Память крови

Итак, мы увидели, как связь между нуменом рода и его потомками поддерживалась в течение столетий способом, следует сказать, крайне неестественным: посредством браков между кровными родственниками; эффект «смешанной» крови (полученной благодаря союзу индивидов, каковые не являлись родственниками между собой) приводил к забвению «памяти крови», чего данные роды особенно страшились.

В действительности же, это свойство обрекало потомков рода на нечто вроде вечного рабства, поскольку узники собственной «крови» считались как бы не индивидуумами, но представителями своей династии и были звеньями одной цепи: пленниками сих уз и прошлого, кое им следовало бы превозмочь для личного освобождения от власти, осуществляемой животной душой через кровь.

Между тем, целью традиционного пути является тотальное освобождение индивидуума и воссоздание иерархического порядка составных элементов человеческого существа; душа, вступившая на девиантный путь, повинуется теллурическим влияниям, выраженным и действующим посредством крови, и поэтому подчиняется их законам.

Глава IV

Кровный договор

Tu quoque in sanguine testamenti tui emisisti vinctos tuos de lacu, in quo non est aqua.[128]

Спроси, моё дорогое дитя, эту кровь, которая кажется тебе, по густоте и цвету, таким небесным веществом…

Она поведает тебе о тысяче своих ядов и единственном своём противоядии…

Как писал Генон относительно некоторых аспектов крови, она «воистину составляет одну из связей телесного организма с субтильным планом живого существа, каковой, собственно, и является «душой» (nephesh haiah Книги Бытия), то есть, в этимологическом смысле (anima) одушевляющим или оживляющим принципом. Индусская традиция называет это тонкое состояние тайджаса, по аналогии с теджас, или огненным элементом; а поскольку огонь, согласно присущим ему качествам, разделяется на свет и тепло, то субтильный план связан с телесным двумя различными и взаимодополняющими способами: тепловое свойство проявляет себя в крови, а световое – в нервной системе. И в самом деле, кровь, даже с простой физиологической точки зрения, является носителем живительного тепла… С другой стороны, можно сказать, что в огне свет представляет высший аспект, а тепло – низший:[130] исламская традиция учит, что ангелы были созданы из «божественного огня» (или «божественного света»), но те из них, кто восстал вслед за Иблисом, утратили световую составляющую своей природы и сохранили лишь тёмное тепло. Следовательно, кровь напрямую связана с низшей стороной субтильного плана; отсюда исходит запрет на употребление крови в пищу: её поглощение приводит к приятию всего самого грубого, что есть в животной жизни, а оное, при усвоении и глубоком смешении с психическими началами человека, действительно может привести к крайне тяжёлым последствиям. Из чего и следует частое применение крови в магических практиках, то есть в колдовстве (в качестве средства, каковое привлекает «инфернальные» сущности в соответствии со свойственной им природой), но, впрочем, при определённых обстоятельствах кровь также восприимчива и к транспозиции высшего порядка; при этом либо религиозные, либо инициатические ритуалы (например, митраистская «тавроболия»)[131] требуют принесения в жертву животных…»[132]

В данном пассаже Генона следует обратить внимание на указание прямой связи крови с «низшей стороной субтильного плана» человека в качестве проводника и средства, при помощи коего определённые силы могут приковывать индивидуума к его низшему аспекту. Вместе с тем, очевидно, что существуют также и «транспозиции высшего порядка»,[133] возможные только через процесс эфиризации крови и посредством её трансформации в свет благодаря Божьему слову и преобразующему действию Святого Духа.

В этом смысле «поиски Грааля» суть поиски Божественной Крови, ибо лишь она может восстановить изначальное райское состояние.

Сие означает очищение человеческой души, чьим проводником является кровь, от присущей ей закваски порчи. Указанные глубинные отношения души и крови находят объяснение в принесении последней в жертву: пролить собственную кровь – значит пожертвовать животной душой и присутствующей в крови закваской порчи, дабы освободить душу бессмертную, связанную с Божественной Кровью Христа.

Вторым «духовным проступком» после падения ангелов стало грехопадение Адама и Евы, вследствие коего из человеческой крови исчезла некая «примордиальная небесная субстанция», которая появится вновь лишь тогда, когда мы возвратимся к Единой Божественной реальности, что приведёт к просветлению нашего сознания. Её место заняла «закваска порчи», то, что Эккартсгаузен называл глютеном.

По словам Оскара Владисласа де Любич Милоша, одного из самых глубоких и восприимчивых поэтов нашего века, «грехопадение Адама и вавилонское смешение языков представляют собой лишь символы разделения на пространство, время, движение и материю их изначального единства, каковое было «внедрено» с сознанием Адама в кровь».[134]

Традиционную идею эфиризации выдвинул именно Эккартсгаузен, разъяснивший, почему «в нашей крови пребывает скрытое вязкое вещество (называемое глютеном), являющееся материей греха» и почему «Духовное Возрождение представляет собой не что иное, как растворение и устранение сей нечистой и тленной материи, каковая держит в узах наше бессмертное существо и погружает в смертельный сон жизнь угнетённых деятельных сил».[135]

Природа данного глютена ещё лучше объяснена самим Эккартсгаузеном в другом тексте:

«Глютен более близок зверю, нежели духу, и являет собой вещество греха; его воздействие варьируется в зависимости от способа чувственных переживаний. В состоянии расширения он порождает самонадеянность и гордость; в состоянии сжатия – скупость, самолюбие и эгоизм; в состоянии отталкивания – ярость и гнев. Оживлённый круговым движением, он пробуждает легкомыслие и сладострастие. Его «эксцентричность» вызывает обжорство и пьянство, а концентричность – зависть; таков status morbi[136] человечества.

Эта закваска греха существует в каждом из нас, но в количестве большем или меньшем; она передаётся от родителей детям, и её распространение препятствует незамедлительному действию духа на материю. Над сим глютеном, находящимся в нас, можно одержать победу, но не в нашей власти его уничтожить. Он словно запал, посредством которого воспламеняются в человеке животные страсти; он неистово реагирует на всякое половое возбуждение; в отсутствии праведного и кроткого суждения вместо Добра мы выбираем Зло, ибо брожение сего производящего страсти вещества мешает ясной деятельности духа, каковая есть необходимое условие для здравого мышления. Эта субстанция также является причиной невежества; густая и неподатливая, она тяготит нежные фибры мозга и замедляет синхронное действие разума, необходимое для проникновения в объекты познания. Таким образом, ложь и зло являются свойствами сего содержащегося в нас вещества греха, подобно тому, как добро и истина представляют собой атрибуты нашего духовного начала. Лекарство следует искать не в природе, но в универсальном принципе Света, во всеорошающей божественной телесности (Leiblichtkeit), то есть в отражении Бога. Лекарство – это Божественная Мудрость и пришедшее в мир Слово, ибо кровь суть тинктуральная сущность (tincturalische Wesen), дистиллированная в природе и предназначенная вновь вернуть достойным того людям способность к бессмертию».[137]

128

«А что до тебя, ради крови завета твоего Я освобожу узников твоих изо рва, в котором нет воды» (лат.). – Прим. пер.

129

O. V. de L. Milosz, Ars Magna, Paris, 1961, pp. 40-41.

130

«Кровь – ближайший родственник огня и света, наравне с ними она проистекает из мгновенной трансмутации света бестелесного. Преобразуясь в физическое сияние, данный свет становится созидательной циркуляцией органического пространства-материи (плоти)» (O. V. de Lubicz Milosz, Les Arcanes, Paris, 1948, «Пояснительные примечания», pp. 62-63).

131

Жертвоприношение быка (от лат. taurobolium). – Прим. пер.

132

René Guénon, «Quelques remarques sur le nom d'Adam», Le Voile d'Isis, Dic. 1931, pp. 59-60 (также как глава II из книги René Guénon, Formes tradìtio