Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 19

— Чего-о?!

— Того. У нас с ним всего лишь деловые отношения. В конце концов, не забывай: это он был инициатором нашего знакомства.

— Да мне всё равно, — Сэмилл неохотно отпустил руку девушки и встал. — Поспи немного, отдохни. Через пару часов тебе на перевязку…

— А ты куда? — немедленно спросила Маша и потянулась за его пальцами. От этого жеста и испуга в голосе сердце Сэмилла радостно подпрыгнуло.

— Я тоже отдохну. У меня и кровать есть, видишь? — мужчина показал на кушетку за ширмой.

Девушка проследила, как он прилёг, и покладисто закрыла глаза. Быстро заснув, она уже не почувствовала, как Сэмилл неслышно встал, подошёл к её кровати, наклонился и поцеловал плотно сомкнутые губы.

— Поправляйся скорее, родная, — шепнул он, нежно глядя на больную. — Я тоже люблю тебя.

========== Глава 18, или Предел возможного ==========

Через месяц после наложения повторных швов, бесконечных перевязок и целой кучи таблеток, уколов и многого другого, Сэмилл смог, наконец, забрать Машу домой. Практически не отходя от неё целый месяц, он мечтал, как они покинут унылые стены больницы и вернутся в её квартиру. Медперсонал и пациенты хирургического отделения уже привыкли к их паре, разгуливающей взад-вперёд по коридору. Сэмилл не обращал внимания на восторженные и завистливые вздохи других пациенток, но Маша, рассерженная его неизменной вежливостью к ним, только фыркала и в такие моменты была особенно раздражительна.

На выписку он принёс целую кучу разноцветных воздушных шариков, повеселив этим не только обитателей этажа, но и персонал. Маша, смеясь, не успокоилась, пока не раздарила их все.

Она ещё плохо двигалась, место раны закрывала плотная повязка, несколько раз в неделю ей предстояло посещать лечебную гимнастику, но она ехала домой! Привалившись в такси к ставшему за последнее время просто необходимым плечу Сэмилла, она дремала до тех пор, пока он не положил её, сонную, на кровать в спальне. После перенесенной болезни она стала почти такой же хрупкой и тоненькой, как её сестра, и мужчина вспоминал, как и раньше любил носить её, забавляясь девичьим смущением и возбуждаясь от горячих рук, обхватывавших шею.

Пока её не было, супруги переехали жить в новый дом. По выздоровлению Маши было решено устроить новоселье. Урывками Сэмилл бывал у них: помогал с переездом и попутно заканчивал собственные дела.

Занимаясь на дому документами из школы, которые он приносил домой, девушка послушно выполняла все указания врачей: ей не терпелось поскорее вернуться к работе. Приходящая медсестра делала уколы, массаж и перевязки, раз в неделю Сэм возил девушку в реабилитационный центр.

Как-то раз после очередной такой совместной поездки она зашла в гостиную.

— Можно поговорить? — смущённо обратилась Маша к Сэмиллу, садясь рядом на диван.

Мужчина в это время сосредоточенно учил на планшете вопросы для зачёта в автошколе, и потому рассеянно кивнул.

— Сэм, я очень признательна за то, что ты делаешь для меня. Но мне неудобно, что ты так тратишься. Я понимаю, что у тебя есть деньги, но… они же не бесконечные. Возможно, ты захочешь потратить их…

— Куда? — повернулся мужчина, и Маша почувствовала, как жар приливает к щекам.

— Ну… на свою семью…

— Какую семью? — оторопел он, откладывая планшет. — Что ты себе навыдумывала?

— Будущую… Ну, я не знаю, — опустила глаза девушка под удивлённым взглядом. — Но нельзя же так… Ты участвовал в расследовании убийства: следил, подвергал себя большому риску. Ты и в больнице был всё время со мной. И тут живёшь до сих пор… Я же вижу, что тебе надо заниматься собой, своей жизнью. Делать свои дела. Заводить друзей, знакомых, коллег…

Сэмилл, испытующе глядя на покрасневшее девичье лицо, скрестил мощные руки на груди.

— Почему? Что тебя не устраивает? Что я тебя обеспечиваю? Так ты и сама зарабатываешь. Помогаю? Это мне решать, кому помогать, а кому — нет. Возможно, ты просто хочешь сказать, что тебе неприятна моя помощь?

— Нет, — вскинулась Маша, но Сэмилл как ни в чём ни бывало продолжил:



— Да, возможно, ты права, — произнёс он с задумчивым видом, — конечно же, тебе неприятно, что я бываю рядом с тобой постоянно. Теперь ты здорова и свободна. Если ты позволишь мне пообедать и собраться, я как раз к вечеру успею уехать.

— Куда? — испугалась девушка, подаваясь вперёд. — Я не говорила, что ты мешаешь мне. Или что тебе надо уехать! Просто… я хочу, чтобы ты нашел своё место в этой жизни. Моё соседство тормозит тебя и отвлекает от…

— Чего? — Сэмилл смотрел на девушку так серьёзно, что она окончательно смешалась.

— Ну… от будущего.

Мужчина тяжко вздохнул.

— Скажи мне прямо — чего сама хочешь? Я уже обещал тебе, что сделаю всё, что ты скажешь. И я, по-моему, уже два месяца доказываю тебе это. Ради этого я, собственно, и здесь, — он развёл руками. — Чего же ты теперь желаешь?

Светлые глаза мужчины, будто озёра, затягивали внимание девушки. Она неотрывно смотрела в них, мысли как испуганные птицы метались в её голове.

— Я хочу, чтобы ты остался. Не как моя нянька, не как сиделка. И уж точно не как спонсор.

— Хорошо. В качестве кого же я буду проживать с одинокой незамужней женщиной? Ты не боишься за свою репутацию? — ухмыльнулся Сэмилл небрежно, хотя всё внутри него замерло в ожидании ответа.

— Рядом с тобой я вообще ничего не боюсь, — убеждённо сказала Маша и помотала для верности головой. — Я боюсь только, что ты опять уйдёшь так далеко, что я не смогу найти тебя снова…

— Вообще-то, это ты ушла в прошлый раз, — напомнил Сэмилл, улыбаясь. Маша отмахнулась.

— Ну да, но я не об этом…

— Маша, не волнуйся, — сказал Сэмилл ласково. — Ты не мешаешь мне жить свободно. Я всегда буду здесь, рядом с тобой, тем, кем ты захочешь меня видеть. И никуда не денусь, пока ты этого не захочешь, — подытожил он, видя, что разговор заходит в тупик. — Обед готов?

— А? Да-да, — покивала Маша задумчиво и направилась вслед за ним на кухню.

Уроки вождения, не раз взятые у Машиного отца, не прошли даром для друзей. Привыкшие к управлению лошадьми, мужчины с энтузиазмом восприняли новых, «железных» коней. Записавшись в автошколу, мужчины ежедневно прилежно посещали занятия. С домашней работой им охотно помогали девушки. Больше всего трудностей возникло с изучением правил дорожного движения, но, умевшие быстро схватывать информацию, мужчины вскоре справились и с этим. К осени оба должны были получить права.

В один из вечеров её посетил капитан Мулдугалиев. Не обращая внимания на стоявшего весь визит цербером Сэмилла, он подробно расспросил девушку, дал подписать показания и сообщил, что дело, наконец, движется к завершению. Поскольку Птицыну удалось предъявить обвинения о причастности к убийству Михаила и прочей преступной деятельности, через некоторое время должен был состояться суд, где должны будут присутствовать и сёстры с мужчинами. У Маши как раз было время полностью оправиться от ранения.

Пожелав девушке скорейшего выздоровления и пожав руку, Тофик распрощался.

— Думаю, мы увидимся уже ближе к заседанию суда, — сказал он Сэмиллу в коридоре.

— Думаю, чем реже будут наши с Вами встречи, тем лучше. Не обижайтесь, — оскалился тот. Капитан понимающе улыбнулся.

— Маша всегда будет находиться под охраной российской полиции, молодой человек.

— Что ж, если моей личной будет недостаточно, мы позовём вас, — не остался в долгу Сэмилл, открывая дверь. Капитан искоса глянул на мужчину, кивнул и пошёл к лифту.

Когда дверь за следователем закрылась, Сэмилл облегчённо выдохнул.

К весенним школьным каникулам Маша, наконец, смогла появиться на работе. Дети и коллеги с воодушевлением встретили её, и целый день девушка только и делала, что рассказывала о произошедшем с ней.