Страница 23 из 24
— Я не верю! — Гермиона сделал шаг назад.
— Спроси сама.
— Прекрасно знаешь что не могу, непреложный обет не даст мне и рта раскрыть.
— Тогда смирись!
— Если ты навсегда останешься Малфоем, как ты планировал быть ДжейДи?
— Никак. Ты бы все равно ушла.
— А вдруг он мне нравился?
— Если бы я тебе нравился, тебе было бы все равно, как меня зовут!
— Ты не был собой!
— Я всегда был собой. Моя внешность это как одежда. Я могу выглядеть как угодно, но это всегда я. У меня жестокие методы и может не слишком то много моральных устоев, но это не значит, что я не могу быть добрым, милым и ласковым, с девушкой которую люблю.
Это было уже слишком. Гермиона не могла спокойно принять того что сейчас услышала. Как она могла настолько ошибиться в человеке. Как вообще могла думать что влюблена в него. Он же хуже любого пожирателя.
— Не смей говорить что любишь меня! Такие как ты не могут никого любить! Ты ничем не лучше Волдеморта!
— Думаю скандал заказанный директором удался на славу. Прощайте мисс Грейнджер. И не забудьте об обете, если хотите жить конечно. — Холодно произнес блондин, его глаза за секунду стали серыми, а на лице появилось то самое выражение брезгливого недовольства, которое всегда сопровождало настоящего Драко Малфоя.
— Все хорошего, мистер Малфой.
Гермиона повернулась и расправив плечи и вышла. Идя по коридору она внутренне готовилась, что её догонит смертельное проклятье, но в коридоре было тихо. Только свернув за угол, она позволила себе прислониться к стене расплакаться.
Сколько она простояла, уткнувшись лбом в холодную стену, Гермиона не знала, слезы лились и лились. Она как будто пыталась выплакать всю боль и разочарование которое испытывала. Но это никак не получалось сделать. Джон Доу действительно ей нравился. ДжейДи, или Малфой, или даже тот жуткий тип из бара: он был сильным умным и харизматичным. Вот только его идея присвоения чужой жизни перечеркивала все это одним жирным чёрным росчерком. Какой бы гадиной и трусом при жизни не был Драко Малфой, он заслуживал нормального погребения, могильной плиты со своим именем и цветов на годовщину смерти. Правдивого конца своей истории в летописи рода и портрета на фамильном гобелене. Несправедливо было отбирать все это. Особенно ради собственной выгоды.
Теплые руки ласково обняли её. И Гермиона резко обернулась выдергивая из рукава палочку.
— Это всего лишь я, — мягко произнес Рон. — Мы заметили, что ты стоишь уже полчаса на одном месте, и я пошёл посмотреть, что случилось.
— А. — Гермиона вытерла рукавом глаза. — Я просто…
Что теперь говорить, Гермиона не знала. На ней все ещё лежала ответственность за осуществление плана. И портить Доу его часть было нельзя. Да и плакать при Роне было стыдно.
— Ничего, все будет хорошо, — Рон отстранился, смотря куда-то в пол. — Пойдём в гостиную. Или хочешь, в библиотеку напишем пару эссе?
— Спасибо.
— Да, не за что, — Рон смутившись почесал затылок. — Не так уж плохо я учусь.
— Я не о том, — Гермиона выдавила из себя улыбку. — Спасибо, что вы с Гарри заботитесь обо мне.
— Да, ну… Прости за то, что… Ну, влез… Все испортил…
— Ты не виноват. Правда все равно выплыла бы. Пойдем в гостиную, попробую поучить зельеварение к завтрашнему экзамену.
— Это на тебя больше похоже, — Рон повеселел. — Могу даже составить компанию, может тоже чему-нибудь научусь.
В свою комнату Гермиона попала только к вечеру и тут же поняла, что что-то не так. Это было скорее ощущение, чем наблюдение. Девушка достала палочку и осмотрелась. Её внимание привлекло движение за окном. Ей пришлось подойти совсем близко чтобы понять, что на подоконнике с внешней стороны сидит ворон. Его было практически не видно в черноте июньской ночи. Гермиона распахнула окно. Ворон залетел в комнату и уселся на спинку кровати.
— Ну, давай, превращайся.
Гермиона была не настроена на игры, и очень надеялась, что Доу пришёл по делу.
Тело ворона скрутила судорога на миг очертания смазались разрастаясь в чёрную кляксу и парень спрыгнул на пол.
Выглядел он так, как будто его кентавры по запретному лесу волоком таскали.
— Поттер пошёл к директору. — прохрипел он, голос его не слушался.
— Я знаю. Надеюсь ничего серьёзного…
— Сегодня.
— Что?
— Это случится сегодня, — Доу как-то слишком неожиданно оказался рядом и прижал к себе девушку. — Будь умницей, хорошо? Не попади под Аваду. И под что-нибудь другое тоже.
Гермиона не пыталась отстраниться. Было ясно, что до конца войны это их последняя встреча. Теперь имел значения только План. Любовь и принципы придётся отложить в долгий ящик. Она подняла руки и тоже обняла его зарываясь пальцами в гладкие светлые пряди.
— Ты тоже будь осторожен.
— Я всегда осторожен. — Доу на секунду отстранился заставив Гермиону поднять голову и воспользовавшись этим накрыл её губы своими. Этот поцелуй был почти таким же как в лесу, но на этот раз парень сам отстранился.
— Пора. До встречи на войне, Грейнджер. — блондин сделал два шага назад и снова превратился в ворона. Издав на прощание что-то отдаленно напоминающее карканье, птица вылетела в окно.
А Гермиона так и осталась стоять посреди комнаты, убеждая себя в том, что это просто минута слабости. И ничего больше.
========== Эпилог: Два года спустя… ==========
Праздник был великолепен. Эта была первая годовщина Битвы за Хогвартс и Министерство не поскупилось. Торжественная часть наконец заончилась и Гермиона, пользуясь всеобщим вниманием к Гарри, ускользнула из Большого зала. Во внутреннем дворике было пусто, время целующихся по углам парочек ещё не наступило, и можно было чуть-чуть отдохнуть. После восстановления школа выглядела по другому. Ее любимая скамейка без спинки тоже исчезла, а ей на смену пришел шикарный кованный монстр, с подлокотниками в виде голов драконов. Но Гермиона была рада снова посидеть здесь. Снять туфли на шпильках было настоящим наслаждением.
— Скучаете, мисс Грейнджер?
Гермиона закатила глаза.
— Отдыхаю, мистер Малфой.
— В таком случае, составлю вам компанию.
Не дожидаясь приглашения блондин уселся рядом. Гермиона скосила глаза. Малфой задумчиво вертел в руках бокал и смотрел в пустоту. Он, несмотря на весеннюю жару, и вроде как праздничный день, был одет в плотную чёрную мантию. В министерстве ходили слухи, что у Драко Малфоя посттравматический синдром, связанный с этой вещью. Газеты пели дифирамбы бойцу невидимого фронта, а злые языки, говорили, что за одиннадцать месяцев в стане врага у юного Малфоя всерьёз поехала крыша. Даже когда его вклад в победу был однозначно доказан, любить его больше не стали. Но теперь начали ещё и побаиваться. Не мудрено, что он сейчас сидел здесь вместо того чтобы танцевать в Большом зале. Хотя Гермиона знала и другую причину. Джон Доу выросший в вечных сумерках Лютного переулка, не умел танцевать.
— На этом самом месте я предложил тебе встречаться в самый первый раз. — внезапно произнёс Малфой.
— Не ты, а ДжейДи. И не начинай пожалуйста.
— Я и не начинаю.
— Начинаешь.
— То есть ты хочешь, чтоб я начал?
— Я здесь с парнем.
— Если с таким щуплым очкариком в безвкусном пиджаке, то он трахает в туалете третьего этажа мой эскорт.
— Что? — Гермиона вскочила, забыв, что она босиком. — Ты опять это сделал? Сколько ещё ты будешь надо мной издеваться? Я молчала когда ты платил моим кавалерам, молчала когда ты их запугивал, но это…
— Я не причём. Он сам на неё пялился. — Малфой поднял Гермиону и поставил на лавочку. — Я просто проверяю серьёзность намерений твоих ухажеров. Не могу же я отдать тебя абы кому.
— Я сама решу…
— Исключено. Ты уже один раз решила сама и все закончилось тем, что ты влюбилась в вора.
— Я не влюбилась.