Страница 24 из 78
Эта девчонка с ним что-то невероятное творила! Оторваться не мог! Руки сами тянутся коснуться и голого плеча, виднеющегося из-под одеяла, и щеку погладить. Да и ниже, под само одеяло уже скользнуть… А ведь она на нем, считай, лежит.
— Спи еще, котена. Я всегда утром тренируюсь, — попытался выбраться из-под Кати, хоть вообще не хотелось. Ее руки поверх него, голова где-то в районе шеи, сладко сопит, щекоча своим дыханием кожу Санька. Так кайфово! — Мы с Леней, помнишь его? Видела вчера в галерее. Так вот, — продолжил, когда она и кивнула, и зевнула одновременно. — Мы с ним поспорили, кто быстрее сможет в планке пятнадцать минут простоять, — с весельем, даже подозрительным для семи утра субботы, прошептал Санек, видя, что она вновь прикорнула. — Ну и просто, отжимаюсь, пресс, иногда бегаю, но сегодня вряд ли, тебя оставлять неохота…
— И не оставляй, — вновь зевнула Катерина, положив сверху на него еще и ногу. Точно не собиралась ему позволить подняться. — Меня оставлять нельзя. А вот остальное отложить можно…
О-о-кей. Спорить резко расхотелось, потому как ее руки принялись блуждать по его телу, легко царапая ноготками кожу на ребрах и животе, заставляя тот самый чертов пресс сокращаться не хуже, чем при скручиваниях, ей-богу! А ее бедро… Ух! Или это уже руки?!
— Котена… — он перехватил ее руку, уверенно добравшуюся до его паха и явно нацелившуюся на без того уже отозвавшийся стояком член. — Ты же выспаться хотела? — чуть насмешливо поинтересовался он.
— Хотела, — Катя приоткрыла один глаз и как-то, очень уж проворно для столь сонного существа, вдруг забралась на него.
Охр*неть! От того, как мягко колыхнулась ее грудь перед его глазами, он уже забыл, о чем они разговаривали. И думал только о том, чтобы захватить эти мягкие еще пока вершины губами и прикусить, уже зная, как это ее возбуждает, — сразу влажной становится его малышка…
— Но ты же хотел позаниматься? Так надо обеспечить тебе физическую нагрузку, — лукаво закусив кончик языка, она наклонилась к самому его лицу, щекоча волосами…
— Уговорила. Я в твоих руках податлив, как воск, малышка, — хохотнул Санек прилично подсевшим голосом. И, обхватив котену ладонями за талию, перевернул, подминая под себя. Закинул ее ноги себе на спину, чтоб максимально широко для него открылась.
Прижался возбужденным членом к ее мягким и нежным складочкам… Еп**ный балет! Уже влажная! Она убивала его своей отзывчивостью и страстностью. Подсадила на себя за эту ночь намертво!
А ведь он и ночью от своего плана не отступил, едва из душа выбрались. Там же, в ванной, буквально распластал ее на столешнице грудью у раковины… Черт! Просек, как Катюше любой вариант в положении «сзади» по вкусу! Она стонала так, что, и при минимальном наличии соседей, наверняка, кого-то да разбудили. Но их это вообще не волновало, ни тогда, ни сейчас! И ни разу же глаз не закрыла, с каким-то восторженным удивлением, распахнутыми, одурманенными глазами, следила в огромном зеркале за собой и тем, что Санек с ней делает.
И ведь опять голодный по ней! Да и Катерина с явной жадностью в него вцепилась. Сна уже ни в одном глазу не видно!
— Не знаю, как по мне — ты тверже бетона, Са-а-аша, — выдохнула она ему в рот, уже выгнувшись, вдавив затылок в подушку. И все-таки крепко обхватив этими шаловливыми пальцами ствол его члена… таки да, чертовски твердого… направляя внутрь себя. — А-а-ах! — задохнулась, закусив губу, его, по-ходу. И навряд ли, чтоб перепутала.
Обалденно! С ходу пульс под сто восемьдесят и испарина по позвоночнику! Не хилая высокоинтенсивная тренировка у него выходит. Так и написать тренеру?
— Легче, неистовая моя, давай без травм, — рассмеялся он, легко укусив ее в ответ.
И сильно, тяжело, глубоко вонзился, заставив Катю застонать.
Но она при этом и как-то застыла в его руках. Как будто одеревенела вся под ним в момент. И испуганный взгляд из-под ресниц. Уже свою губу кусает.
— Малышка? Котена, посмотри на меня, — тут же уловил, что где-то лоханулся. В голове, как компьютер, моментом десятки вариантов просчитываются. — Что не так? — остановился, не позволив тем не менее спустить ей с него ноги.
Х*ра с два он ее сейчас из-под себя выпустит, не разобравшись!
— Где я уже проштрафился, только ж в кайф все было? Больно?
Обхватил ее щеки ладонями, заставив посмотреть на него прямо. Намотал ее волосы на свои пальцы. Жестко, чтоб отвернуться не могла.
— Извини, что навязываюсь… — выдохнула она, прикрыв глаза, убегая от его взгляда.
До него дошло. Окей, он со сна не особо сообразителен оказался.
— Б*я! Котена, чушь не пори!
Стиснул ее в своих объятиях, и по-новой, до максимума толкнулся во влажное, податливое тело.
— Тебе кажется, что я против? Да я дурею от тебя, Катя! И в диком восторге от того, какая ты страстная! Не хочу другой! Выкинь эту дурь из головы, ясно?! Забудь… И я с радостью помогу! — напал на ее губы своим ртом, сходу языком протиснулся внутрь, так же, как членом сейчас в лоно врывался, покоряя, наполняя, растягивая.
— Пр-о-о-сти! — ее отпустило секунды через три. Словно обернуло его жаркой страстью, будто струящейся из нее. Вновь обхватила его горячими руками, жадно отвечая на поцелуй, бедра вскидывая, открываясь ему навстречу. — Меня просто муж одергивал вечно, все тело как протравлено этими воспоминаниями и страхом. Прости, оно само всплывает! А ты обалденный! Саша, у меня все болит после ночи, а я все равно тебя хочу еще больше! Видишь, набрасываюсь на тебя под любым предлогом! — тихо, жарко, путано как-то бормочет. Вновь выгнулась, встречая жаркий удар его бедер.
Затрясло. Хрипло вскрикнула, кончая от его движений, всем телом вжимаясь в Санька.
Блин! У него на плечах живого места не осталось, а все равно так хорошо, что и сам бы ее из постели не выпускал еще сутки! Разве, чтоб поесть…
До кухни добрались через полчаса, когда перестали дрожать руки и ноги. Санек успел сбросить тренеру, что сегодня берет выходной и отдает «пальму первенства» Лене.
«Не выйдет», — прислал ответ Сергей. «Вы что, вчера вместе в ресторане засиделись?»
«Типа этого», — Санек понял, что не только у него вечер с ночью прошли прекрасно. Видно, и Леня с Ксенией друг до друга дорвались. Порадовался за друзей. Что ж, хорошо, завтра начнут снова на равных.
— В холодильнике ничего нового не появилось, малышка, — поделился результатом проверки запасов с Катериной, которая устроилась на стуле, облюбованном ночью, и ждала, пока для них приготовится кофе. — Если хочешь, тут внизу кафе есть, рано открывается, можем там позавтракать.
— В чем, Саша? — рассмеялась она, уже забыв про ступор в кровати. А вот он не забыл, скребло за грудиной, и мысленно рос долг того мудака, который его котене столько в голове мин наставил. — В твоей сорочке и чулках? Или в порванном платье? — взяв чашку с готовой порцией, она протянула ему и поставила себе вторую.
— Блин, засада, малая! — хохотнул он, с удовольствием взяв кофе из ее рук, отставил на стол, перехватив и саму Катерину, прижав к себе.
Сейчас на ней была все та же его вчерашняя рубашка, не застегнутая, Катюша только подкатила рукава и накинула на манер халата. И ему такой ее вид офигеть, как нравился! Скользнул рукой по груди, накрыл плавную линию живота ладонью.
— Так я тебя точно не пущу в кафе. Так что давай сейчас по кофе и бутерброду, потом к тебе за вещами. Ну и дальше определимся по ситуации…
— А ты что, выходной сегодня? — даже с каким-то ироничным любопытством поинтересовалась Катя, но из рук его и не пыталась высвободиться.
И, поскольку он ее от себя так и не отпустил, а до кофе-машины не дотянуться так, отпила из его чашки. Чем еще больше развеселила Санька, улучшив ему и без того шикарное настроение. Точно с ним забывала о своей брезгливости.
— Выходных у меня, по определению, нет, малышка, сама понимаешь, жизнь такая. Но могу себе праздник устроить, когда хочется. А мы вчера твой День рождения не до конца отпраздновали, я помню. И цветы я тебе еще торчу, должок, и конфеты.