Страница 19 из 52
Я сморщила нос и послала Нэйту взгляд, который, надеюсь, выразил ему всё мое отвращение.
Он усмехнулся.
— О, да ладно. Я просто говорю правду.
Конрад убрал руку со своего пистолета, однако он сканировал дорогу, его глаза всегда высматривали проблемы.
— Нэйт, можешь проверить супругов Чен ради меня? — я надеялась, что они в безопасности в своем тайном месте, и Конрад уверил меня, что Рамон не стал бы утруждать себя, чтобы причинить им вред. Но небольшое подтверждение помогло бы мне не так сильно переживать по поводу перестрелки, которую я привела прямо к их порогу.
Нэйт пожал плечами.
— Они могут не захотеть видеть парня, который запихивал их в кладовку.
— Верно подметил, — как бы то ни было, Нэйт вырос в моих глазах за прошедшие двадцать четыре часа. Уголки моих губ помимо воли потянулись вверх, несмотря на мои усилия сохранить серьезный вид. — В таком случае, думаю, ты, возможно, захочешь позвонить им, вместо того, чтобы заходить лично.
— Будет сделано, — Нэйт повернулся к Конраду. — Ты планируешь дойти до конца игры?
— Всегда, — он излучал холодную уверенность. Такой теплый, когда я находилась в его объятиях, но расчетливый и методичный со всеми остальными.
— Как же я узнаю, что время пришло?
— Я буду на связи. Не высовывайся. Выполняй приказы Винса. Если он спросит тебя, что случилось с Рамоном, скажи ему правду. Если ты попадешь в какое-то еще дерьмо, свяжись со мной. Я позвоню тебе с одноразового сегодня попозже.
Нэйт вздохнул.
— Дерьмо, но что не убивает, делает нас сильнее, не правда ли?
— Когда Рамон в игре? Определенно.
— Поговорим потом.
Нэйт отступил назад, слегка отдал честь мне рукой на прощание, прежде чем встать, выпрямляясь в полный рост и развернувшись, направиться к дому. Конрад нажал на газ, оставляя Нэйта позади.
— Куда мы едем?
Он не отрывал своих прекрасных глаз от дороги.
— Из города.
— Куда?
Я сцепила свои пальцы вместе, пытаясь успокоить растущую волну тревоги внутри. Я была наедине с киллером по дороге кто-знает-куда. Что, если Конрад решит убить меня? Никто никогда не найдет меня. Вдруг я была слишком доверчива? У меня промелькнуло желание добраться до оружия, но один взгляд на Конрада сказал мне, что это бесполезно. Даже если бы я была вооружена до зубов, если бы Конрад захотел моей смерти, то мертвой я бы уже была.
Он скользнул по мне мимолетным взглядом. Усталый, небритый и раненый благодаря событиям вчерашнего дня, он все равно заставлял непрошеных бабочек порхать у меня в животе. Острая линия его подбородка могла бы разрезать лед, а сила, наполняющая его большое тело, могла бы оборвать жизнь любого человека.
— Я ограничен в возможностях, — он нажал поворотник и свернул к выезду из района, где жил Нэйт. — Мы не можем остаться в городе. Рамон будет ждать, что мы остановимся в мотеле, каком-то месте, где принимают наличные и вымышленные имена. Он будет обыскивать все подряд в радиусе ста миль от Филли (прим. Филадельфии).
— Так, если не в мотель, то куда? — я не хотела бы спать в машине, но если я должна сделать это, чтобы остаться живой, то я буду.
Он съехал на автостраду, вливаясь в медленный и плотный полуденный поток машин под темным небом.
— Кое-где они и не подумают искать. Во всяком случае, пока что. Кейп-Мэй.
Кейп-Мэй был старым курортным городком на побережье, похожим на Атлантик Сити, только меньше и намного менее гламурный. Я никогда не бывала там, но люди, которые раньше владели магазином часов в конце улицы, где у меня бизнес, вышли на пенсию и уехали туда.
— У тебя есть жильё в Кейп-Мэй? — я не могла представить Конрада Мерсера лежащим на пляже среди пенсионеров с внуками в песочке неподалеку.
Он покачал головой.
— Нет, но я знаю кое-кого, у кого оно есть.
— Ты доверяешь им? — я поерзала, усаживаясь удобнее в кресле, пока поток машин стал уменьшаться по мере нашего удаления от Филадельфии.
— Безоговорочно. Мертвые не могут говорить, — Конрад преодолел следующий съезд, потом свернул направо на заправочную станцию на первом же повороте.
— Что ты имеешь в виду? — я наклонилась и взглянула на датчик уровня топлива. — И почему мы остановились?
— Я имею в виду, что мы едем в дом мертвого человека, — он припарковался рядом с бензоколонкой. — Останься здесь. Это займет всего минуту.
Он послал мне строгий взгляд, прежде чем выйти из машины.
Я наблюдала в боковое зеркало, пока он обходил вокруг внедорожника, оглядываясь по сторонам.
Большой белый грузовик с разбитым крылом стоял с другой стороны от нашей колонки. Его хозяин курил и говорил по своему телефону, когда Конрад зашел за спину курильщика и опустился на колени. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, но его не было видно. Что, черт возьми, он делал? Через минуту он появился из-за внедорожника, хотя я понятия не имела, как ему удалось вернуться обратно к нашей машине так, что я его не увидела.
Он забрался на водительское место и бросил номерные знаки на заднее сидение.
— Ты что, только что стащил номерные знаки у того парня?
— Конечно, я так и сделал, — он повез нас обратно к автостраде. — Сиди внутри. Понадобится какое-то время, прежде чем мы доберемся до Кейп-Мэй. Тебе достаточно тепло? — он потянулся к переключателю печки, чтобы сделать потеплее, прежде чем я смогла ответить. — Я остановлюсь, чтобы поесть, как только мы уедем подальше.
— Окей, — не похоже, как будто я могла что-то еще сказать, кроме этого. Я была просто той, кого взяли за компанию. — Как думаешь, когда это все закончится?
— Трудно сказать. Нэйт должен передать мне столько информации, сколько сможет ее получить в этих условиях. Мне нужно отвезти тебя в безопасное место, затем возобновить дискуссию с Винсом. Он был достаточно разумным в прошлом, но теперь всё изменилось с тех пор, как он стал главным.
— Ты думаешь, он может передумать по поводу меня?
Его челюсть напряглась, выдавая его, но все же он ответил.
— Возможно.
— А если он этого не сделает?
Он напрягся еще больше.
— Я разберусь с этим, — он взглянул на меня. — А почему это название «Цветочный горшок Джесси», вместо «Чарли»? Джесси — это кто?
«Что?» Вопрос лишил меня равновесия. Я зажала губы между зубами и покачала головой. Я никогда не говорила про Джесси. Когда кто-нибудь спрашивал меня про имя в названии магазина, я просто улыбалась и меняла тему.
Он вздохнул.
— Окей, тогда почему флорист?
— Ты имеешь в виду, почему я открыла цветочный магазин?
— Да.
Никто не спрашивал меня об этом раньше. Мне нужно было сказать «чтобы делать деньги» или «потому что у меня было желание заниматься этим». Но ничто из этого не было правдой. Выручки у меня было много, и мне пришлось на практике учиться вести дела и создавать говорящие композиции, чтобы они соответствовали различным мероприятиям — какие оттенки дополняют друг друга, подходящие вазы, уловки с лентами, и что цветы обозначают.
Я сказала правду:
— Цветы недолговечны.
— Недолговечны? — он подарил мне вопросительный взгляд
— Ты знаешь, некоторые женщины говорят, что не любят получать цветы?
— Да, я слышал об этом. Потому, что цветы умирают, верно?
— Да, — мысль о том, как он дарил цветы женщине, которая не оценила их, заставила меня заскрипеть зубами. — Даже если поставщик не будет срезать их и отправлять мне, они долго не сохранятся. Лепестки опадут и стебли увянут. Они здесь лишь на короткое время, — я провела пальцами по ремню безопасности, внезапно смущенная тем, что сказала ему о себе слишком много. — Но в это время они отдают всё. И даже при том, что должны погибнуть, они все равно немногие из самых прекрасных вещей в мире. Мой выбор — вкладывать средства в этот короткий миг великолепия, жить этим моментом, осознавать, что эти вещи могут и должны закончиться, но что я не должна позволить страху перед смертью управлять мной.