Колумбайн

Однако, присмотревшись, бойцы обнаружили в столовой достаточно большое количество невредимых людей. В зале находилось несколько десятков учеников и обслуживающего персонала. Люди прятались в служебных и подсобных помещениях, под потолочными панелями или просто сидели под столами. Преподавателю, забравшемуся под потолок, чтобы незаметно пробраться в безопасное место и предупредить полицию, требовалась медицинская помощь, так как конструкция не выдержала и он упал. Двое бедолаг залезли в морозильную комнату, и они там так закоченели, что когда их оттуда вывели, они едва могли двигаться.

Группа SWAT нашла всех прятавшихся в столовой людей и вывела их через окно, благодаря которому проникла в здание. По мере продвижения в глубь школы все большее и большее количество бойцов оставались защищать тыл. Пришлось запрашивать дополнительные части для охраны уже проверенных комнат.

В небе кружило несколько вертолетов.

Робин Андерсон наблюдала за скоплением людей и вертолетами с парковки. Вместе с подругами она ездила в кафе и вернулась к школе, когда вокруг нее были полицейские. В это время все еще можно было въехать на парковку для старшеклассников, что Робин и сделала. Она остановилась на привычном месте. К ее машине подошел полицейский с пистолетом в руке и сказал, чтобы она и ее подруги оставались в машине. Уезжать было поздно, и Робин с подругами провели в машине два с половиной часа. Робин заметила в окне школы Эрика и пригнулась. На самом деле она его не узнала, потому что он был слишком далеко. Она увидела парня в белой майке, стрелявшего в кого-то из ружья.

– Какому идиоту придет в голову такое устроить? – говорила Робин подругам. – Кому все это вообще нужно?

Робин посмотрела на близлежащую территорию парковки. Рядом с ее машиной располагались одно за другим места Эрика, Дилана и Зака. Машина Зака была здесь, а вот автомобили Эрика и Дилана отсутствовали.

Нейт Дайкман с ужасом думал о том, кто является зачинщиком этой трагедии. Он уже связался практически со всеми друзьями, за исключением Эрика и Дилана. Хотя он и надеялся, что они сами ему позвонят, но, если честно, не очень сильно рассчитывал на это. Нейт боялся, что правда о Дилане может оказаться очень горькой. Они дружили много лет. Нейт кучу времени проводил в доме семьи Клиболдов, и родители Дилана, Том и Сью, ему очень помогали. Дело в том, что у Нейта были проблемы в семье, поэтому дом Клиболдов стал для него практически родным.

Дилан не звонил. Приблизительно в районе полудня Нейт набрал стационарный номер семьи Дилана. Его отец Том Клиболд работал дома. Нейт надеялся, что Дилан тоже там.

Телефонную трубку поднял Том. Нет, Дилан отсутствует. Он в школе, сообщил отец.

Дилан прогулял занятия, ответил ему Нейт. Его не было на уроках. Нейт добавил, что в школе идет перестрелка. Он слышал описания внешнего вида нападавших, которые были одеты в плащи. Нейт знал нескольких ребят, у которых имелись пыльники, и пытался установить личности нападавших методом исключения. Он сказал, что ему очень неприятно сообщать такие ужасные новости, но у него есть подозрение, что Дилан мог оказаться одним из убийц.

Том пошел в спальню сына и проверил шкаф.

– О боже! – произнес Том. – Пыльника нет!

Как Нейт рассказывал позднее полицейским, по голосу мужчины парень понял, что это известие стало шоком для отца Дилана. «Мне казалось, что он выронит трубку, – говорил Нейт. – Он не мог поверить в то, что его сын может быть замешан в этом».

– Пожалуйста, держи меня в курсе, – попросил Том. – Что бы ты ни услышал.

Том повесил трубку и включил телевизор. Информацию о событиях в «Колумбайн» транслировали по всем каналам.

Том позвонил жене Сью и старшему сыну Байрону. В свое время родители выгнали Байрона из дома за употребление наркотиков. Но тогда Тому было совершенно не до того, принимает Байрон наркотики или нет. Все стало гораздо серьезней.

Судя по всему, Том не сказал Байрону, что Дилан может быть замешан в убийствах. Байрон сообщил коллегам, что его младшего брата могли взять в заложники и тот все еще находится в школе. Кроме этого, Байрон знал многих ребят из «Колумбайн» и волновался за них. «Я должен понять, все ли в порядке», – говорил он.

Среди окружения Байрона оказалось много тех, кто близко знал учеников школы, и они тоже поехали домой.

Том Клиболд позвонил по номеру экстренной помощи 911 и сообщил, что его сын, возможно, имеет отношение к убийствам в «Колумбайн». А потом он связался с адвокатом.

То, что показывали по ТВ, от получаса до часа отставало от реального хода событий. Репортеры и ведущие настойчиво повторяли, что полиция держит оцепление. А чем еще занималось множество находящихся вокруг школы вооруженных людей? Складывалось ощущение, что они бездействуют. Репортеры стали муссировать этот вопрос перед телезрителями. К счастью, серьезных ранений ни у кого пока не наблюдалось.

Приблизительно в 12.30, когда журналисты пришли в пункт оказания неотложной медицинской помощи, в новостях появились первые сообщения о раненых. Говорилось о большом количестве раненых детей, настолько окровавленных, что это мешало определить серьезность ранения. Детей загружали в машины «Скорой помощи», а местные больницы известили о чрезвычайной ситуации.

Над школой кружило пять или шесть вертолетов, но то, что снимали сверху, в эфир не шло. Прямая трансляция с воздуха длилась всего несколько минут, после чего шериф запретил использовать эти кадры, потому что в каждом классе стоял телевизор, который убийцы могли включить и узнать планы полиции. На кадрах, снятых с вертолетов, очень четко просматривались движение групп SWAT, а также расположение раненых, которых надо было переместить в безопасное место. На ТВ не упоминали о жертвах. Репортеры на вертолетах видели, что врачи осмотрели Дэнни и оставили его на месте. Телезрителям не сообщили о том, что мальчик, судя по всему, мертв.

С вертолетов заметили еще кое-что, происходившее на втором этаже, в окне кабинета точных наук № 3. Сверху было сложно понять всю ситуацию, но стало ясно, что в кабинете много людей. Кто-то подтащил к окну белую доску, на которой черным фломастером большими печатными буквами была выведена фраза: «Я ИСТЕКАЮ КРОВЬЮ».

14. Заложники

Приблизительно в 13.00 до журналистов и репортеров дошло известие о том, что в здании есть дети, которых, скорее всего, захватили в заложники. Ситуация стала еще более серьезной. Кто знает, что задумали преступники? И где они находились? Многие склонялись к мнению, что учеников держат в столовой, но уверенности не было.

Информация о появлении раненых и возможном взятии заложников дошла до родителей в публичной библиотеке и «Леавуд». Атмосфера стала еще более напряженной, люди переговаривались, обменивались новостями и передавали друг другу мобильные телефоны. В 1999 году сотовые еще не были повсеместно распространены, но у большинства обеспеченных граждан этих средств связи хватало. Родители звонили по мобильным, расспрашивали соседей, сообщали последние события родственникам и оставляли голосовые сообщения на всех автоответчиках, у которых могли бы оказаться их дети. Некоторые нажимали кнопку повторного вызова и звонили домой, одновременно говоря с кем-нибудь в зале. Мисти периодически звонила мужу. Пока ей так и не удалось найти Криса и Кесси.

До родителей дошла информация о том, что двадцать, тридцать, а может, и сорок учеников все еще находились в школе. Их не взяли в заложники. Они забаррикадировали дверь кабинета музыки, в котором прятались. Родители заохали. Как воспринимать эту новость? Как хорошую или плохую? Получалось, что еще несколько десятков детей живы, если, конечно, можно верить слухам, которых они уже слышали немало.

На самом деле в те минуты в школе пряталось от 200 до 300 учеников. Они затаились в классах, подсобных помещениях, под столами и партами. Кто-то попытался забаррикадировать вход в помещение, а кто-то прятался так, что его или ее было хорошо видно. Все боялись сдвинуться с места. Многие шептали в мобильные телефоны. Другие смотрели новости на стоящих в классах ТВ. Все слышали вой пожарной тревоги. По CNN в прямом включении транслировали разговор ведущего программы с сидящим под столом учеником. Что он слышит? Да то же самое, что и вы, ответил ученик: «У меня здесь есть небольшой телевизор, и я смотрю ваш канал». В течение четырех часов самые разные слухи и домыслы сменяли друг друга не переставая.