Страница 17 из 20
– Послушай, командир, – нерешительно заговорил Сыроед, – если все так и есть, как говорит Кривоклюв, то нам, наверное, уже пора… того? Или ты думаешь, они пойдут в обход, а нас не тронут? Хотелось бы надеяться, но, знаешь, как в народе говорят: надейся на лучшее, а готовься…
– Молчать! – рявкнул Клуни. Его помощник поджал хвост и умолк.
– Ты что-то о них знаешь, – скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил Маттиас.
Клуни пригвоздил его взглядом к месту. Но Маттиас не опускал глаз – и Клуни медленно кивнул.
– Много лет назад… я тогда плавал первым помощником у хромого Флитса. Мы встали на якорь в Гхаале. Это торговый порт на севере: там не смотрят, пират ты или кто – принимают всех, лишь бы золото в карманах звенело. Веселый городок… был. Все случилось у нас на глазах…
Он замолчал и задумался, погрузившись в воспоминания.
– И как вы с ними справились? – поторопила его Роза-Лилия.
Клуни бросил на нее такой взгляд, что у нее заалели уши.
– Выхватили мечи и порубили в капусту, само собой, – криво усмехнулся он. – Я же сказал: мы стояли на якоре у причала. Как только увидели, что происходит, со всех лап бросились на борт, обрубили канаты – и давай грести так, словно за нами черти гнались! И так несколько миль, пока не вышли в открытое море. А кто не успел вернуться на корабль, тем не повезло.
Наступило короткое молчание.
– Какие они? – робко спросил Питер.
– Раза в два больше дикого кота. Очень сильные лапы и челюсти. Зубами перемалывают железо и камень. На вид медлительные, но бегают не хуже зайца. Выносливые и упорные. Шкура толстая и косматая, защищает, как хорошая броня – очень трудно пробить мечом или стрелой.
– Да, такие они и есть! – подтвердил Кривоклюв.
– А главное, их очень много. Можно справиться с одним, с двумя, даже с тремя. Но когда их сотня…
– Ну, в Еловом Бору, положим, их не сотня!
– Все равно слишком много. Будь у меня даже прежняя армия в четыреста хвостов, я бы не рискнул вступить с ними в бой.
– А что, если попробовать их напугать? Отогнать? – предложил Маттиас.
– Пробовали. Я слыхал о сражениях, где их пытались отгонять: стрелами, камнями, огнем или как-то еще. Бесполезно. Они ничего не боятся – слишком тупы для этого. Тупые и упорные. Просто прут и прут вперед.
– Значит, нам определенно пора… – снова начал Сыроед – но Клуни хлестнул хвостом по земле у самых его ног, и Сыроед испуганно отпрянул.
– Напугать и отогнать их не выйдет, – медленно продолжал Клуни. – Вступать в открытый бой – самоубийство. А вот заманить их в ловушку мы, пожалуй, сможем. Но для этого мне понадобится…
Он обвел взором притихших зверей. Тяжелый взгляд его единственного глаза остановился на Питере Долгохвосте.
– Мне понадобишься ты! – сказал Клуни.
Солнце клонилось к закату. Лежа на побуревшей от крови траве, Серый Пес с довольным ворчанием обгладывал лапу какой-то злосчастной крольчихи. Рядом и поодаль заканчивали обед его сородичи. С отрывистым лаем и хриплым взрыкиванием обсуждали они важный вопрос: идти ли на Рэдволл прямо сейчас – или сначала поужинать.
Вдруг над головой Пса раздался чей-то звонкий голос:
– Эй, ты, блохастая шкура!
Пес вздернул голову. Мысли в его косматой башке ворочались медленно; сперва он даже не понял, что это к нему обращаются – просто подивился тому, что в этом лесу остался кто-то живой.
– Чего уставился, рожа лупоглазая?
С нижней ветки близстоящей ели свесился молодой крыс светло-серого окраса. Морда у него была наглая и ехидная – и теперь не оставалось сомнений, кого он имеет в виду.
– Х-х-р-ррр! – рыкнул пес, вскакивая на лапы. Тупые, как плошки, желтые глаза его загорелись яростью, из пасти закапала, смешиваясь с кровью его жертвы, обильная слюна.
– Ты бы хоть салфетку подвязывал, когда ешь! – продолжал наглец на дереве. – Кто только учил тебя хорошим манерам? Смотреть противно!
Голос у Питера слегка дрожал. Откровенно говоря, от кошмарного вида и запаха каннибальской трапезы его мутило, и слабели лапы; еще немного – и он, должно быть, свалился бы с ветки прямо в пасть Псу!
Если бы не помнил о своей задаче.
– Р-р-разор-р-рву! Загр-р-рызу! – пролаял Пес. С разных концов поляны начали откликаться лаем его товарищи.
– Сначала достань! – С этими словами Долгохвост соскользнул с ветки и повис на хвосте перед самым носом у врага.
Пес подпрыгнул, щелкнув мощными челюстями – но крыса перед ним уже не было: он сидел на соседней ветке и показывал противнику «нос».
Пес отчаянно залаял и принялся царапать ствол ели когтями. Другие, сгрудившись вокруг ели, вторили ему сердитым лаем и рычанием.
– Что, не можешь залезть на дерево? Ах ты, бедняжка! Ну, подожди, подожди, сейчас я сам к тебе спущусь!
С этими словами, не давая себе времени задуматься о том, что делает, и испугаться, Питер спрыгнул прямо чудовищу на голову! Пес растерянно гавкнул – а Питер уже перескочил на косматую серую спину его соседа, потом на следующую. Началась суматоха: Псы кидались друг на друга, пытаясь схватить наглого крысеныша, кое-кто получал укусы и кусал в ответ – а виновник всей этой неразберихи уже взбежал по стволу дерева на другой стороне поляны и насмехался над ними оттуда:
– Тоже мне, свирепые чудовища! Тупые, неуклюжие… Слушайте, почему вас вообще боятся?
Уже вся стая, бросив недообглоданные кости, собралась вокруг ели. Самый крупный Пес коротко гавкнул, словно отдавал команду – и мощные челюсти двух его собратьев впились в дерево с двух сторон! Послышался хруст и треск; дерево закачалось.
– Ну нет, так не пойдет! Хотите меня поймать – сначала догоните!
С этими словами Питер запустил ближайшему псу шишку в лоб – и ловко, словно белка, перепрыгнул со своей ели на соседнюю.
Псы бросились за ним.
В погоне за добычей они уже не лаяли, не ворчали друг на друга, не стремились друг друга опередить: они бежали ровным строем, в молчании, с одинаковым тупым упрямством на мордах – словно один-единственный зверь со множеством тел. И, казалось, могут бежать так и день, и два, и три дня без устали. В этом было что-то завораживающее и жуткое; но Питер не позволял себе об этом задумываться.
Он вел стаю к краю леса медленно, постепенно наращивая скорость. Иногда дразнил их, делая вид, что оступился и вот-вот упадет: Псы бросались вперед – а Питер перескакивал на следующую ветку, бросал им какое-нибудь обидное словцо и бежал дальше. Маршрут был ему известен: пару часов назад, пока крысы в замке готовили «гостям» теплый прием, он осторожно и бесшумно проделал несколько раз весь путь от опушки Елового Бора до лагеря Псов, туда и обратно – и точно знал, куда бежит. Только бы Бэзил оказался на месте!
Вот среди зелени начали появляться серые проплешины – следы давнего лесного пожара; их становилось все больше. Вот и край леса – а за ним расстилается Серая Пустошь, безжизненная равнина с торчащими кое-где обгорелыми пнями и корнями..
…и один серый пенек у самой опушки приподнимается и машет Питеру лапой!
Сделав большой прыжок, Питер приземлился Бэзилу на спину, схватил его за уши – и заяц с крысой на спине устремился вперед!
Псы мчались за ними по пятам. Медлительные на вид, они, как оказалось, могли бегать очень быстро. На твердой земле Питер бы от них не ушел – но Бэзилу пока удавалось держать дистанцию. Со всех ног мчался он через Пустошь к Лесу Цветущих Мхов.
– …Не вступайте в бой, пока большая их часть не окажется в ловушке, – торопливо говорил Маттиас Остроклюве. –И не пытайтесь драться с ними всерьез, ваши клювы не пробьют их шкуру. Ваша задача – не дать им выбраться из оврага.
– Можешь на меня положиться! – отвечала Остроклюва.
– А если не справитесь, Кривоклюв поможет! – бросил Клуни; он стоял рядом с Маттиасом у бойницы.
Остроклюва вернулась на крышу, где расположились в засаде ее крылатые бойцы. Повинуясь приказам Клуни, заняли свои места на стене разбойники с приготовленными боеприпасами. Подготовка была завершена; теперь оставалось только ждать.