Страница 22 из 24
— Можно увеличить размер магией, ты хорош в трансфигурации.
— Я предпочту новую одежду. Ту, которая не принадлежит мертвецу.
— О… Никогда бы не подумала, что у тебя может быть такая тонкая душевная организация.
— Я вообще романтик. Ну, насколько это возможно в трущобах, — блондин дожевал шоколадку и плюхнулся на диван вплотную к Гермионе.
— Синие глаза! — Гермиона очень внимательно рассматривала радужки, пытаясь найти хоть какой-то намек на изменения. В ее голове уже зародилось несколько идей для экспериментов. Метаморфомагия до сих пор крайне слабо изучена, а Джон Доу был отличным образцом.
— Да. Не знаю, мои или нет, но мне очень нравится. А тебе? — прошептал парень в миллиметре от ее губ. Гермиона и не заметила как в попытке рассмотреть наклонилась так близко.
— Неплохо. Расскажи о себе. — Гермиона резко отвернулась и уставилась в пол.
— Я ничего о себе не знаю. — разочарованно произнес блондин, доставая пачку сигарет.
— Сколько тебе лет?
— От двадцати до двадцати пяти. Меня бросили в раннем детстве, наверно родители были маглами. Магическая семья вряд ли отказалась бы от такого ценного дара, — он прервался щелкая зажигалкой и затягиваясь. И только выдохнув сигаретный дым продолжил. — Человек который меня подобрал дал мне новое имя. Очень остроумное надо признать.
— И ты не пытался узнать кто ты?
— Как? Метаморфомагия — это не обязательно наследственное. Нет ни даты рождения ни имени. Никаких особенностей во внешности. А если искать, то среди кого? Живых? Мёртвых? Пропавших без вести? Шла война, жертвы Лорда исчислялись десятками.
Гермиона наблюдала как Джон Доу курит, теперь все в этом человеке казалось ей другим. Он все ещё был как две капли воды похож на Малфоя, но воспринимать его так уже не получалось. Все стало на свои места. Мягкость движений, внезапные появления за спиной, близкий контакт, который не раздражал. Даже постоянные вытирания платком всего вокруг, были издержками его реальной профессии.
— О чем задумалась? — спросил парень потушив сигарету.
— О том почему ты не учился в школе. — соврала девушка.
— Грейнджер… Ты что не понимаешь кто я? Я бриллиант размером с кулак. Я могу быть кем угодно! Хоть королевой Англии. Такое нельзя регистрировать если хочешь выгодно использовать. Такое даже показывать никому нельзя. Джека, моего учителя, убили чтобы забрать меня. И если ты не догадалась не из чувства великого гуманизма!
— Мне очень жаль.
— А мне нет, он тоже не из альтруизма меня подобрал. Надеялся подрастить до вменяемого возраста и поменять с каким-то наследником из богатой семьи. Может даже с тем же Малфоем. Вряд ли узнаем теперь. Не думай, что я жертва обстоятельств. Я прекрасно знал, что делаю, и какой срок в Азкабане за это полагается. Я накопил уже на то чтобы перецеловать всех дементоров по очереди. И совершенно не переживаю по этому поводу. Да не горжусь, но ночами сплю крепко.
— И ты это сделал без единого непростительного?
— У меня и так все палочки чужие если на них ещё и непростительные будут… — говоря это Джон рассматривал её с любопытством кота играющего с мышью.
— Если способности так сильны, логично искать твоих родителей не среди людей, — эта фраза Гермионы заставила его изменится в лице.
— На доппельгангеров намекаешь? Спешу расстроить: — в голосе блондина зазвенела сталь. — Я человек! У меня есть тень и я отражаюсь во всех зеркальных поверхностях!
— Но это же логично, если маггловская женщина забеременела от доппельгангера, она вполне могла бросить ребёнка когда он начал метаморфировать.
— Я человек! Ясно тебе? Человек! — он так резко приблизился привстав и нависая над ней, что Гермиона испугалась. Заметив её реакцию, парень лишь покачал головой и встав отошёл к окну, доставая новую сигарету.
— Трущобы это мир тех кому отказали в праве считаться равными. Оборотни, полукровки от нелюдей, сквибы, изгнанные из рода. Любое сомнение в том кто ты может очень дорого обойтись. — задумчиво произнёс блондин.
— Прости. Я не хотела тебя обидеть. — Гермиона вздохнула.
Ее разрывали противоречивые желания. С одной стороны ей хотелось подойти и обнять блондина, показать что ей не важно его происхождение. А с другой, он мог воспринять это как руководство к действию. Своих желаний в ее отношении он не скрывал. Но если с ДжейДи или Малфоем она могла бы быть готова к близости то с Джоном Доу определенно нет. Слишком неоднозначным человеком он был. Хоть притворяясь ДжейДи, он и не воспользовался молчаливым согласием Гермионы на нечто большее чем поцелуи, ничто не мешало ему сделать это сейчас. Мысли потекли в какое-то иное русло и Гермиона хихикнула осознав всю глупость догадки.
— Что? — блондин обернулся и очень по-малфоевски изогнул бровь.
— Если тебе нужно было очень много энергии чтобы просто поддерживать форму ДжейДи, значит на какие-то активные физические нагрузки тебя бы не хватило так?
— И что?
Гермиона засмеялась.
— А я все гадала, почему семнадцатилетний парень, влюбленный к тому же, не намекает на секс! Ты ведь отключился бы от такой нагрузки?!
То ли действовал пережитый стресс то ли это и правда оказалось хорошей шуткой, но Гермиона никак не могла перестать смеяться.
— Очень смешно да? — блондин выглядел смущенным.
— Ты же взрослый. Мог бы подумать прежде чем сотворить такую глупость!
— Нда, чувства корректности у тебя не отнять.
— Но это правда очень смешно. — отсмеявшись произнесла Гермиона. — Столько стараний впустую.
— Половина стараний в моей жизни в пустую. Кроме того Дамблдор велел нам со скандалом расстаться.
— Вы сегодня из-за этого ругались?
— Чертов Уизли к тебе неровно дышит. Начал докапываться и Макгонагалл заподозрила что-то, ну и директор узнал, что я с тобой встречаюсь.
— Ну так разве, не этого он хотел?
— Нет. Как выяснилось та записка касалась настоящего Малфоя. Он был влюблен в тебя. Мне же об этом сообщили чтобы я не прокололся на этом моменте.
— Поэтому ты прокололся, — Гермиона снова стало смешно.
происходящее казалось нереальным сном.
— Короче, нельзя тебе ни с кем встречаться. Поттер может не взять тебя с собой, если у тебя будет парень. Так что, моя принцесса, прощай. Карамельный мальчик, или как там они меня зовут, улетает жить в Алжир.
— Ну, чаще всего зефирный великан.
— Тоже неплохо.
— Да я, честно говоря, не особо расстроюсь.
— Могла бы соврать.
Ты просто не понимаешь.
— Прекрасно понимаю. Бабочки в животе и все такое. Ты мне очень доходчиво все объяснила. Даже жаль, что мне не семнадцать. Закатил бы истерику, скандал, может даже напился.
— Все равно, Джон, не понимаю зачем тебе все это.
— Драко Малфой.
— Он здесь причём?
— Я Драко Малфой. С того дня и навсегда.
— Ты хочешь остаться им навсегда?
— Я останусь им навсегда.
— Всю жизнь будешь притворяться кем-то другим.
— Притворяются кем-то другим, те, кто сам кем-то является. А я никто. Ни имени, ни документов, ни счёта в банке. Даже внешности нет. Так что я просто определился, наконец, с тем кто я есть. Я Драко Малфой. Сын Нарциссы и Люциуса Малфоев, чистокровный волшебник, староста Слизерина и тайный союзник Дамблдора.
— Это…
— Ужасно? Отвратительно? Нечестно? Подло?
— Ты страшный человек. Ты чудовище… Ты присвоил себе чужую жизнь! Чужие вещи, друзей, воспоминания. Чужое будущее в конце концов!
Гермиона встала.
— А ты, что думала я, буду рисковать жизнью ради того чтобы вернуться потом в трущобы? Далеко не всем удается оттуда вырваться, и я возвращаться не собираюсь.
— Ты для этого украл чужую жизнь!
— Его жизнь украл Поттер. Благодаря мне между прочим он сейчас не в Азкабане. Я чудовище? Подлог совершил не я. Если ты вдруг не поняла, мне предложил это директор.
— Только на время войны!
— Навсегда. Если бы это не было реальным шансом начать новую жизнь, ноги бы моей здесь не было! — блондин сделал несколько шагов и теперь стоял почти вплотную, глядя ей прямо в глаза.