Попрыгунчик. Начало

- Прости меня, солнышко! Не сразу сообразил, что ты в беде! Немножко задержался!

Янка, совершенно не стесняясь своего обнажённого тела обхватывает меня руками, сильно прижавшись ко мне, тоненько плачет. Глажу её всхлипывающую по спине, по волосам, шепчу ей на ушко, какая она красивая, как я её люблю, что никто и никогда больше её не обидит, пока я жив. Что всё у нас будет хорошо и замечательно, что никогда больше такое не повторится. Она отпускает меня и смотрит мне в глаза долго - долго, а потом говорит:

- Я часто видела тебя в своих снах, ты был то рыцарем на коне и спасал меня от разбойников, то прекрасным принцем и освобождал меня от злого колдуна. Всегда, во всех моих снах, спасал меня ты! Сегодня, когда ты вошёл к нам во двор, я чуть не потеряла сознание от радости. Он пришёл! Мой принц из снов, пришёл ко мне! А потом, ты засмотрелся на меня и упал, у тебя было такое удивлённое и растерянное лицо, что я не сдержалась и засмеялась. Ты не обиделся?

- Нет, солнышко, разве на тебя можно обижаться? - отвечаю ей улыбаясь.

- А затем, я услышала твой рассказ и поняла, что ты герой! Самый настоящий! Мне стало так приятно, что мой принц и правда, смелый и сильный! Когда ты уходил, я думала, моё сердце не выдержит, так сильно оно билось от обиды! Он даже не поговорил со мной, думала я! А ты оглянулся и подарил мне, своё сердце! Я была счастлива!

Подружки позвали меня купаться на речку, но дома были ещё дела. А вот потом, я побежала. Мне хотелось рассказать им, что мои сны правда! Что мой принц, уже здесь, со мной! Я не заметила этих бандитов, так торопилась им похвастаться. Я забыла, что идёт война и вот чуть-чуть не поплатилась за это. А потом я звала тебя мысленно, изо всех сил звала и ты пришёл. Ты спас меня, как и во снах. Спасибо тебе! - и Яна поцеловала меня в губы.

Никогда не смогу забыть этот поцелуй, никогда!

А потом я занялся подранком. Из его допроса выяснилось, что они захватили сторожку лесника, убив его самого и захватив его дочку и трёх санитарок, выходящих из окружения. Они сейчас сидят там в сарае, под охраной двух оставшихся бандитов. Там же и всё наворованное лежит, три телеги самого разного барахла. Казнив бандита, я обнял Яну и переместился в сарай Кузьмы Фёдоровича.

Как только Яна вышла из сарая, Кузьма Фёдорович сразу подбежал к ней спрашивая, что произошло. Яна в разорванном платье, подвязанном ремнём одного из убитых, в пиджаке другого, быстренько всё рассказала и убежала в свою комнату, переодеваться. Я сидел в сарае на колоде и ждал Кузьму Фёдоровича. Он вбежал хромая в сарай и обнял меня, со слезами в глазах.

- Спасибо сынок! Спасибо тебе! Одна она у меня отрада осталась! Убили бы они её, снасильничали и убили, а ты молодец! Мне Яна рассказала, как ты их казнил, уважаю! - дядька Кузьма отпустил меня, немного стесняясь своего порыва, и отступил от меня.

Потом вдруг, что - то вспомнив, взглянул на меня и сев на сеялку спросил:

- А скажи Сергей, как ты возле Янки оказался? Я не понимаю? Она говорит, ты просто из воздуха появился и сразу стал стрелять?

- Я и сам не понимаю, дядька Кузьма! Раньше, я был самым обыкновенным, простым мальчишкой. Играл как все, учился как все, а потом война - тут в сарай забежала быстро переодевшаяся Янка и села рядом со мной, взяв меня за руку - Моя старшая сестра, должна была выйти замуж за комполка Левашова...

- Левашова? Петра Петровича? - перебил меня, удивлённый дядька Кузьма.

- Да! За дядю Петю! Он как Машу увидел, прямо с ума сошёл, влюбился с первого взгляда. Первая жена его бросила, сбежала с любовником. Он долго один жил, был старше Маши на восемь лет, но она этому значения не предавала. Он ей тоже очень нравился, она всё просила, его к нам в гости привести, а я мальчишка не понимал зачем. Всё отнекивался. Эх, если б не я, может и успели бы они немножко пожить вместе. Да, что уж теперь гадать. Хороший командир был, решительный. Погиб он, гарнизон их разбомбили, там я его и нашёл.

Когда война началась, мы к нему уходили, он повышение получил и на новое место переехал, покидали в телегу что успели и ушли, прямо из под носа у немцев. Три дня шли просёлками, всё хорошо было, осталось километров десять и тут разведдозор немецкий. Сразу открыли огонь по отцу, он рядом с телегой шёл.

Накинулись на сестёр, начали на них платья рвать, а я как застыл, совсем растерялся от ужаса происходящего. Потом кинулся им на помощь, одного немца вырубил, второго, а тут меня третий подловил, лось здоровый, сапогом в грудь, как пнёт. Я упал, вдохнуть не могу, а он штык - нож мне в грудь со всего маху, как вонзит.

Больно ужас как, а потом выдернул его и пошёл в наших вещах копаться. Сестрёнки кричат, а я им ничем помочь не могу, пытаюсь подняться, а от боли даже пищать не могу. Потом кровь горлом пошла и я захлебнулся.

Очнулся резко, сколько времени прошло, не знаю. Может два часа, может пять часов. Весь в крови и дерьме, но рана на груди зажила. Как зажила, не знаю? Не спрашивайте, тело как деревянное, еле его расшевелил.

Над сёстрами долго издевались, потом вскрыли животы и перерезали горло. Отца, даже не обыскивали. Я их похоронил там-же, с тех пор мщу немцам, как могу и как умею. С тех пор и так перемещаться могу. Как это работает, я тоже не знаю, но очень помогает. Яна подружкам лишнего не болтать? - переключился я, на другую тему.

- Не буду Серёжа. Они хорошие девчата, комсомолки. Мы хотели к партизанам уйти, все вместе. Там ещё и ребята есть, четверо. У них револьвер есть и винтовка! - гордо заявила Яна.

- Это плохо. Могут сдуру, вас всех подвести. Нужно у них оружие, забрать! - повернулся я к Яне.

- Ребята его мне не отдадут. Они к партизанам хотят на днях уходить, тут в соседнем лесу появились. А может, ты их к себе заберёшь, в ваш партизанский отряд? - загорелась Янка.

- В нашем отряде, дисциплина и порядок. Строгое подчинение приказам, за не выполнение приказа, расстреливаем. Это не шутка. Один балбес, может весь отряд погубить. Наши бойцы много учатся, тренируются. Много дел по хозяйству, нужно всё строить. У нас в лесу строятся землянки, склады, готовятся дрова на зиму. Возводятся укрепления вокруг лагеря, пулемётные дзоты, устанавливаются минные поля. Работы непочатый край.

Плюс к этому боевая работа, а это - разведка, шпионаж, вербовка агентов, диверсии. Да много всего, но туда идут только самые лучшие. Геройству у нас не место, глупо сдохнуть у нас не приветствуется. Только точный расчёт и подстраховка. Как думаешь, пойдут к нам ваши ребята? - с иронией взглянул я на неё.

- Нет, не пойдут. Им быстрее хочется фашистов убивать, а у вас учиться надо! - покачала отрицательно головой Яна.

- Вот ты сама и ответила, а какой вывод можно из этого сделать? - взглянул я на погрустневшую девчонку - А вывод очень простой! Убьют они в лучшем случае пару немцев, если их при этом просто застрелят, замечательно, а если возьмут в плен? Они потянут за собой вас, вы других, вот и выходит, из-за глупости и самоуверенности нескольких малолетних балбесов, погибнет сразу множество невинных людей! - закончил я.

- Можно подумать, ты не малолетний балбес! - обиделась на меня Яна и выдернула свою руку, отвернувшись от меня.

- Конечно он малолетний балбес! - заговорил дядька Кузьма - Вместо того, чтобы осуществлять общее командование и контролировать выполнение своих приказов, командир партизанского отряда, как мальчишка, убежал спасать одну глупую дурочку.

О чём он думал? Поставил под удар выполнение задания командования и раскрыл свою личность перед посторонними гражданами, рискуя при этом получить глупую пулю и умереть совсем не героем. И это, имея на руках важнейшие документы государственной важности, которые ему необходимо, как можно быстрее передать в Москву. Да за такое расстреливают! - закончил на оптимистичной ноте дядька Кузьма - Что будем с вами делать, товарищ Сергей?