Страница 25 из 78
— Ого, какие у тебя планы, — она взяла чашку опять. — Я же не серьезно про цветы вчера, Саш. Ты не должен…
Но Санек перехватил ее руку поверх пальцев Кати, и поднес к своему рту, сделав глоток вместо нее. Погладил руку, отпуская.
— Наполеоновские планы, — перебил ее, недослушав. — Так что нечего тянуть. И давай, я сам буду решать, что и кому должен. Тем более в отношении моей женщины, котена, — поддел ее с весельем, мимоходом сделав ударение, чтобы привыкать начала. После чего легко шлепнул растерявшуюся Катерину по попке, оставив ее с кофе. А сам поднялся, чтобы достать все на бутерброды.
… — Так как ты замуж вышла, котена?
Саша поразительно выбирал время, чтобы начать серьезный разговор! Каждый раз подлавливал ее, когда Катерина пребывала в таком состоянии удовлетворения или пораженного шока, что и отговорок особо не придумать.
Вот и сейчас: задал вопрос, когда еще от его подарков в себя прийти не может. Выдохнула…
…Они только вернулись к нему домой после очень странного, как показалось Кате, дня. С одной стороны, она была измотана, а с другой, — в каком-то странном воодушевлении. А еще в прострации от поступков и слов Саши, которых не ждала, если честно, предлагая ему их сделку.
Началось все у нее дома. Когда, приехав за вещами, Катерина все же вспомнила о вчерашнем вечере и своем демарше: об увольнении, разбитом телефоне… Включила ноутбук, проверить почту, а там письмо с работы. С уведомлением об отказе выплаты последней зарплаты (ну на это она и не рассчитывала уже, если честно, тоже не глупая), еще и штраф за порчу имущества…
От одной мысли, что нужно будет вновь ехать в офис, хотя бы за документами, встречаться с этой мегерой, еще и выслушивать очередную порцию грязи, наверняка, настроение упало пунктов на двадцать.
Наверное, выражение ее лица было достаточно выразительным, чтобы тут же привлечь внимание Ольшевского, хотя Катя к такому и не стремилась. Саша, до того момента рассматривающий с интересом незамысловатый интерьер ее однокомнатной квартиры, подошел к ней, через плечо оценил содержание письма прежде, чем Катя успела бы понять происходящее. После чего закрыл ноутбук, велев ей «даже не загружаться».
— Я решу этот вопрос, котена, тебе на это место больше не придется возвращаться. Или встречаться с кем-то из них. Давай, вещи собирай, а то сейчас Кирилл подъедет, чтобы забрать сумки. Отвезет ко мне, — обняв, Саша крепко поцеловал ее в губы, удачно отвлекая.
— Сумки? Зачем? — удивилась она.
— Ну не будем же мы с тобой таскать по городу все вещи, — улыбнулся Саша так, словно она его умилила этой растерянностью.
— Ой, Саш, да я не буду много вещей набирать. Думала взять костюм для дома, да переодеться… — решила успокоить его Катерина, немного заволновавшись, что Саша подумает, будто она кучу вещей наберет. — Мне не нужно много, — пошла к шкафу.
— Не, малышка, каждый день мы сюда мотаться не будем, не самый ближний свет, — покачал Ольшевский головой. — Так что бери все и сразу, если не планируешь и дальше в одной моей сорочке щеголять. Хотя мне и так понравилось, — подмигнул он, когда Катя в еще большем удивлении повернулась опять к нему.
— Я не думала тебе навязываться или нагружать сильно, не жду, что ты будешь все время на меня тратить. Понимаю же, сколько у тебя дел и забот, Саша, — появилась нервозность. Стала переживать, что он действительно неверно истолковал или решил, что должен теперь беспрестанно с ней возиться. — На выходных, хотя бы. Или пару раз встретиться посреди недели…
— Бред! — фыркнул Ольшевский, скривив насмешливую гримасу. Но глянул твердо и резко. — Я тебя за язык не тянул, котена, сама вызвалась. У меня свободного времени и так в обрез. И когда я приезжаю домой, то хочу, чтобы ты меня там ждала, а не носиться в поисках тебя по городу. Моя женщина живет со мной. Точка, — он передернул плечами и что-то написал в телефоне, похоже, отвечая на какое-то сообщение.
И, кажется, не заметил, что Катерина от его заявления опешила.
— И где тогда твои прошлые женщины? — немного с иронией, стараясь вернуть себе здравый смысл, поддела она Сашу. — Или ты у нас, как Синяя борода, и есть у тебя в квартире комната, куда мне лучше нос не совать?
Вот тут он действительно оторвал взгляд от дисплея и посмотрел на нее с удивлением, но еще и так нежно, с таким ласковым выражением, что у Кати колени подломились.
— Ты действительно считаешь, что я такими вещами играюсь или кого ни попади в свой дом и свое сердце впускаю, котена? Разве плохо меня знаешь? Мне не нужно семь раз пробовать, чтобы заполучить ту, которую я хочу возле себя видеть, — сказал спокойно, уверенно и решительно.
А у нее язык к небу присох. И пришлось опереться на шкаф, потому что это все надо было осмыслить. Саша же, как ни в чем ни бывало, будто и не сказал ничего эдакого, поднял к уху телефон, вдруг завибрировавший вызовом, и спокойно ответил:
— Да, Олег. Прости, дела возникли. Понимаю, что грубо вышло. Реально не было времени объяснять. Ситуация критичная. Нет, личное… Разгреб, спасибо, — покачал головой, усмехнувшись чему-то, что сказал неизвестный Катерине собеседник.
А вот она еще ничего не могла сказать, как и разобраться в этих намеках и ответах Саши. То есть, это не она, а ее решили сделать своей женщиной? И ничего бы не поменялось, даже если у самой Кати не хватило бы духу решиться на подобное предложение?
Ну, то, что он ее хотел, это она понимала, да. Но…
В общем, она запуталась, и сейчас не ощущала себя в силах разбираться и анализировать. Потому начала складывать вещи. Но все еще как-то медленно и рассеянно.
— Давай, котена, активней. Помочь? — уже закончив разговаривать, Саша подошел к ней, пошире расстегнув молнию на сумке, приготовленной Катей заранее.
А потом они поехали в торговый центр, который тоже выбирала не она. И у Кати теперь имелся новый телефон. Наверное, даже уточнять не стоит, что самый престижный и последней модели. Впрочем, у Александра такой же был. А когда Катя попыталась поспорить и в который раз напомнила, что не ради денег захотела с ним быть, он хмыкнул:
— Вот и не мешай мне самому выбирать подарки для тебя, — с веселым намеком велел ей Ольшевский.
Ну и да, опять купил ей цветы, такой же огромный и красивый букет, как и тот был, что бывшая начальница вчера уничтожила. И шоколадные конфеты, которые Катя начала есть еще в машине, пока они ехали назад к нему.
— Уже после обеда бы, котена, — с улыбкой, полной какой-то доброй смешливости, а еще такой теплоты, что у нее горло сжалось, и тот самый шоколад дыхание перекрыл, заметил Саша, на секунду оторвавшись от дороги.
— Э, нет, — она и ему в рот сунула конфету, неожиданно прижав к губам, чтоб не отказался. И еще поцеловала поверх, когда они на светофоре остановились, пока Саша и хохотал, и жевал одновременно. — Я вчера отложила дегустацию, и так не и не дождалась десерта. Сегодня тянуть не буду.
— А я?! — с наигранной обидой приподнял бровь Саша, искоса глядя на нее. — Разве я тебе плохим десертом вчера был на юбилей?
Катя почему-то от этого вопроса залилась вся краской. Тело в жар, щеки горят и мелкие капли пота под волосами. Впору открывать окна и подставлять лицо под холодный ноябрьский ветер. Только кто ж ей даст? И так ворчал все утро, пока спускались в подземный гараж, что она вчера вещи бросила и в одном платье. Укутал ее в свое пальто.
— Да на фиг мне причины, котена! Все эти сотрудники, коллеги и начальница туда же! Как бы ни довели, ты о себе должна была в первую очередь подумать. И о своем здоровье…
«Раз уже однажды переохлаждение так сказалось…», он не добавил, но она как-то очень ясно вдруг мысли Саши поняла. Даже для себя неожиданно. Как и то, что он все, вновь узнанное о прошлом, себе в вину вменяет, и точно больше такого не допустит ни при каком условии.
И тут этот вопрос с мужем. В принципе, в русле общего его интереса к жизни Кати, конечно. Но все равно сложно. Как это все Саше объяснить, если иногда самой все причины, погнавшие так рано замуж, глупыми казались? Хотя, понятно, сейчас жизненный опыт в такой оценке сказывался. Ну и накопившаяся усталость от всех последствий брака с Вадимом…