Страница 20 из 52
Конрад изучал меня, рассматривая в течение слишком долгого времени, когда уже должен был обратить внимание на дорогу. Он так делал снова — пытался увидеть меня. Я дала ему подсказку, позволила ему взглянуть, показав ему о себе больше, чем хотела бы показывать кому-либо уже очень давно.
Он повернулся обратно к дороге, нахмурив брови.
— Что, черт возьми, произошло с тобой, Чарли?
Глава 15
Конрад
Она отвернулась и уставилась на деревья вдоль трассы на Нью-Джерси, её губы сжались в тонкую линию. Молчание Чарли было почти таким же красноречивым, как и то, что она говорила о своей любви к цветам. Она познала потери, прошла через какие-то потрясения, о которых я мог только догадываться. И возможно, едва выжила.
Я всегда думал о ней, как о нежном цветке, но её прошлое заставило отрастить шипы. Которые мне нужно было изучить, проводя руками по ним до тех пор, пока не пойдёт кровь, пока я не пойму каждую частичку боли, которую она перенесла. Я хотел подробностей, хотел успокоить её, уверив, что со мной она будет в безопасности. Все, что я знал наверняка, — это то, что в следующий раз, когда я найду кого-то, кто будет обижать её, я убью их без всяких колебаний. В том числе это касалось и Берти.
Разочарование захлестнуло меня изнутри. Вопреки своим инстинктам, я оставил его в живых. Потому что я следовал приказам. Я убивал, только когда мне говорили. Именно таким образом выполнялась работа. Никто не захочет нанимать бешеного пса. Мои дела были методичными, профессиональными. Я был оружием, и только холодные зеленые купюры могли нажать на мой курок. Но в этот раз всё было по-другому.
— Почему ты делаешь то, что делаешь? — она не смотрела на меня, когда задавала свой вопрос.
— За это платят, — суровая правда.
— Ты всегда делал это?
— Да.
Я установил спидометр на пять миль выше лимита, когда мы, обогнув городок Вайнилэнд по окраине, проехали маленькую «ловушку для лихачей» между Филадельфией и Кейп-Мэй (прим. «ловушки для лихачей» — англ. «speed trap» — оснащённая радаром часть дороги, или сам радар для контроля скорости дорожного движения, или же пост дорожной полиции по контролю за скоростью с радарами, камерами и т.п.)
— Сколько всего людей ты убил? — легкая дрожь в её голосе ножом резанула меня. Она боялось меня, того, на что я способен.
— Много, — я перегнулся и схватил её за левую руку. — И я убью любого, кого мне потребуется, если это означает твою безопасность.
Она не оттолкнула, и меня резко бросило в жар, когда я осознал, насколько сильно мне хотелось прикасаться к ней. Держать её поближе больше не было возможным вариантом. Это стало потребностью. Я лишился этого, когда вернулся в свою квартиру и обнаружил, что она и Нэйт пропали. Я не мог ясно мыслить, пока не нашёл её. Я стал зависимым от неё. Это не имело смысла, но я не мог это изменить. Возможно, я и не хотел.
Облака перед нами рассеялись, давая ложную надежду на улучшение погоды. Ураган несся следом за нами и готов был не более чем за час поглотить те тусклые лучики света, который еще пробивались.
— Давай остановимся здесь, чтобы поесть. Нам нужно приобрести кое-какие вещи, которые мы возьмем с собой. Я предполагаю, что дом пустовал некоторое время.
— О’кей, — она натянула свой свитер, плотнее укутываясь. — Мне нужно размять ноги.
— Останься в машине, — я съехал с трассы как раз прямо перед Вайнилэндом. — Я возьму все, что нам нужно. Я не хочу, чтобы тебя засняли камеры видеонаблюдения.
Она покачала головой и убрала свою руку от моей.
— Мне тоже нужно кое-что.
— Скажи мне, что это, и я тебе это достану, — я хотел, чтобы она шла со мной, как приклеенная, но риск был слишком велик. Ей нужно оставаться в машине.
Она прикусила нижнюю губу, движением более соблазнительным, чем следовало бы.
— Но мне нужно пописать.
Это было то единственное, что я не мог сделать для неё. Удобно. Я бросил на неё тяжелый взгляд.
— Ты уверена?
— Уверена ли я, что хочу пописать? Ты шутишь? — она скрестила свои руки и выпятила подбородок, что придало ей капризный вид, от чего я сразу захотел трахнуть её, чтобы убрать это выражение.
Я пожал плечами и заехал на парковку у затрапезного семейного магазинчика.
— Ладно. Но я пойду с тобой, — я осмотрел наружный фасад с вывеской «Быстрая застежка Принтзела». Ломаные линии, хаотичные частички граффити и небольшая клиентура сказали мне, что это место было не из тех, которые могли себе позволить записывающее оборудование высокого класса. Возможно, есть камера у кассы, но помимо этого, мы не должны были попасть в объективы.
— Что ты хочешь сказать этим? — она потянулась к ручке двери со своей стороны.
— Думаю, ты понимаешь, — я открыл свою дверь и обошел вокруг машины, когда она выскочила оттуда. — Давай поскорее покончим с этим, — нажимая своей ладонью на её поясницу, я провел её мимо раритетного «Бьюика», который, наверное, не ездил уже много лет, и старик, сидящий на бордюре, послал нам беззубую ухмылку.
Толчком открыл стеклянную дверь, всю обклеенную написанными от руки объявлениями: «Не попрошайничать», «Размена нет» и «Воровство в магазине уголовно наказуемо»; слабый запах прокисшего молока буквально ударил мне в лицо. Маленький магазинчик находился в конце торгового центра, большая часть которого пустовала. Одна камера наблюдала за кассой, в остальном помещение не просматривалось. Парочка покупателей бродили среди примерно десятка низких полок, а еще одно рукописное объявление на задней стене гласило: «Туалет ТОЛЬКО для клиентов, которые платят».
Я схватил маленькую корзину, когда единственная кассирша заметила меня, жуя свою жвачку, с открытым ртом.
— Есть ли здесь ключ от туалета? — спросил я у неё, стоя на расстоянии в несколько шагов. Лучше всего избегать камер, насколько это возможно.
— Ну да, но только вы не сможете им воспользоваться, если не покупаете, — кассирша лопнула пузырь и розовая жвачка облепила её накрашенные темной помадой губы.
— Мы покупаем, — я подхватил корзинку, в то время пока Чарли проследовала к задней стене. Её бедра раскачивались при ходьбе, а джинсы обтягивали плавные изгибы. Я представил, как снимаю джинсы, обнажая мягкость её кожи.
— Я могу пописать сама, — она оглянулась через плечо.
Я не ответил, просто проследовал за ней, наслаждаясь видом. В полумраке коридора показалось три двери — одна была помечена как уборная и две другие отмеченные как приватные. Сильные ароматы мочи и какого-то абразивного чистящего средства смешались в воздухе.
— Погоди-ка, — я обогнал её и потянулся к ручке двери. Я открыл её; дерево проскребло по плитке пола, впуская нас. Вонь усилилась, но туалетная комната была свободна и не имела окон. Чарли будет в безопасности. — Иди вперед.
Она зажала нос, вошла внутрь и закрыла дверь. Когда я услышал щелчок замка, я подергал за ручку. Она не поддалась.
— Я пойду за покупками, но буду неподалеку, — я вернулся в основную секцию магазина и стал набирать разные продукты с полок: хлеб, помятые банки консервов, арахисовое масло, воду в бутылках. Я поглядывал на дверь слишком часто. Чарли, видимо, нужно было пробыть там некоторое время, так что я прихватил еще несколько вещей, которые, я подумал, могут ей понравиться, и двинулся к передней части магазина. На витрине было выставлено несколько дешевых одноразовых телефонов.
— Один из этих, — сказал я жующей жвачку девушке за кассой. Она открыла заднюю дверцу и достала коробку, которую затем опустила в мою корзину. Я пригнул голову пониже и отступил от прилавка.
Человек прошел по центральному проходу, направляясь к задней части магазина. Он был одет в грязную белую майку и низко сидящие джинсы, его бледная кожа была усеяна язвами от употребления тяжелых наркотиков. Я напрягся, готовый его прикончить, если он приблизится к туалету.