Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 57

– Ка-ать. А Кать?

Он произносил слова с некой издевкой в голосе, и я начинала тихонько ненавидеть своё имя.

– Что?

– Ведь я тебе сразу понравился?

Я едва не подавилась чаем. Откуда такая самоуверенность, причём абсолютно необоснованная!? Наружу просились слова: «Ты себя в зеркало видел?», но бабушкина поговорка: «с лица воды не пить» одержала победу. Вдруг он хороший человек внутри, а я так жестоко о нём отзываюсь...

– Можно ещё чая?

– Кать, кипяток в чайнике. Я, кажется, совсем окосел.

Отличное гостеприимство! И надо было природе разбушеваться именно в этот день? Как же всё не вовремя…

Через час Рома опустошил ещё четыре банки и бормотал невесть что. Я отреченно уставилась в окно. Интересно, как там Пернатый Алекс? Я должна забрать его на обратном пути, а теперь меня саму некому забирать… Барон засеменил к миске и, подкрепившись сухим кормом, свернулся калачиком у моих ног. Моргнул свет; затем ещё раз, и комната утонула в кромешной темноте. Обезумевший ветер взял высокие ноты, швыряя летящий мусор, сломанные ветки и частицы дорожной пыли к небу.

– Без света куда романтичнее, – подытожил Рома. – Устроим ужин при свечах.

Он направился в другую комнату, подсвечивая себе под ноги дисплеем телефона. На часах было только 20:00.

– Не знаю, куда их маман припрятала, – сказал Рома, вернувшись на кухню. – Придётся сидеть скромно, с фонариком на телефоне.

Он сел обратно, а я перебирала в голове день за днём в надежде отыскать момент, где нагрешила так, что теперь злая судьба воспринимает меня как предмет мебели, который можно переставлять, не взирая на мои желания и чувства.

– Пойдём лучше спать, – сказала я.

Он хитро оскалился, а его левый глаз стал отклоняться от курса в сторону, походя на всевидящее око Саурона в долине Мордора[3].

Зло не дремлет…

Выкинув очередную пустую тару в мусорку, Рома сел рядом.

– Ка-ать…

«Ну началось!» – подумала я, делая вид, что не расслышала.

– А Кать…

– Что?!

– Давай целоваться.

Я повернула голову к Роме. Мутные глазенки лихорадочно блестели, и он потянул ко мне свои отвратительные невзрачные губы. Вновь ощущая себя падшей женщиной, я отвернула от него лицо, вцепилась в кружку двумя руками и пригубила пустую посудину.

– Кать...

Интересно, где у него аптечка? Вдруг там есть снотворное или успокоительное? А что, прекрасная идея!

– Ром, у меня голова сильно болит… У тебя нет обезболивающего?

– Где-то было, сейчас посмотрю.

Обшарив кухонный гарнитур, он удалился в другую комнату и вернулся спустя несколько минут.

– Вот ищи сама, – он протянул мне небольшую подарочную коробку. – Я в таблетках не спец.

Превосходно, есть шанс воплотить мой коварный замысел в реальность. Но, к глубочайшему сожалению, в коробке не нашлось ничего подходящего, чтобы усыпить Рому.

– Нашла?

– Нет, придётся терпеть…

Рому окончательно развезло. Речь его становилась малопонятной, утомительной, потому в голове моей играла музыка Чайковского. Когда его телефон полностью разрядился, он предложил идти спать.

– Диван у меня большой, – пролепетал он. – Вдвоём поместимся.

– А больше лечь негде?

– У родителей спит Барон, так что извини.

Мы направились в комнату, освещая путь моим телефоном. Рома быстро стянул футболку, и я почти успела пересчитать количество его выступающих ребер. Он рухнул на диван в трико и перевернулся на живот.

– Кать, можешь раздеваться, я не смотрю.

Всё равно с утра снова одеваться, так зачем в пустую тратить время!?

– Я последую твоему примеру.

Ужасный день! Просто ужасный!

Я легла на спину, а Рома, подвинувшись ко мне, положил тощую руку на мой живот.

– Ка-ать.

Дальше будет: «А Кать», и я поспешила ответить.

– Да, Ром.

– У нас ничего не будет?

Я лежала без движенья, притворяясь спящей. Не отрывая головы от подушки, он дважды пошевелил меня рукой. Я не среагировала, и вскоре звонкий храп наполнял зал оперными переливами. Я уставилась в потолок, припоминая загорелое тело Алекса и большие капли на его крепких мышцах после душа.

Алекс… Почему он женился? Не представляю его семьянином или добропорядочным отцом. И откуда ровный загар на его теле весной?...

В несуразных думах я провалилась в сон, но всего на пару минут. Раздался громкий шлепок в пределах моего уха. Я повернула голову к пьяному соседу по кровати, желая узнать, что случилось, и поняла, что он приложился ладонью себе по лбу. До смерти перепуганная я тихонько выдохнула. Похоже, пронесло… Вскоре я успокоилась и снова прикрыла глаза, что было некстати. Средь полной тишины, где между собой боролись лишь рыки пьяного Ромы, прозвучали грозные слова:

– Долбаные комары!

И новый удар спящего – только на сей раз ладонью по моему животу – заставил мои глаза предельно округлиться. Дыхание сбилось, и чувство пронзающей боли разлилось до груди. Я тихо лежала на спине, подавляя лезущий наружу стон. Затем монотонное сопение, переходящее в храп, снова захватило комнату, и мои мысли вылезли из окопов больших полушарий. По всей видимости, Рома был лунатиком, и ему почудилось, как его кусают комары. Теперь главное не разбудить его, а то вдруг белая горячка и он – давние друзья… Помимо гнусных пошлостей, которые придут ему на ум (что для меня хуже Сашиного поцелуя и чёрного плаща), под угрозой окажется моё собственное здоровье.

Прошло достаточно много времени прежде, чем стала дремать. Рома был тут как тут: закинув на меня руки и ноги, он приступил к исполнению булькающих мотивов мне в ухо. Напрасно я старалась избавиться от тяжести расслабленных конечностей Ромы! Как только пыталась сдвинуть их с места – он замолкал, и я вновь оставляла его в покое.

Так я и пролежала всю ночь на спине, а на улице вскоре занимался рассвет. Когда потоки яркого света пробились в окно, я уставилась в узоры потолочной плитки. Надеюсь, буря миновала, и пора вернуть моему телу потерянную свободу движений.

Повернув голову в сторону перегара, я чуть не взвизгнула от страха… Рома лежал на подушке с открытым ртом, а его выпученные распахнутые глаза безжизненно смотрели в пустоту. Похоже, он не дышит...

17

Двое из ларца с одинаковым именем

Настоящая паника охватила меня. Он что умер? Тогда я первая в числе подозреваемых. В голове возник сюжет моего ареста: врывается многочисленный отряд ОМОНа с автоматами в руках и чёрными масками на лице. Главный из них кричит: «Всем оставаться на своих местах! Вы арестованы за совершение преступления по статье….»

– Ром! – не своим голосом завизжала я, болтая расслабленное тело за плечо.

Он заморгал, вытаращив на меня возмущенные бельма.

– Ты что совсем больная? Зачем так орать?

– Что у тебя с глазами?

Моё сердце бешено колотилось, и несколько внеочередных ударов неприятно сдавило грудную клетку (я заработала аритмию) … Благо, лишение свободы мне не грозит!

– А-аа, забыл предупредить: я всегда сплю с открытыми.

– Вот черт!

Я бросилась в прихожую. Барон прибежал на мой истеричный крик, но я, никого не замечая, подхватила пальто и кинулась к двери, даже не взглянув на собственное отражение в зеркале. Сбегая по ступеням вниз, от испуга мои глаза всё стремились покинуть орбиты. С той минуты меня не пугали предостережения метеорологов, жуткий ураган и катаклизмы – ничто не сравнится с мертвецкими глазами Ромы по утрам!

Дома я очутилась в шесть утра, мысленно целуя родные стены. Бедный Пернатый Алекс! Как он пережил кошмар этой ночи?

Оказавшись на работе, я ринулась в кабинет. Коробка лежала на столе, но в ней было пусто. Я осмотрелась вокруг – Пернатого Алекса и след простыл. До чего ж я невезучая! Мне не по силам удержать в неволе больную птицу, тогда что говорить о парне со здоровыми ногами!?

Вошёл Стёпка.

– Привет. Я еле добрался, – сказал он, снимая куртку. – Ну и дел наворотил вчерашний ураган! Весь квартал сидел без света, интернета и тепла.