Страница 32 из 58
Из этого более позднего периода – заката деятельности «Антиквариата» – сохранился акт № 10 от 21 февраля 1935 года. Согласно ему из Исторического музея на продажу были выданы «105 номеров», из них 104 иконы и складни, а также 30 медных литых крестиков и икон, которые были посчитаны как один номер. Иконы в списке датированы XVII–XX веками. Как следует из оглавления, они были признаны не имеющими музейного значения[404]. Судя по номеру ГИК (54679), медные предметы из этого списка происходят из моленной Г. К. Рахманова, которую он устроил в своем доме на Покровской улице. После национализации иконы были сначала переданы в 1‐й Пролетарский музей, а затем в мае 1923 года – в ГИМ[405]. Номер 54679 в этом акте выдаче имеют еще две иконы, «Богоматерь Смоленская» XIX века и «Сошествие во ад» (кузов от складня) XVIII века. Они также поступили в ГИМ из 1‐го Пролетарского музея и, видимо, тоже происходят из моленной Г. К. Рахманова. Документы, таким образом, свидетельствуют о том, что и после массового исхода икон из Исторического музея в начале 1930‐х годов в нем, как и в его филиалах, оставались сотни икон, включая и произведения музейного значения[406], однако лучшее уже покинуло ГИМ[407].
Подводя итог, можно сказать, что в 1928–1935 годах, согласно актам выдачи, хранящимся в отделе учета ГИМ, из музея было выдано в «Антиквариат» и Торгсин более 1200 предметов, включая иконы и сотни медных образков, складней и крестов (прил. 10).
Глава 4. Русский музей
Русский музей с момента своего основания в 1898 году славился собранием памятников древнерусского искусства, которое ко времени открытия музея уже насчитывало около 5000 икон и произведений декоративно-прикладного искусства. В их числе были иконы из известных частных собраний М. П. Погодина и П. И. Севастьянова, которые ранее находились в Музее христианских древностей Императорской Академии художеств в Петербурге. После открытия Русского музея его собрание росло за счет поступлений из монастырей и частных коллекций. Среди особо значимых приобретений – иконы Суздальского монастыря, которые были переданы монахинями безвозмездно за обещание исполнить копии с особо ценных. Большую часть икон составляли келейные моленные образы пострижениц монастыря, которые они привозили с собой в Суздаль. В 1913 году Русский музей купил обширное собрание историка и коллекционера академика Н. П. Лихачева, которое насчитывало около полутора тысяч икон. Так возникло Древлехранилище памятников иконописи и церковной старины имени императора Николая II, своеобразный музей древнерусского искусства внутри Русского музея[408]. Торжественное открытие древлехранилища, которое стало крупнейшим в России государственным собранием древнерусского искусства, состоялось в 1914 году. К тому времени, когда большевики взяли власть, в собрании Русского музея было более трех тысяч икон[409].
После революции иконное собрание Русского музея продолжало быстро расти, однако при гораздо более драматичных обстоятельствах. Иконы поступали в составе сданных на хранение, но так и оставшихся в музее по истечении срока давности частных коллекций людей, бежавших от войны и революции; а также в составе национализированного имущества, попавшего в Государственный музейный фонд; остатков товара ликвидированных частных антикварных магазинов; упраздненных петербургских музеев и дворцов; а также церковных ценностей, конфискованных комиссией Помгола, и имущества разрушенных советской властью домовых и ведомственных церквей, богаделен и монастырей. Так, в Русском музее оказались ценности из Александро-Невской лавры, иконы из крупнейших монастырей на русском Севере, таких как Кирилло-Белозерский, Александро-Свирский, Соловецкий, а также других духовных центров. В 1930‐е годы коллекцию Русского музея пополнили ценнейшие памятники древнерусской иконописи из провинциальных музеев и Центральных реставрационных мастерских[410].
Обширное иконное собрание Русского музея представляло потенциальный резервуар для пополнения экспортного фонда «Антиквариата», у которого наряду с московскими были отделение и магазин в Ленинграде[411]. Однако в наиболее активный и драматичный период формирования экспортного иконного фонда и массового художественного экспорта рубежа 1920–1930‐х годов выдач икон в «Антиквариат» из Русского музея практически не было. Как покажет последующий рассказ, иконы из Русского музея в это время выдавались в основном в «Интурист»[412]. Сводки выдач произведений искусства из Русского музея в «Антиквариат» в этот период не упоминают иконы. Так, в 1928–1930 годах из Русского музея в «Антиквариат» было выдано 86 картин, 1411 предметов фарфора, 6 ковров, 37 предметов из бронзы, 13 серебряных и 3 золотых изделия, 71 предмет мебели, одна гравюра и одно изделие из платины[413]. По состоянию на 1 декабря 1933 года, то есть ко времени свертывания массового художественного экспорта, торговцы получили из Русского музея в общей сложности 305 картин, 1655 предметов из фарфора и хрусталя, 50 золотых и 1907 серебряных изделий. И вновь об иконах ни слова[414].
Акты выдачи произведений искусства, которые хранятся в отделе учета Русского музея, представляют ту же картину[415]. Единственный документ рубежа 1920–1930‐х годов, в котором упоминается выдача икон в «Антиквариат», – акт № 491. Согласно ему Русский музей 4 апреля 1932 года отдал в «Антиквариат» одиннадцать серебряных предметов, в том числе иконы в ризах, чаши, кресты и дароносицы[416]. Поскольку иконы упоминаются в группе изделий из серебра, то ясно, что они попали туда из‐за своих окладов.
В первой половине 1930‐х годов Русский музей, фактически не отдавая свои иконы в «Антиквариат», пополнял собрание древнерусской живописи, выменивая ценные или необходимые для музейной экспозиции иконы у торговой конторы. Те же отношения бартерного обмена с «Антиквариатом» существовали и у Третьяковской галереи, о чем будет рассказано позже[417]. В начале 1930‐х годов в результате обмена в Русском музее оказались ценная новгородская икона середины XVI века «Троица Ветхозаветная» и редкая икона XV–XVI века «Св. Николай Чудотворец» из Буковины[418]. В ноябре 1933 года «Антиквариат» передал 36 своих икон в Русский музей в обмен на 24 картины, принадлежавшие музею, в их числе были восемь работ Куинджи, эскиз Маковского и другие. Сохранившийся список икон, переданных из «Антиквариата» в обмен на произведения русских художников, свидетельствует о том, что Русский музей получил (по атрибуции того времени) иконы XIV–XVII веков, среди которых работы из Новгорода и Ярославля. Очень высокая по тем временам оценка многих из них, от 400 до 750 руб., косвенно свидетельствует об исторической и художественной значимости этих произведений иконописи[419]. По свидетельству Н. В. Пивоваровой, среди икон, которые поступили в Русский музей из «Антиквариата» в 1933 году, оказались древние иконы из Костромского музея[420]. 9 мая 1933 года по акту № 609 Русский музей получил из «Антиквариата» пять копий древнерусских икон в обмен на 18 «предметов религиозного культа» – парчовые ризы, стихари, фелони. Как покажет дальнейший рассказ, речь идет о факсимильных копиях, специально выполненных лучшими реставраторами-иконописцами для первой советской заграничной иконной выставки 1929–1932 годов, которая к этому времени уже вернулась на родину[421]. Русский музей получил львиную долю экспонатов этой выставки (прил. 11).
404
Документ хранится в НВА ГИМ. Всего в списке 112 номеров, но выдано было только 105, остальные «Антиквариат» не взял. Стоимостной оценки нет. Акт подписал директор ГИМ В. К. Сережников.
405
В ГИМ сохранилась опись икон 1‐го Пролетарского музея. Е. М. Юхименко пишет, что все предметы, перечисленные в этой описи под № 188 («258 икон разн. XVII–XX в.»), были сданы в 1935 году в «Антиквариат» (Рахмановы. С. 290). Видимо, это утверждение ошибочно. В описи есть только рукописная пометка «Выдачи: акт 10, 21/II 35 г.». Она означает, что выдачи из этой партии икон состоялись, но из нее не следует, что были выданы все 258 икон. Работа в отделе учета ГИМ показала, что в 1935 году была только одна выдача икон из ГИМ в «Антиквариат», это – акт № 10. В нем есть предметы с номером ГИК 54679 (иконы из 1‐го Пролетарского музея), но их только 30.
406
См., например, опись предметов в фонде Государственного музея «Коломенское», составленную 25 апреля 1934 года. Она насчитывает 853 предмета, в том числе иконы, свезенные из Смоленского музея, Серпухова, Тихвина, Сумского посада, ГМФ, ГИМ, реставрационных мастерских, Торгсина, Петровского, Даниловского и Сретенского монастырей, церкви Николы в Голутвине, Хлудовская коллекция, иконы из собраний Рябушинского, Токмакова и др. Документ хранится в НВА ГИМ.
407
Многие иконы, которые в 1935 году были выданы в «Антиквариат» из ГТГ, оказались за океаном у Джорджа Ханна. Возможно, к нему попали и иконы, выданные в тот год на продажу из ГИМ.
408
Древлехранилище памятников иконописи и церковной старины в Русском музее: Альманах. Вып. 433. СПб., 2014.
409
См.: Пивоварова Н. В. Памятники церковной старины в Петербурге – Петрограде – Ленинграде: Из истории формирования музейных коллекций: 1850–1930‐е годы. М., 2014.
410
В частности, 13 мая 1934 года из ЦГРМ в Русский музей передали 117 икон, среди которых были выдающиеся произведения древнерусского искусства (Пивоварова Н. В. Указ. соч. С. 255).
411
Контора «Антиквариата» размещалась в бывшем Ново-Михайловском дворце, там же, где и хранилище ленинградского Государственного музейного фонда.
412
Государственное акционерное общество по иностранному туризму в СССР, основано в 1929 году.
413
Сводки составлялись по запросу СНК и Наркомпроса. Центральный государственный архив литературы и искусства (далее ЦГАЛИ). Ф. 282. Оп. 1. Д. 6. Л. 44.
414
ЦГАЛИ. Ф. 282. Оп. 1. Д. 7. Л. 108.
415
Мною были просмотрены все книги актов выдачи с конца 1920‐х годов до времени ликвидации «Антиквариата», а также фонд Русского музея в ЦГАЛИ в Санкт-Петербурге (Ф. 282).
416
Акт хранится в отделе учета Русского музея. По нему также выданы 115 бытовых предметов из серебра. Кроме того, по акту № 471 в «Антиквариат» 27 февраля 1932 года была выдана дароносица.
417
См. гл. «Бартер».
418
Пивоварова Н. В. Указ. соч. С. 248.
419
Акт № 691 от 22 ноября 1933 года и список икон находятся в отделе учета Русского музея. Подробно о ценах на иконы см. гл. «Фальшивки за копейки?».
420
Торговцы считали их не подходящими для экспорта (Пивоварова Н. В. Указ. соч. С. 245, сн. 10; 248).
421
О судьбе копий см. гл. «Коммерческие итоги выставки».