Страница 47 из 57
– Какого ещё ребёнка?
На лице Алекса отпечаталось изумление, а глаза становились похожими на шары.
– Для начала своего, – сухо сказала я, вставая к зеркалу. – А потом не знаю, какие у вас планы…
Алекс подскочил ко мне, разворачивая лицом.
– Что ты несёшь? Выкладывай по порядку!
Я перемолчала.
– Говори, злыдня! Или я потащу тебя под душ.
Нет, только не душ!
– Ева сообщила, что беременна, и у вас невероятная идиллия в семье.
Алекс расхохотался; его раскатистый смех звучал демонически.
– И ты ей поверила?
– А что не должна была? Зачем ей врать?
– Вам женщинам виднее. Но знаю точно, что нет никакой беременности. Мы не живём вместе, и я вижусь с ней не чаще, чем с тобой.
Так вот что означал растерянный вид Евы при поднятой теме о сожительстве. Она солгала! Наивность – второй по значимости порок, мешающий мне жить без приключений. Скорее всего, в глубине души она кидает дротики в мою фотографию.
Алекс отпустил меня и включил музыку.
– Ещё немного Вальса и по домам.
– Ты ведь хотел повторить Бачату?
– В том больше нет необходимости.
Он лукаво улыбнулся, вставая в пару. Моя голова разламывалась пополам. Что предпринять дальше? Артём стал важным звеном моей жизни, и отказаться от такого мужчины было бы глупо и неразумно. Я не могу потерять его!
Ну почему всё снаружи и внутри меня пропахло слащавыми духами Алекса?
36
Театр Императрицы
Всю обратную дорогу домой в машине Алекса я не проронила ни слова. Алекс не живёт с Евой – от одной этой мысли на душе царил покой. Я никак не могла взять в толк, почему для решительных действий Алекс выбрал Аргольду – девушку, запятнанную лишь в четырнадцатилетие мимолетной связью с добрым Стёпкой Роговым, который до сих пор, как благородный рыцарь тамплиеров охраняет тайну чресел райской леди.
Точно по щелчку пальцев, мысли омрачились. Я нарочно откладывала звонок Антонине Григорьевне, не предвещающий никакого позитива. Но помимо этого меня волновал факт разлуки с Артёмом. Я взглянула в окно. Сумерки поглотили город, и очертания зданий, деревьев, людей кружили в череде легкого танца.
Мне припомнилась неожиданная встреча с Артёмом в аэропорту. С самого начала наш роман обрекла на провал скрытая правда. Он не захочет связать жизнь с вруньей, существование которой зиждется на ряде извечных проблем. У него было такое милое очаровательное лицо… А родинки?! Я затонувший корабль в Бермудах яркой троицы коричневых точек! А те глубокие морщинки на лбу, что появились в ответ на мои стенания во время посадки в самолёт? В каждой черте бледного бархатистого лица стюарда скрывалось благородство королей! А как достойно он держался во время разговора в машине? Артём – болезненный пример моего прошлого, и я буду приводить его будущим детям (если те, конечно, у меня будут), убеждая их, что врать нехорошо, и ложь частенько приводит к плачевным утратам. Возможно, к лучшему, что всё закончилось именно сейчас, когда грязь извечной лжи всплыла наружу истиной лишь частично.
Периодически отрываясь от дороги, Алекс внимательно следил за мной.
– У тебя с визой не возникло проблем? – спросил он, заворачивая к пятиэтажке на улицу Октября.
– Я туда не ходила, – рассеянно буркнула я.
Он остановился вдоль дороги, меняя любопытство на строгость опытного надзирателя.
– Ты не затягивай, иначе снова подведешь Вику. Хотя… Для тебя обидеть сестру – раз плюнуть.
Я бросила на него пустой молчаливый взгляд.
– Проблемы часто кажутся безвыходными, – продолжал Алекс. – Но это лишь первое впечатление. Я вижу тебя что-то гложет. Поделишься? Вдруг это поможет тебе успокоиться.
Что я слышу?! Алекс выступает в роли знатока психологии. Для полного имиджа ему не хватает очков с прямоугольными линзами и блокнота, чтобы конспектировать жалобы неудачницы... Меня одолевала тоска. Впервые в жизни я не хотела покидать автомобиль Алекса. Без присутствия Артёма малогабаритная квартира, словно пустыня Гоби – виделась большой и безжизненной. Ума не приложу, что делать…
Алекс понял, что ему не удалось уверить меня в крайней необходимости озвучивать свои тяготы. Не спуская глаз, он стал давить более основательными доводами.
– Порой ни одна женщина, даже самая разумная, не в силах подсказать, когда дело касается мужской логики.
– Шутишь? У мужчин нет логики.
Я непринуждённо засмеялась, а он растекся в плутовской улыбке.
– Не надо громких слов! Сделаешь вывод после того, как я «руками разведу» твои проблемы. Давай рассказывай!.. Ну?!
– Да что тут рассказывать… Мой любимый питомец, скорее всего, разбился, выпав из окна, которое Антонина Григорьевна на правах арендодателя раскрыла, чтоб избавиться от жуткой вони птичьего помета. На третьем этаже меня ожидают пустые комнаты, где не задерживаются ни сгоревшая в духовке еда, ни привлекательный мужчина. А, может, все намного хуже, и мои вещи уже рядками стоят на лестничном пролёте, так как до сих пор я не перезвонила хозяйке квартиры после её лобовой встречи с Артемом.
Алекс, опираясь на подлокотник между сиденьями, стучал указательным пальцем по губам. Не свойственная ему задумчивость на лице смотрелась забавно.
– Судя потому, что твои вещи не разбросаны под окном, они всё ещё находятся в квартире, и самый плохой исход твоих проблем не оправдался.
– Не факт, что в эту самую минуту она не пакует их в мусорные мешки.
– М-да. Тут дело посерьёзней, чем я предполагал… И «на сухую» такие вопросы не решают, – в его глазах мелькнула хитрость. – Надеюсь, чай ты умеешь заваривать?
Меня ни капли не задела ирония Алекса, ибо отсутствовало в ней стремление ужалить да посильней. Я выдавила улыбку.
– Мой чай намного лучше твоего лекарства в Боснии. Кстати, чем ты меня отпаивал?
– Это барсучий жир и настойка на змеином яде.
Привкус жира с небывалой точностью появился во рту, и это фантомное ощущение заставило меня передернуться. Ненавижу продукты и блюда, содержащие жир! Я обрушила на него слова упрёка, заручаясь энергией возмущенных глаз.
– Тебе не приходило в голову, что я могла отравиться!? Как можно давать подобные вещи человеку, не зная есть ли у него склонность к аллергии. А вдруг я бы кони двинула в отеле!?
– Ну я-то не двинул от твоего вечного яда.
Он усмехнулся и, открыв водительскую дверцу, вышел наружу со словами:
– Мы идём пить чай или как?
– Идём.
Спустя пару минут мы покинули лифт, и я на миг остановилась. Что делать, если Антонина Григорьевна поджидает внутри?.. Алекс подбочился у входа в мою квартиру.
– У меня нет ключей, так что ждать бесполезно.
Я медленно открыла дверь, и мы вошли. В прихожей горел свет. Антонина Григорьевна сидела на новом диване в очках, со сложенными руками на груди. Интересно, откуда здесь взялся диван?..
По телевизору шел повтор передачи «Таланты страны». Мальчика погрузили в стеклянный куб и стали охлаждать воду до критических цифр. Он задержал дыхание и пробыл в ледяной воде две минуты, а после того, как его достали из емкости, ведущий потрогал его кожу. Он утверждал, она горячая наощупь! Вот бы иметь такие невероятные способности. Глядишь, и я бы не замёрзла, оказавшись на улице за неприемлемое поведение…
Я захлопнула дверь, и хозяйка квартиры переключила внимание с экрана телевизора на нас.
– Антонина Григорьевна! – радостно запищала я, и Алекс не мог подавить улыбку. – Что же вы не предупредили? Я бы купила вкусный торт к вашему приезду.
Она встала с дивана, складывая очки в бархатный футляр.
– Катя, ты не внемлешь моим словам.
– Ещё как внемлю, Антонина Григорьевна! Ведь птицы здесь больше нет.
Я неестественно оскалилась.
– Зато днём здесь отсыпаются подозрительные типы, – она перевела серьёзный взгляд на Алекса. – Что за бордель ты тут устроила? Или ты сдаёшь квартиру по часам?