Страница 65 из 125
— Хорошо, я попробую, — тихонько пискнула она, ужасаясь собственного решения.
— Отлично! — перебил ее маг, стараясь не дать ученице времени на дальнейшие раздумья. Он знал, что Хаос не будет ждать, что он отнимет остатки воли Хлебушка в любой момент, как только представится возможность. — Подумай о наших телах, о том, что на нас было одето, что было в карманах и сумках. Я думаю, ты справишься, а я буду помогать тебе, передавая свои видения, чтобы твое подсознание лучше представляло содержимое моих пеналов и мешков. В них было много ценных предметов, без которых в Терадосе нам придется туго. Не хотелось бы потерять их! Ты готова?
— Н… наверное…
Вокруг Ликориана белая мгла сгустилась, завертелась, начала приобретать очертания. Какое-то мгновение Искатель считал, что это Хаос пытается воспрепятствовать ему и ученице, но на самом деле причиной была Хлебушек. Девушка почти стала единой с окружающей магией. Волны и свет подчинялись ее воле, меняли обличие, плотность, состояние.
Не прошло и минуты, как Вимас начал различать собственные руки, торс и ноги. Он не мог двигать ими, но уже не был бесплотен. Искатель старательно проецировал в сознание чародейки каждую мелочь о себе, а потому его образ был как две капли похож на того мага, которым он был до путешествия сюда. Даже мятые складки его серой мантии были на месте, включая несколько ярких пятен и малозаметных дыр.
Первый вдох.
Ликориан не был уверен, дышит ли он по-настоящему, но его грудь вздымалась, а во рту было ощущение движения воздуха. Странно, и откуда тут взяться воздуху?
Сердцебиение появилось так же внезапно, как и дыхание. Кровь наполнила вены и артерии, отразилась шумом в ушах. И если бы маг мог признаться самому себе, то он с уверенностью бы заявил, что "живое" состояние гораздо менее приятно, нежели простой дрейф души в бесконечном океане света.
Еще минута, и чародей полностью стал материален. Мышцы, хоть и непослушно, но двигались, отдаваясь болью и судорогами. Ликориан стал похож на марионетку с обрезанными нитями, болтающуюся в воздухе, и пытающуюся вернуть себе координацию движений.
— Вроде готово, — как-то печально произнесла Диани. — Я вернула тебе тело. Все… все на месте?
Вимас быстро произвел ревизию своих рук, ног и прочих органов.
— Вроде бы цел, — сквозь силу улыбнулся он. Голос мага был скрипуч и неестественен, сложно было снова привыкнуть пользоваться связками, а не просто мыслями. — Я бы сейчас спел, но боюсь распугать последних зрителей этого концерта.
— Я рада, что ты в порядке, — произнесла Диани, хотя в ее голосе не было и тени радости.
— Угу, — буркнул Вимас, пытаясь понять, как ему передвигаться в этом мире, где нет понятия верха и низа. — А теперь давай займемся твоей тушкой, за этим будет наблюдать несколько интереснее, чем за созданием полутрупа трехсотлетнего, но чрезвычайно харизматичного мага, вроде меня.
Диани не ответила, хотя еще день назад она непременно бы отпустила едкую ремарку относительно самолюбования своего учителя.
— Диани, ты здесь? — забеспокоился Ликориан.
— Здесь, — раздалось в пустоте. — Но… я не уверена, что хочу обрести тело… Возможно, что мне лучше остаться такой.
— Мы же уже обсуждали это, — нахмурился Искатель. — Ты нужна мне в Терадосе! Кто еще, кроме тебя, будет указывать на мои недостатки и убогий юмор? У остальных духу не хватает мне перечить. Ну… не считая там всяких королей, их министров, всяких генералов, военных в целом, странных трактирщиков и их рабочих, деревенских баб, шумных детей, торговцев и торговок!
— Но… но это же неприятно, снова получить тело? — тихо спросила девушка, чувствуя как последние капли воли растворяются в Хаосе.
— Это очень приятно! — соврал Ликориан. — Ты снова ощутишь себя живой! Ты не захочешь вернуться в бесплотность! Просто попробуй!
— Ну… ну хорошо, — согласилась чародейка, понимая, что не хочет и не может больше перечить. Девушка уже была согласна абсолютно на все, и так же на все ей было практически наплевать.
Рядом с Вимасом образовался пульсирующий кокон. Искатель мысленно поддерживал ученицу, стараясь ведениями не дать угаснуть ее сознанию, которое, последние мгновения, вдруг сильно ослабло и почти потерялось в белом шуме.
Вскоре проявились первые неясные очертания женского тела, они были изящны и легки. Серебристые волосы водопадами спускались с хрупких плеч, укрывая шею. Искатель на секунду задержал взгляд на груди Диани, но затем заставил себя отвернуться.
— Ах, — вырвался хриплый вздох из-за спины Ликориана. — Ты… ты обманул меня! Это больно и неприятно! Мое тело все зудит и ломит!
— С возвращением! — поздравил ее маг, повернувшись и внимательнее рассмотрев ученицу. Все было при ней: черный камзол с желтыми вышитыми рисунками, дорогие сапожки и кулон с желтым алмазом на шее. — Я не мог сказать тебе правду, иначе бы ты не решилась! И, кстати, почему ты оставила кулон как есть? Я все еще вижу нити-связи, которые объединяют твою душу в камне и тело…
Лицо Хлебушек скривилось. Не было понятно, от внутренней ли это было боли, либо от осознания того, что ее душа все еще заточена в алмазе.
— Я не смогла избавить себя от этого бремени, — тихо произнесла девушка. — Хаос требовал, чтобы я вернула все как есть, раз уж не решилась остаться. Я не смогла изменить этого… просто не смогла! И теперь я чувствую, как этот мир постепенно отдаляется от меня, закрывается. Даже те существа больше не говорят со мной. Хаос… обиделся на меня, я предала его. Нам нужно поскорее уходить отсюда, еще немного — и гнев окружения захлестнет нас. Мы больше не друзья, мы незваные гости!