Страница 10 из 125
— Что "не"?! — снова рявкнул тот, кого Диани назвала Артисом. — Похоже, что донесение на тебя оказалось правдой! Ты пыталась помочь бежать этому магу! Что он тебе пообещал? Деньги, власть, знания?! Я всегда не доверял тебе! Твое предательство было лишь вопросом времени! Мерзкие маги, оскверняющие наши земли, в вас нет и толики чести! Стража, закуйте их в рунические кандалы и ведите в главный зал. Если попробуют бежать — убейте обоих на месте! Выполнять!
Гвардейцы окружили чародейку, угрожающе размахивая мечами. Шансы были явно не на стороне Хлебушка. К тому же тюремная камера лишала ее главного козыря — магической силы. Сжав губы в бессильной злобе, девушка разжала ладони. Выкованные первоклассным мастером клинки упали на покрытый плиткой пол. По комнате эхом прокатился грустный металлически звон. Казалось, он предвещал большие неприятности. Впрочем, Диани и без этого понимала, что впереди ее ждет суд и вечное заточение. Артис, глава гвардейцев короля Самуриса и по совместительству начальник его охраны, не упустит шанса поквитаться с "оскверненной чародейкой", которая, к тому же, уже дважды отказала ему в постельных утехах.
Искатель быстро и жадно дожевал последний бутерброд, вытер руки о простыню на постели, а затем послушно подставил руки гвардейцам, чтобы те закрепили на его запястьях принесенные из хранилища новые рунические наручи. При этом с лица Вимаса не сходила ухмылка, вполне имеющая право именоваться садисткой. Однако Диани не обратила внимания на странный взгляд мага, чародейка была полностью поглощена собственными мыслями.
Парочку свежеиспеченных заключенных вывели из камеры, препроводив на верхние уровни башни, а оттуда, через подвесной переход, конвоировали в центральный оплот Серого Бастиона. Гвардейцы не скупились на пинки и тычки, поэтому к концу этой маленькой "экскурсии", тела Диани и Искателя покрывало несколько новых синяков и ссадин, что окончательно испортило настроение Первой чародейке, а вот Вимасу все было нипочем. Маг, казалось, вообще не обращал внимания на агрессивность стражи, спокойно и с интересом любуясь величием отделки и декораций замка.
Огромные, усыпанные драгоценностями ворота главного зала были открыты настежь. Не смотря на сгустившиеся за окнами сумерки, здесь было светло. Огромные магические светильники излучали яркий, но холодный белый свет, что был сравним лишь с отсветом весенней молнии. На стенах зала были развешены огромные портьеры из дорогой ткани, источающие аромат благовоний. Пол выстилала богатая и яркая мозаичная плитка. По углам возвышались тумбы с изящными и огромными рыцарскими доспехами Древних. В глубине этого величественного помещения возвышался королевский трон, выполненный из благородной мореной древесины, килограммов рубинов и, как утверждали легенды, черепов поверженных врагов Мерсина. Хотя последнее, скорее всего, было банальной страшилкой, призванной пугать доверчивых детишек.
— Красивый дракончик, — негромко, но чтобы все слышали, произнес Вимас, указав на огромное полотнище с гербом королевства Мерсин.
Стражники грубо пихнули Искателя гардами мечей в спину, безмолвно приказывая приблизиться к трону. Короля еще не было в зале, но встревоженные придворные и личная охрана Самуриса уже начинали собираться, заполняя пространство за троном и по бокам от него. Суровые взгляды только что разбуженных гвардейцев, которых подняли с нагретых постелей по тревоге, явственно говорили о желании лично вырвать сердце у того, кто стал причиной такого переполоха.
В залу вошел дворецкий, разодетый в красно-черные цвета королевства. В руках он держал неправдоподобно большой ритуальный меч, призванный символизировать военную мощь Мерсина.
— Прошу всех тишины! — провозгласил дворецкий, трижды стукнув острием меча по драгоценному полу, отчего по мозаичной плитке пошли трещины и полетели мелкие осколки.
— Вот ведь вандал! — громко проворчал Искатель, впервые нахмурившись. — Кто же так обращается с произведением искусства!
— Прошу всех тишины! — снова громогласно произнес дворецкий, вперив недовольный взгляд в мага. Однако от очередного акта вандализма он воздержался, чему Искатель был безмерно рад.
В зале настало полнейшее безмолвие. Дворецкий удовлетворенно кивнул, пафосно проговорив:
— Приветствуйте его Величество, Самодержец Трона Великого королевства Мерсин, его Высоче…
— Ой, да заткнись ты уже! — послышалось недовольное ругательство за спиной дворецкого, и в зал вошел невысокий коренастый Самурис, король Мерсина. Одет он был богато, но недостаточно роскошно для правителя целого королевства. На поясе правителя висел длинный меч, почти достающий кончиком ножен до пола. В Мерсине всегда был культ оружия, а военные не расставались с ним, казалось, даже ложась в постель с женой. Самурис в этом плане мало отличался от своих подданных.
Король, обладатель редкой седины в волосах и бороде, был явно не в духе. Лицо перекосила гримаса боли, а правая рука держалась за голову, будто та могла укатиться, если он отпустит ее.
— Разорался тут! — рявкнул Самурис, пнув дворецкого. — И так голова раскалывается после дневной попойки, а еще ты тут голосишь!
Бесцеремонно оттолкнув стражу и придворных, Вурдалак прошествовал к трону, практически упав в него от бессилия.
— Мать всех святых! — сквозь зубы выдавил король. — Такого похмелья я сроду не припомню. Велю отлупить розгами всех виноделов, что поставили к моему столу такое отвратительное пойло! А сейчас, притащите кто-нибудь кубок до краев, да поживее. Если я не могу уснуть в этот час уныния, так хотя бы не должен окончательно протрезветь! Ну, живо, вонючие пушары! Или мне стоит отрубить одному из вас голову, чтобы добиться чарки?!