Страница 120 из 125
— Это безумие, — заключил Иникай, слушавший разговор. — Последнее время ты сам не свой. Если заставить своды пещер упасть, то мы погибнем. Не вижу в этом смысла! Для чего это? Чтобы просто не дать выиграть в споре давнему врагу? Ты теряешь рассудок и мыслишь нелогично! А ведь ранее в этом ты упрекал меня!
— Поддерживаю Иникая, — встал рядом с другом Вимас. — В смерти нет никакого смысла. Все знания, что вы копили в своей голове веками — просто пропадут. Неужели это стоит того?
— Они оба правы, — вступила в разговор Диани. — Сейчас в моей голове полный сумбур и хаос, но я все равно понимаю, что биться дальше бессмысленно. Уничтожение храма ничего не даст, но убьет всех, кто не успеет уйти. Иногда стоит отступить, чтобы набраться сил, а затем снова пойти в бой.
— Этому научил тебя Искатель? — спросил Мивара, по-отечески взглянув на девушку.
— Не совсем, — пожала плечами девушка, зардевшись. — Но он научил меня многому другому. И научит еще. Уверена, что, несмотря на вашу мудрость, вам тоже есть чему поучиться. Иногда мы можем свернуть горы лишь с помощью мысли, но зачастую очень сложно одолеть собственных демонов, годами пожирающих нашу душу. Хотя для победы достаточно лишь признать, что мы бываем неправы.
— Очень глубокая мысль, — согласился Мивара, чуть наклонив голову набок. — Странно, что она зародилась в столь юной голове.
Тяжело вздохнув и оглядев стены, Человек наконец произнес:
— Наверное, вы правы, я цепляюсь за прошлое. Стены… всего лишь стены. Ну, хорошо, мы уйдем. Уйдем вместе.
— Очень вовремя, — скривился Иникай. — Прислушайтесь… что вы слышите?!
Присутствующие замерли на месте, внимая звукам.
— Тишина, — ответил за всех Ликориан.
— Вот именно! — подтвердил монах. — Но почему вой стих? Да и вообще, пока мы тут толкали речи, прости меня Незримый за ругательства и даруй терпения, гончие могли порвать нас как тряпки уже множество раз. Но они ждали! А теперь и вовсе заткнулись! Странно?
— Странно, — кивнул Вимас. — Но может не стоит пинать на подарки судьбы. Мы все еще можем отойти вглубь пирамиды и использовать портал.
— Он не даст нам сделать этого, — упавшим голосом произнес Мивара, сутулясь от вновь повисшего на плечах груза. — Аспарок уже здесь. Я слышу его, он зовет меня.
— Он говорит с вами? — удивилась Диани. — Но я ничего не слышу…
— Его голос в моей голове. И он говорит, что ему нужен только я. А вы… можете уйти. Но у вас мало времени. Держите…
Мивара вновь передал Искателю ключ от портала.
— И не спорьте! Теперь вариантов уже нет. В прямой стычке нам не справиться с Аспароком. Его темная магия была сильнее Иласури тогда, сильнее и теперь. Уходите, пока можете! Сохраните то немногое, что осталось от Древних. Теперь цитадель и все ее богатства принадлежат Иникаю. Он знает, как распорядиться ими. Идите!
— Мы не можем… — начал было Вимас, но Мивара прервал его.
— Я хотел стереть вам память, — напомнил Человек. — У вас нет повода доверять мне или пытаться помочь. Уходите!
— Но…
— Уходите! — еще настойчивее приказал Безымянный маг, вдруг посмотрев на Вимаса особенным взглядом, будто вкладывая в него неизвестный смысл.
Ликориан осекся, а потом уверенно кивнул.
— Хорошо, мы уходим. Диани, Иникай, пойдемте! Мивара прав, теперь это только его дело.
— Что ты несешь?! — распалился монах. — Мы не оставим его тут!
— Нет, оставим! — с давлением на последнее слово, произнес Искатель. — Теперь его решения уже не изменить. Я знаю такой взгляд. Глупо умирать всем, если можно спасти хотя бы кого-то! Бежим! Быстрее!
Монах посмотрел на друга, затем на Мивара.
— Он убьет его! — почти стеная, произнес Иникай.
— Мы этого не знаем, — помотал головой Вимас, за рукав сутаны утаскивая монаха в коридоры храма. — Диани, не отставай!
Девушка мельком кинула взор на сгорбившегося Человека, но поспешно двинулась вслед за Искателем. Она доверяла учителю. И раз тот решил бежать, то спорить не стоило. Хотя сама Хлебушек считала, что они поступают неправильно, оставляя Безымянного мага одного.
Всего мгновение ушло на то, чтобы Вимас, Иникай и Диани скрылись внутри Хранилища. В огромной пещере пред входом остался лишь Мивара, что с тоской в сердце, но с уверенностью в душе был готов предстать перед своей судьбой.
Синий туман, что был напущен дабы выявить гончих, вдруг развеялся под порывами невесть откуда взявшегося ветра. Легкие вибрации пошли по полу, стенам и сводам пещеры. Словно приближался целый табун диких драков. Но вместо ящеров появился он — Аспарок.
Фигура появилась из воздуха, она будто прошла сквозь стену, материализовавшись прямо возле Мивара. Неуловимый смрад смерти разлетелся по залу, он не был ощутим обонянием, лишь внутренний нюх определял его.
Аспарок был в образе человека. Небольшой рост, сухое телосложение, ничем не примечательное лицо. Встретишь такого на улице, и ни за что не узнаешь в нем убийцу миллионов. Даже глаза были вполне человеческие: карие, глубоко посаженные, невыразительные.
Из одежды на божестве была лишь серая рубашка, плохо скроенные штаны, да потертая обувка. Лишь медальон на шее, с переливающимся всеми цветами камнем, выделялся на фоне зашарпанного гардероба.
По обе руки Аспарока медленно шли две гончие. Он не сводили глаз с Мивара, всем своим видом показывая, что жаждут крови. Но хозяин молчал, а потому твари лишь сглатывали раскаленную слюну, не в силах поживиться свежей плотью.