Страница 16 из 20
Кто-то протиснулся к Питеру и потянул его за рукав. Обернувшись, он с удивлением увидел сестру. Роза-Лилия была бледна и утомлена на вид, но жива и – по крайней мере, снаружи – цела и невредима.
– Рози! – тихо воскликнул Питер. – Я думал, ты сидишь взаперти… Ну как ты?
– Со мной все в порядке, – так же тихо и торопливо ответила Рози.
Брат и сестра обнялись.
– Но ты… Клуни тебя не… не обидел? – нерешительно спросил Питер.
– Все хорошо, – успокоила его Рози. – Он меня и когтем не тронул!
И это была чистая правда. Хотя остаток ночи после неудачного побега Рози провела у него в покоях. Клуни ругал ее последними словами, угрожал посадить на цепь, если она еще раз выкинет какую-нибудь штуку, заявил, что теперь будет держать при себе и глаз с нее не спускать – но не тронул и кончиком хвоста. Он сдержал свое слово.
Маттиас подошел к ним.
– Когда начнется бой, – тихо сказал он, – все взгляды будут обращены на нас с Клуни. За вами никто следить не будет. Воспользуйтесь моментом и бегите через подземный ход!
Брат и сестра переглянулись.
– Я никуда не побегу, – твердо ответил Питер. – Я останусь с Маттиасом до конца. Но ты, Рози…
– Думаешь, я вас брошу? – отрезала она.
– Поединок начинается! – громко и торжественно, на манер герольда на турнире, объявил Сыроед.
Противники начали сходиться. Меч Мартина сверкал в лапах у Клуни, словно застывший в металле солнечный луч – но воин, державший его, был темнее ночи. Маттиас, бледный, как снег, что-то беззвучно шептал, не сводя глаз с Меча.
Клуни нанес первый удар: воспользовавшись тем, что все внимание противника было устремлено на Меч, он сделал выпад хвостом, попытавшись подсечь врага и сбить с ног. Маттиас вовремя отпрыгнул – и тут же ринулся вперед и попытался ударить врага клинком в бок. Но Клуни развернулся и отбил его удар с такой силой, что Маттиас пошатнулся и едва устоял на ногах.
Битва продолжалась. Оба наносили мощные удары и отбивали их мечами и щитами; клинок скрещивался с клинком, и в воздухе стоял звон и скрежет.
Каждый удар вражеского Меча больно отдавался у Маттиаса в сердце. До начала битвы Воитель надеялся – на это и был его расчет – что Меч Мартина не подчинится злодею, не поднимется против своего истинного владельца. Но, похоже, он ошибался. Меч лежал в руке у Клуни так, словно для него и был выкован, и повиновался ему, как продолжение его собственной лапы. Это было невыносимо, противоестественно – и причиняло куда большую боль, чем любая рана, нанесенная телу. Как ни безумно это звучит, Маттиасу казалось, что он сражается с самим собой.
И все же он не сдавался. Клуни теснил его к стене; но Маттиас отчаянно отбивался, парируя выпады противника или уклоняясь от них, избегая хлестких ударов хвоста. Пару раз ему удавалось даже нанести врагу глубокие царапины клинком или острым краем щита. Крысы-разбойники, поначалу встретившие его криками и насмешками, теперь примолкли: им стало ясно, что Клуни встретился с серьезным соперником.
Маттиас изнемогал. Теперь он начал понимать, почему так успешно сопротивлялся Хлысту в тот раз, семь лет назад, совсем несмышленым и необученным мышонком. Тогда Меч придавал ему сил и ослаблял его противника – теперь же каждый удар Меча словно вытягивал из него силы. Все оставили его – и дух Мартина, и небеса, которым он так верил…
– Держись, Маттиас! – послышался совсем рядом голос Питера.
Что ж, хоть кто-то его не бросил.
– Можешь убить меня, Клуни! – вскричал Маттиас сквозь звон мечей. – Можешь отнять у меня все – но Рэдволл тебе не достанется!
Клуни зарычал в ответ и бросился на него с удвоенной яростью. Хвост его, взметнувшись в воздух, хлестнул Маттиаса по щеке, точно кнут, и оставил на ней кровавый рубец. Меч Мартина взлетел над головой Воителя, ярко сверкнув на солнце, и ослепительным пламенем засияли таинственные руны, выжженные на клинке…
В этот миг Маттиас понял их значение.
– Пусть свершится воля небес! – с этими словами он отбросил меч и щит и остановился, раскинув лапы крестом.
Клуни замер, в ярости и недоумении воззрившись на него.
– Это еще что?! Бери меч и дерись, чтоб тебя! – взревел он.
Маттиас покачал головой.
– Мне было видение, что я погибну от Меча Мартина, – проговорил он. – Если такова воля небес, если моя смерть каким-то неведомым образом защитит Рэдволл – пусть так и будет!
Крысы-разбойники радостно зашумели – но тут же притихли, когда предводитель обвел их свирепым взглядом своего единственного глаза.
Двумя широкими шагами Клуни приблизился к Маттиасу вплотную. Занес над его головой Меч…
И опустил. На морде его отражалась ярость и бессилие.
– Будь ты проклят! – прорычал он. – Будь проклят этот чертов Меч!
Маттиас широко раскрыл глаза.
– Не можешь зарубить безоружного? – спросил он.
– Еще чего! Разумеется, могу! – заорал Клуни, со злобой чиркнув Мечом о камни. – Но зачем? На кой черт мне тебя убивать, если это будет не победа, а избиение младенцев? Пропади он пропадом, этот Меч: пока я не взял его в лапы, никогда об этом не задумывался… Бери оружие и дерись, трусливый ублюдок!
В этот миг на двор замка пала огромная тень, и громкий скрипучий голос у них над головами проговорил:
– Клуни, дружище, я только что из Елового Бора – и там такое творится!..
– Я занят! – рявкнул Клуни.
– Ну так прервись на минутку. Это важно. А твой мелкий серый приятель никуда не убежит. У меня две новости, Клуни, одна хорошая, да и вторая, пожалуй, тоже ничего…
– Так выкладывай поскорее! – прорычал Клуни.
Стервятник щелкнул клювом и облизнулся; физиономия его выражала настоящее блаженство.
– Во-первых, – заговорил он, – ты бы только видел, сколько там трупов!
Клуни вздрогнул и наконец оторвал взгляд от Маттиаса.
– Где, черт тебя побери?
– В Еловом Бору. Весь лес, можно сказать, завален превосходной свежей мертвечиной – хватит на обед для сотни таких, как я, и еще останется! Не думаю, что хоть один зверь там остался в живых. Разве только, может, древолазы на деревьях отсиживаются.
– И какая же вторая «хорошая новость»? – поднял бровь Клуни.
– А та, что я видел жутких тварей, которые устроили эту бойню, и слышал их разговоры. Они говорили, что отдохнут и попируют еще немного, а затем двинутся дальше на юг – и в разговорах их часто звучало слово «Рэдволл»!..
========== Глава восьмая ==========
Серые Псы!
Чума далекого Севера. Чудовища из легенды. Кто они? Спутники или слуги каких-то давно забытых темных богов… Порождения ядовитого тумана, клубящегося над северными болотами в тех краях, где три четверти года царит бесконечная ночь… Кто знает. Ясно одно: это не обычные звери.
Откуда приходят они и куда уходят? Есть ли у них родина? Дома? Рождаются ли детеныши? Кто знает. Слишком мало известно о них: слишком немногие из тех, кто с ними встретился, выжили и смогли об этом рассказать.
Серые Псы – не то же, что обычные разбойники, даже самые свирепые. С ними не договоришься. Им не нужно ни золото, ни власть: они не грабят, не обращают в рабство, не требуют себе подчинения или поклонения. Просто убивают и пожирают. Приходят из тьмы – и во тьму возвращаются, оставляя за собой горы обезображенных трупов и пылающие руины.
В южных землях, мирных и благополучных, Серых Псов считают лишь страшной сказкой, не веря в само их существование. Но дикий, раздираемый войнами Север знает: они всегда рядом.
Как стая Серых Псов отбилась от своих собратьев и забрела так далеко на юг? Что привело ее в этот мирный край, давным-давно не знавший врага страшнее шайки разбойников?
Это нам неведомо. Но они здесь: и идут вперед, уничтожая все живое на своем пути, и хриплым лаем гремит и перекатывается в их окровавленных пастях слово «Рэдволл».
-…Сколько их?
– Не так уж много, – ответил стервятник. – Хвостов двадцать или двадцать пять.
– Нам хватит, – процедил Клуни.