменно нахмурился, отклонившись.
— Тебя нужно раздеть.
— Тебе?! — возмутилась я.
Мужчина простодушно пожал плечами, словно никто другой априори не смог бы выполнить эту важную задачу.
— Ты думаешь, я самостоятельно с этим не справлюсь? — язвительно добавила, исподлобья следя за ним.
— Попробуй.
— Отвернись!
Егор демонстративно саркастически изогнул брови и только после этого неторопливо отвернулся, сев ко мне спиной. Несколько секунд я оторопело продолжала смотреть на его широкую спину, а потом спохватилась. Несмотря на простоту задачи, руки слушались с трудом, дрожали и сделались неуклюжими. Так что для того, чтобы просто раздеться, пришлось приложить, как мне показалось, титанические усилия. Еще и картинка перед глазами постоянно теряла фокус, а комната дергалась, как будто я была на корабле во время качки.
Наконец, справившись с первоначальной задачей и стянув платье до пояса, меня пронзила дикая мысль! И чего я добилась? Сейчас останусь перед ним в одном белье! Торопливо, то и дело постоянно цепляясь пальцами за ткань, я кое-как натянула платье обратно на плечи.
— У меня нечего надеть взамен.
— Аннушка должна была принести тебе ночную рубашку. Посмотри под подушкой, — спокойно сообщил он.
Недовольно скривившись, я наугад пошарила под ближней ко мне подушкой. Нащупав почти невесомый сверток, вытянула его наружу.
— Аннушка? — рассеяно пробормотала я, разглядывая вещицу.
— Наша горничная.
У них тут и горничная имеется… Небось, такая же сумасшедшая, как все.
— Та, что разлила масло? — невпопад поинтересовалась я, пытаясь сообразить, почему Егор не уходит, а продолжает меня смущать.
Ночная рубашка оказалась из темно-синего атласа, приятная на ощупь, с изысканным черным кружевом вокруг лифа и низа. Да это просто порнография, какая-то, а не одежда!
— Что?
— Аннушка у Булгакова. Он хмыкнул.
— Ты переоделась?
— Нет.
— Алкоголь плохо совместим с точной координацией движений, — сказал он, будто прочитал мои мысли. — Давай я помогу.
Стыд смешался с желанием согласиться. Жар опалил щеки, шею и грудь. О чем только думаю?! Мама бы съела меня с потрохами, узнав, как я посмела себя повести один на один с незнакомым мужчиной. Или не таким уже и незнакомым?
— Я закрою глаза и смотреть не буду, — вкрадчиво проговорил он.
К черту наставления мамы! В подобном состоянии мне придется провозиться с одеждой половину ночи!
— Хорошо, — тяжело сглотнула я, капитулируя. — Только не смотри.
— Обещаю.
Егор развернулся. Я задержала дыхание, ожидая подвоха. Но, к счастью или сожалению, слово он сдержал. Помогая стянуть платье полностью, мужчина действовал аккуратно и крепко зажмурившись.
Нежные прикосновения Егора были невыносимо приятными! Я оказалась совершенно не готова к такому повороту событий. Ведь давно уже свыклась с мыслью, что, как женщина, не способна испытывать подобных чувств.
После Кости у меня никого и не было. Да и ночь с ним оставила после себя лишь боль да горечь, как особое напоминание о моей ущербности. И вот сейчас, наверное, впервые ощутив предвестники удовольствия от близости мужчины, я растерялась. А после испугалась. То ли себя и собственной реакции, то ли Егора…
Я закусила губу.