Страница 86 из 92
Лина, бледная как полотно, все еще прижимала к себе рюкзак. Девушка вот-вот готова была разреветься в голос. Вся шероховатость воровки вдруг сгладилась перед лицом ждущих ее неприятностей.
— Ник, ты не можешь меня ему отдать! — взмолилась авантюристка, готовая провалиться сквозь землю, только бы не достаться полковнику. — Он же зверь! Ты сам все слышал! Прошу тебя…
— А на что ты надеялась? — сухо спросил ее Хант. — Ты предавала всех, ведя собственную игру. Пришло время заплатить!
— В точку! Сталкер! — подтвердил Риверс, его голос звучал слегка приглушенно через створки ворот. — За все в этой жизни приходится платить!
— Именно, — кивнул Ник. — Уберите оружие, сейчас я открою дверь!
— Сделано! — слишком быстро ответил вояка. — Мы ждем, стрелять не будем, не бойся!
Хантер вернулся в комнату, бесцеремонно отобрал у воровки рюкзак, а саму ее схватил за руку и потащил к лестнице. Лина слабо сопротивлялась, но силы, казалось, уже покинули ее.
Ник предупредительно оставил свой автомат внизу, открыл запор на створках, а после этого медленно поднялся на первый этаж магазина.
Полковник не соврал, с ним действительно было около десяти бойцов. Сейчас четверо из них целились в сталкера дулами укороченных автоматов, закрепившись возле погнутых стеллажей и торговой стойки. Еще трое виднелись за разбитыми витринами, охраняя подступы к павильону. А остальные, сталкер в этом не сомневался, сейчас занимали снайперские позиции в ближайших многоэтажках.
Ник тяжело вздохнул. Сквозь выбитые проемы огромных окон лился яркий красный свет. Ощущался легкий ветерок, несущий запахи пыли и тлена. Знакомый аромат внушал спокойствие и толику тоски. Ничего не предвещало начала Бури.
Риверс был одет в полевую форму. На фоне поджарых подчиненных он казался великаном. Кожаный пояс и массивная бляха скрывали небольшое пивное брюшко. Лицо полковника светилось садисткой улыбкой, ствол его Беретты неустанно целился в грудь сталкера.
Риверс сделал один шаг в сторону добычи, разбитое стекло под подошвами его армейских ботинок пронзительно заскрипело, а силуэт отразился в зеркальных панелях стен чудовищно исковерканной фигурой.
— Правильный выбор! — не спуская с лица улыбку, произнес вояка. — А теперь толкни ее ко мне.
Ник выполнил просьбу, жестко пихнув Лину в спину. После этого сталкер бросил к ногам Риверса и рюкзак воровки.
— Отлично! — кивнул Риверс, поднимая матерчатый мешок. — Понимаешь, сталкер, а ведь я действительно не хочу тебя убивать. Но… ты ведь знаешь, что находится в рюкзаке?
Хантер промолчал.
— По лицу вижу, что знаешь, — картинно вздохнул Риверс. — Именно поэтому я не могу тебя отпустить. Чем меньше людей знает об "этом", — полковник взглядом указал на рюкзак, — тем большую выгоду я смогу извлечь. Ничего личного, сталкер, мужик ты и вправду нормальный. Жаль, что на твоем пути встретилась такая сука, как эта выдрочка желторотика! После нее остаются лишь трупы и разорение! Прощай, Николай. Встретимся в Аду!
Полковник чуть выше поднял свой пистолет, целясь Хантеру в голову, однако нажать на спусковой крючок он не успел.
В павильоне будто потемнело, хотя яркий красный свет все еще лился сквозь зияющие проемы. Стены и пол помещения заволокла легкая испарина, появились пятна изморози. Сам воздух вдруг стал холодным и колючим. У всех присутствующих при каждом выдохе явственно различался выходящий с воздухом пар, словно на улице моментально наступила зима.
— Не смей трогать папу! — ужасающе взвизгнула Лилит, материализовавшись рядом с Риверсом в виде туманного силуэта.
Вояка среагировал незамедлительно, быстро развернувшись к новой цели и выпустив в нее три пули. Однако призраку не было дела до свинцовых снарядов. Лилит по-звериному оскалилась, зашипела, а затем неуловимым движением кинулась на полковника.
Риверс вскрикнул от боли. Лилит вцепилась ему в грудь маленькими пальчиками, подняла над полом словно игрушку, а после швырнула об переборку с такой силой, что завибрировали стены. Некоторые зеркальные панели повалились вслед за полковником, похоронив его под грудой обломков.
Призрак девочки заслонил собой Хантера, яростно обведя взглядом оставшихся солдат. Сейчас она была похожа на комок ярости и злости. Дымчатая вуаль и истрепанное платьице, вкупе со сверкающими черными глазами без белков, наводили ужас на вояк. Страх уже читался на их лицах.
— Прочь! — зло зашипела девочка, выставив вперед покрытые инеем руки.
Но момент был уже упущен. Военные пришли в себя, открыв по призраку ураганный огонь. Пули десятками врезались в окружающую Лилит дымку, попросту исчезая в ней. Огнестрельное оружие не причиняло вреда мертвому дитя.