Страница 7 из 69
— Я нормальный! — фыркает в ухо Жор.
У Миры дрожат губы. Из-за печки выходит бледная Эльза, шепчет:
— Марьянушка, мы хотели к тебе зайти, правда, но мы не могли… твой дом… он под охраной светлой магии, и там… на крыше…
— Там было что-то страшное, — всхлипывает Мира. — Оно издавало такие жуткие звуки…
— Свистело…
— Визжало.
— Щёлкало!
— И не давало нам войти, оно до сих пор сидит там!
— У него глаза белым горят!
Обложили… со всех сторон обложили! Дыхание сбивается, сердце колотится бешено. Страшно и злость разбирает.
Следовало догадаться, что светлый властелин так просто меня не отпустит, но что за мной присматривало? Не сам же он на крыше сидел — его бы узнали. Но кто или что? Никогда не слышала, чтобы светлым властелинам помогало что-то живое, все рассказы о них сходятся на том, что они сами всё делают с помощью загадочной светлой магии.
— Подробнее? — перевожу взгляд с утирающей слёзы Миры на Эльзу. — Хоть что-то вы разглядели?
— Только глаза, — так же шёпотом отзывается Эльза. — Светящиеся. И там светлая магия.
— Бежать надо было, — стонет Жор, впиваясь в мои плечи. — Давай болотами рванём!
Эльза подходит к Мире и обнимает её за плечи. Мои маленькие старушки…
Надо что-то делать, надо из этого выпутываться, иначе останусь я со светлым властелином, а вокруг меня будут только Саира с Тинсом и им подобные. Тошно даже представить такое!
Надо всё исправить, вернуть так, как было. Хотя совсем как было не получится, но…
— Понятно, — стараюсь улыбнуться. — Не бойтесь, скоро всё будет по-прежнему. Светлый властелин на мне не женится.
— Что ты задумала? — Эльза, резко шагнув вперёд, хватает меня за руки.
— Надеюсь, ничего противозаконного? — Мира тоже подходит.
Ничего конкретного, увы. Мне срочно нужна толковая идея, получше, чем просто явиться на свадьбу в чёрном.
Кошка Ворчунья и ласка Злюка высовываются с печки, посверкивают зелёными глазищами.
— Да пусть сделает уже что-нибудь, — шипит Ворчунья. — На преступнице светлый властелин точно не женится.
— Не, — Злюка мотает мордочкой с проседью. — Марьяна законопослушная, ей смелости не хватит даже окно разбить.
— Окно разбить — это слишком мелко. Надо убить кого-нибудь, чтоб наверняка! — Ворчунья, прихватив лапкой спускающегося с потолка паука, пришлёпывает его, но паук проскакивает между когтей.
Кошка бросается следом, шмякается на лавку и пробегает за ним под стол.
— Не надо никого убивать, — умоляет Эльза, тиская мои ладони. — Уж лучше замуж.
Под столом грохочут миски. Бодрый паучок проносится в другую сторону, Ворчунья — следом. Паучок ныряет под сундук, и Ворчунья с глухим звоном вписывается в резную стенку.
— А! Пауки! Ещё жаб мне притащите! — ругаясь и мотая ушибленной головой, Ворчунья забирается на сундук.
— Марьяша, ты нас слушаешь? — Мира тревожно вглядывается мне в лицо.
— Да… — Снимаю с плеча Жора и крепко прижимаю к себе. — Да.
— Удушишь! — он дрыгает лапами и хвостом.
— Я всё решу, — разворачиваюсь к двери.
— Марьяша… — Эльза касается моего плеча, но удержать не пытается.
— Просто будьте здесь, — прошу я. — Я скоро вернусь. И, надеюсь, вернусь свободной.
— Ты что, убить его решила? — округляет глаза Жор. — Решение верное, но… нас же за это казнят!
Прижав эту болтливую морду к груди, натянуто улыбаюсь Эльзе и Мире.
— Все останутся живы.
Распахнув дверь, выскакиваю на крыльцо. Саира с надменным видом изучает свадебные товары. Тинс мнётся возле крыльца и поглядывает на меня жалобным взглядом. Осматриваю крышу своего домика: если там что-то и было, оно уже ушло.
— Подвезти? — с надеждой шепчет Тинс.
Я осторожно прикрываю дверь в дом.
— Что это вы мне показываете? — Саира так увлечена претензиями к торговцам, что нас не замечает. — Мне нужны товары высшего класса! А не это убожество.
— Позвольте, госпожа, лучше серёг вы не найдёте во всей Окте.
Склонившись к уху Жора, прикрывшись ладонью, шепчу ему свою отчаянную просьбу. Он заглядывает мне в лицо. Проникновенно так. И на мордочке появляется надежда:
— А ведь может сработать! Готов биться об заклад, этого он не выдер…
Торопливо зажимаю пасть Жора.
— Тс! Всё нужно сделать тихо и быстро.
Спускаю его на крыльцо. Вздёрнув хвост, Жор соскакивает вниз и исчезает между домом Миры и Берды.
Подхватив юбку, стараясь не стучать каблуками, я с улыбкой спускаюсь на дорожку.
Если всё получится, светлого властелина ждёт просто незабываемая свадьба, настолько незабываемая, что он предпочтёт откупиться.
— Подвезти? — Тинс суетливо бегает вокруг, пока я крадусь к выходу из ведьминской деревни. — А?
А ведь он боится меня… и пусть потом придётся поплатиться, сейчас я говорю ему:
— Я воспользуюсь твоей коляской. Без тебя.
Заметно приуныв, он бормочет:
— Да, конечно, госпожа.
— Мне нужны лучшие товары! — Саира вскидывает пухлые руки в перстнях. — Это же невеста самого светлого властелина!
Извозчик сидит на козлах. Заметив, что я спешу к нему, порывается спрыгнуть и почтительно открыть дверцу, но я машу рукой, ведь каждая минута на счету, и очень важно исчезнуть раньше, чем ко мне прицепится Саира с торговцами. Я впрыгиваю на сидение.
— Поехали! Поехали скорее!
Коляска разворачивается. Саира поднимает взгляд на меня. Уронив белоснежное полотно в пыль, бросается следом:
— Марьяночка, куда ты?!
А за ней торопятся и торговцы.
— Госпожа!
— Погодите!
— У нас лучшие товары!..
Окрики стихают в бодром перестуке копыт.
— Быстрей! — прошу я, когда мы проносимся мимо повозок торговцев. — Быстрей! Нам надо успеть сшить целое платье!
Сердце колотится, как сумасшедшее. Страх смешивается с каким-то непривычным горячим оживлением.
Сделать предложение светлому властелину — это дерзко.
Расстроить свадьбу с ним — безумие!
Мэрия от семи таких же трёхэтажных зданий, выходящих на центральную площадь Окты, отличается только табличкой «Мэрия» над восьмиколонным портиком.
Стоит она напротив рабочей резиденции светлого властелина, о чём сообщает табличка «Проконсул восьмой провинции», но по совершенно непонятной Октавиану причине местные называют её собором.
Он переносится из дома в телепортационный круг на верхнем этаже резиденции. Привычно запирает дверь в эту закрытую для посторонних комнату и, убрав ключ в широкий пояс, спускается по мраморной лестнице. У секретарей сегодня выходной, в здании царит поистине мёртвая тишина.
На улице уже собираются любопытные. Сидят на ступенях соседних зданий, пьют пиво. Заметив властелина, застывают, но он целенаправленно проходит в мэрию.
— Что-то он рано, — тянет торговка пирожками.
— Не терпится, — гыкает подвыпивший мужчина, но его одаривают такими взглядами, что он трезвеет и прячется за спины горожан.
Властелин поднимается на третий этаж мэрии и без стука заходит в строго обставленный кабинет светлых тонов: стол, стеллажи с документами, три кресла для посетителей и диванчик, на котором не поспишь в середине рабочего дня.
— Ах, господин, вы так рано! — подскакивает бледный мэр и нервно оттягивает воротник. — Что-то случилось?
Светлый властелин останавливается напротив стола из белого дуба. Молчит. Мэр, обливаясь потом, опускается в мягкое кресло — единственная здесь роскошь, выбитая жалобами на больную спину. На лысеющей макушке градоправителя поблескивает солнечный блик.
— Почему у Марьяны нет лицензии? — спрашивает светлый властелин.
Глава 6. Жених и невеста
«Ллос и сыновья: всё для похорон».
Вывеска над солидным двухэтажным магазином полностью соответствует восприятию того, что ждёт меня в полдень. И это я не о сыновьях.
Торговцы, заявившиеся меня окучивать, традиционно для их братии недоговаривали: вполне можно найти чёрное красивое платье к сроку и обшить его кружевами так, что от свадебного не отличишь.