Страница 6 из 13
Достаточно давно стали сопоставлять сакральное религиозное и сакральное культурное. Причем нужно отметить, что многие ученые уверены в приоритете культурного сакрального над религиозным (Дюркгейм 1998). Нужно отметить, что в крымских легендах сакрализация культурных ценностей занимает весьма заметное место. Легенда о мускусной мечети, на первый взгляд, пронизана религиозным пафосом. Её восстановление – богоугодное дело. Но берётся за него бедняк, не имеющий высокого социального или религиозного статуса, вызывающий презрение – даже его вид свидетельствует о принадлежности к сфере профанного. Однако его упорство, сметка, трудолюбие, любовь к людям становятся источником рукотворного чуда: он проявляет небывалую, самоотверженную щедрость, отдаёт всё своё состояние за бесценный мускус, который, будучи помещён в фундаменте мечети, делает её на многие годы благоуханной. Мотив жертвоприношения видоизменился до неузнаваемости. На первый план вышло восхищение человеком, способным на подвиг бескорыстия.
В современной культуре, несмотря на кажущиеся процессы десакрализации, происходит вторичная мифологизация, и в старые мифы вкладывают ценности новой культуры. Ярким примером могут служить советские легенды (этому будет посвящена отдельная статья нашей книги).
Ремифологизация культуры часто происходит в переломные, кризисные моменты, когда наблюдается «всплеск религиозных оккультных настроений» (Хренов 2005, 408), потому что потребность в священном остается, так как оно сохраняет базовые культурные ценности.
Отношение между сакральным и профанным в современной мифологии было рассмотрено французским структуралистом Роланом Бартом. Он подробно описал происходящие в современной цивилизации процессы сакрализации профанического. Воспроизводство священного происходит, когда миф преобразовывает преходящее в вечное. Профанное трансформируется в сакральное через массовую культуру и массовое сознание. В новом рождении мифа главной ценностью становится повседневность, обыденность, то есть профанное (Барт 1989). Это хорошо видно на примере городских легенд (Degh 2001). Однако сакрализация ценностей происходит вне зависимости от типа легенд. Расскажем подробнее об этом.
3. Ценностный диалог культур
Наукой установлено, что ценности необычайно важны для формирования любой культуры, так как они обусловливают все её функции. Отличием культуры от природы является воплощение ценностей, которые всегда заложены в культурных объектах (Риккерт 1998, с. 260). Они структурируют культурное сознание и определяют его основные координаты. В легендах находим древнейшие представления о них.
Основной функцией легенды является аксиологическая,5 так как в ней главным всегда является рассказ о значимости места или события. В рассказываемой истории ценности утверждаются как нечто воплощённое в конкретном предмете или личности. Функция легенды проявляется в утверждении и закреплении связи между действительностью и легендарным объектом.
Как было сказано выше, выделение важных вещей и явлений вело к их сакрализации. Однако этот процесс был долговременным и неровным. Это хорошо видно на примере фетишизма (Темненко 2009, с. 64). Древние люди верили в чудесные свойства различных предметов, частей тела, природных объектов и прочих фетишей, но их ценность могла резко меняться – в зависимости от успехов или неудач их применения дикари могли смазывать фетиши жиром и кровью или обсыпать нечистотами. Меняться мог также и уровень сакральности материальных объектов поклонения и символизируемых ими мифических сил (цивилизованные римляне не случайно отправляли в свою столицу идолы побеждённых народов, считая, что боги варваров перешли на сторону победителей).
Формирование представлений о базовых ценностях представляло медленный и противоречивый процесс, требующий накопления не только культурного опыта, но и навыков абстрактного мышления. Только со временем ценности получили воплощение в известных фантастических образах и в общепринятых символах.
Изначально мифизирующее сознание формировалось на основе противопоставления «свой – чужой», то есть имело ярко выраженный эмоциональный характер (Пивоев 1993, с. 15). В сознании родового типа ценности отдельной личности сливались с ценностями рода (Лазарев 1999, с. 333). Состояние невыделенности человека из коллектива выражалось формулой «мы-они», а не «я-ты». Это было связанно с общностью членов рода, что объяснялось законами мифического сознания, свойственного традиционной культуре.
Важнейшей функцией фольклора (и легенды в частности) всегда было усвоение человеком ценностей. В древности миф обосновывал устройство общества, его законы, нормы, идеалы. Он воспринимался как первозакон. Функция мифа особенно выражалась там, где существовало социальное напряжение. Тогда он выступал «как мощная социологическая сила, объединяющая группу, придающая ей чувство общности и солидарности и утверждающая единые культурные ценности» (Малиновский 1998, с. 123).
Жизнь древнего человека зависела от удачи на охоте. Добытый зверь сакрализовался как тотем-первопредок. Тотемом могло считаться и ценное растение. Взаимные превращения людей, животных и растений казались чем-то обычным, естественным. Для варваров, которые уже перешли к скотоводству и земледелию, природные объекты ценились по тому, насколько они способствовали плодородию, увеличению жизненных сил. Все эти представления заложили фундамент культурного сознания и продолжили жизнь в более поздние эпохи вплоть до современности.
Нужно также отметить синкретический характер архаических ценностей: они одновременно были религиозными, нравственными, политическими, эстетическими (Каган 1997). Постепенно с развитием различных ветвей культуры стали выделяться групповые (политические и религиозные), индивидуальные (эстетические и нравственные), синтетические (художественные) ценности. Когда произошло разделение, они стали складываться в систему. Также появилась и иерархия – осознание того, что одна ценность является более высокой, чем другая. Главная ценность всегда задавала иерархическую шкалу для остальных, со временем их соотношение могло меняться.
Учеными признано, что в разные эпохи доминировали разные ценности, которые организовывали культурное сознание. Например, для западной культуры Средних веков это был Бог, для культуры Античности и Возрождения – человек, для эпохи Просвещения – разум.
Нужно отметить, что долгое время ценности были связаны с представлением о божественном. Поэтому, начиная с античности, ученые признавали их трансцендентный характер. Это означало, что они не зависят от человека, он не создаёт их, поэтому не может их и уничтожить. Они вечны, всеобщи и безвременны, абсолютны. Также был признан их интенциональный характер (от лат. intentio – намерение, стремление), так как ценность – это цель и идеал, который человек должен достигнуть (Виндельбанд 1993, с. 105). Без ориентации на эти ориентиры человек перестаёт быть нравственной личностью (Риккерт 1998, с. 264).
В средневековье ценности тщательно охранялись церковью. В эпоху Просвещения была предложена их внерелигиозная сакрализация: они не существуют в действительности, но при этом объективны и общезначимы, так как имеют свое начало в трансцендентальном субъекте. Классикой стала фраза Канта: «Ценности – это не принципы сущего, а принципы должного».
Однако с постепенной девальвацией религии стала наблюдаться утрата веры в абсолютные ценности, так как они больше не были утверждены в сакральном. Под сомнение попало их внечеловеческое происхождение. Философы стали рассматривать жизнь как единственную реальность. Появилось утверждение, что жизнь превыше всего потому, что она есть, а ценности – то, что всего лишь должно быть. Это направление получило название «философия жизни», девизом которой стали слова Ф. В. Ницше «Бог мертв». Он думал, что существует земная сила – воля к власти, в которой скрывается другая – воля к жизни (Ницше 2005, с. 379). Все мы знаем, куда вела эта философия.
5
Аксиология – наука о ценностях. Хотя ученые занимались этой проблемой, начиная с античности, отдельное направление в философии появилось только в начале XX века.