Страница 91 из 98
Не в силах стоять на месте она бессмысленно мечется по площадке. В какой-то момент, споткнувшись о рюкзак Драгана, она задевает огненную ловушку, которая всё ещё полыхает посреди башни. Её волосы мгновенно загораются, но что-то, мелькнув чёрной тенью за её спиной, тут же их гасит. Это Драган, молниеносно вскочив с пола, сбивает огонь с рыжих прядей, притянув Бэлу к своей груди. Её спина, плечи, затылок прижимаются к его телу, повинуясь силе его рук, держащих её и крепко, и бережно. На его изуродованном лице отражается какая-то новая невыразимая мука. Его окровавленные губы находятся лишь в паре сантиметров от её волос. На краткий миг он касается их и сразу же отстраняется. Всё это длится лишь два-три мгновения – Бэла поспешно и гневно вырывается из объятий вампира, и обращает к нему посеревшее от горя лицо.
– Почему? Почему нельзя повернуть всё назад?! И никогда-никогда тебя не встречать! – в тихом отчаянии шепчет она.
Драган, осторожно опустив руку в карман её куртки:
– Зато ты можешь уничтожить меня. Прямо сейчас, – достает деревянный кол и с вызовом вкладывает его в ладонь Бэлы.
Выжидательный взгляд на непроницаемом лице, но Бэла не поддается на провокацию.
– Да пошел ты!..
Она устало и равнодушно опускает руку, роняя оружие на пол, и, не оборачиваясь, уходит.
Драган удовлетворенно наблюдает, как, медленно спускаясь по лестнице, девушка постепенно исчезает из виду. Вот, взметнувшись, мелькают развеваемые ветром волосы, а дальше только звук шагов по каменным ступеням. Прислушиваясь к этому лёгкому глухому стуку, он горько усмехается. Дважды протяжно-жалобно скрипят петли, решительно хлопает тяжелая деревянная створка, но и сквозь закрытую дверь до вампира долетает слабеющий шум – Бэла идет по замковому коридору. Идет и плачет, почти беззвучно, глотая слёзы.
***
Доктор Пеклич едет в серебристом внедорожнике по тёмной дороге. Его озабоченное лицо выглядит утомленным. Усталый и немного потрёпанный вид ему придает и проступившая на подбородке щетина. За окнами автомобиля раскинулись пустынные заснеженные поля, лишь порой где-то вдалеке мелькает и тут же исчезает неясный огонек. Снег больше не идет. Только последние неторопливые снежинки изредка попадают в свет фар. А на небе уже проклюнулась желтоватая луна.
Автомобиль поворачивает и выезжает к холму, у подножия которого поперёк дороги стоит синий Пежо. Передние колеса увязли в глубоком снегу обочины. Поравнявшись с Пежо, доктор резко тормозит и быстро выскакивает из машины. На побледневшем лице доктора ясно читается тревога. Освещенный салон синего автомобиля кажется пустым. Мужчина спешит заглянуть в окно и тут же отшатывается.
Под рулем виднеется белокурая девичья головка. Только макушка. Девушка в странной позе сжалась на полу. Наконец, совладав с чувствами, доктор открывает переднюю дверцу автомобиля со стороны водителя и склоняется над неподвижным телом. Легко, словно боясь навредить, он касается поникших плеч:
– Špela, moja punčka, me slišiš? (Шпеля, девочка моя, ты меня слышишь?)
Доктор напряженно прислушивается к тишине, устремив на девушку полный отчаяния взгляд.
– Daj, dragica, vstani. Pomagal ti bom, (Давай, милая, поднимайся. Я помогу.) – мягко и ласково пытается он вытащить её из салона, но добивается лишь того что сам падает в снег.
Его руки, перепачкавшись в крови, соскользнули с плеч Лизы, и он потерял равновесие. С диким ужасом он глядит на свои окровавленные ладони и снова бросается к открытой дверце. Теперь он уже тянет девушку изо всех сил, но результата нет. Внезапно его отвлекает телефонный звонок: на пассажирском сиденье рядом с водителем брошен телефон. На экране горит имя «Kathelen» (Кэтлин), а на его фоне видна фотография, сделанная, очевидно, в салоне Пежо. Доктор берет телефон и, машинально надев очки, сбрасывает звонок, а затем с болезненным вниманием рассматривает фото. Двое, обнявшись, смотрят в камеру: светловолосая девушка с янтарными глазами и человек в перепачканной чёрным одежде, выше плеч у которого пустота.
Ошеломленный мужчина, продолжая невидящим взглядом смотреть в телефон, выпрямляется и отходит от автомобиля. Его механически движущееся тело и помертвевшее лицо, кажется, уже не принадлежат ему. Откуда-то доносится до него шум едущего автомобиля, но он никак не реагирует на это. Он словно бы провалился в другую реальность, бросив бренную оболочку саму решать для себя, как же дальше существовать в этом бессмысленном мире. Грузная мужская фигура, медленно и бесцельно переставляя ноги, всё дальше уходит от дороги.
За спиной доктора вдруг раздается чудовищный визг тормозов и оглушительный грохот удара. Неуклюже обернувшись, доктор успевает увидеть три автомобиля: серебристый внедорожник, чёрный пикап и спрессованный между ними Пежо. И сейчас же что-то гулко лопается, ослепительно вспыхивает, отражаясь огненными бликами в стёклах очков. И прямо из взметнувшегося огня в голову мужчины летит автомобильный диск. Доктор бесшумно валится в снег, а между тем все три машины охватывает пламя.
***
Придя в себя, доктор касается кровоточащей ссадины на лбу, которая уже успела вздуться и посинеть по краям. Очков, нет – они, видимо, слетели, когда он упал. Встав на ноги и окинув мимолётным взглядом почерневшие остовы машин, доктор решительно выбирается на дорогу. Небо всё ещё тёмно-синее, но луна уже засеребрилась. Преодолевая дрожь в ногах, доктор взбирается на холм. Перед ним расстилается дорога, огибающая озеро, и где-то вдалеке в желтоватом зареве искусственного света вырисовывается замок. Неверной походкой, то и дело спотыкаясь и поскальзываясь, доктор направляется к замку.
***
Минуя брошенный снегоход он входит в ворота замка. Луна уже совсем побледнела. Огни мощных прожекторов, казавшиеся такими яркими, теперь с отступлением ночи светят всё тусклее. Костры в металлических бочках давно выгорели и погасли. Доктор оглядывает двор и прислушивается. Вокруг как будто бы никого. В тишине раннего утра лишь звонко поскрипывает под ногами снег.
Пожилой мужчина начинает обходить замок, минует административный корпус и упирается в парковку, где оставлен только серый Шевроле. Возвращается. В одном месте под стенами замка чернеют следы остывшего кострища. Ветер понемногу сдувает лёгкий пепел с немногочисленных мелких углей, разбросанных среди потемневших серебряных кольев.
Раздавив ботинком уголек, доктор останавливается. Поблизости он замечает засаду. На дне ямы, которую, видимо, покинули в спешке, валяется несколько припорошенных снегом, сломанных стрел и забытый кем-то бинокль. Пожилой мужчина не ленится спуститься и осмотреть стоящие в яме ящики, но они оказываются пусты. Прихватив бинокль, он тяжело вылезает из засады и некоторое время просто лежит на снегу, переводя дыхание.
Где-то неподалёку раздается звук открывающейся двери, а затем – размеренный скрип снега. Кто-то неторопливо приближается к лежащему на земле доктору Пекличу. Внезапное испуганное «Ой!», и шаги явно ускоряются. Через несколько секунд над мужчиной склоняется бледное лицо Бэлы. Припухшие от недавних слёз глаза смотрят с участием и беспокойством.
– Доктор, что с Вами?
– Просто устал, – отвечает он ей бесцветным голосом и пытается подняться.
С помощью Бэлы он в конце концов встает на ноги и мрачно смотрит на замок. А Бэла с тревогой рассматривает свежую ссадину на лбу доктора:
– У Вас рана. Надо обработать.
Но собеседник или не слышит, или намеренно не обращает внимания на её слова.