Страница 39 из 60
— Противоядие от зейрата и компонентов уродства. И обещание.
— Какое?
— Вы вернёте мне обещание «принадлежать вам» и не станете преследовать.
Озвучиваю самое важное. Его согласие подарит долгожданную свободу. Ведь любое судебное разбирательство признает права Хораса и мою вину. Незавидное положение дурочки следует изменить, пока есть возможность. Хотя бы надо попробовать.
— Выполнишь задание, отпущу.
Ответ предсказуем. Я могла лишь мечтать, что Хорас поведётся, исполнив желание. Не дурак. Ему нужна Анитара, а не только виртуальные карты.
— Дайте гарантии.
— Гарантии? Тебе?
Хорас презрительно фыркнул. Наступила краткая пауза. Он обдумывал.
— Ну... Хорошо, Лима. Утром жди почтового дрона. Заменишь инъекцию с противоядием на браслет. Это будет началом наших новых доверительных отношений. Поняла?
— Да.
— Не советую шутить, — голос Хораса звучит жёстче. — Обманешь, доберусь до тебя и на Арике. Никто не сможет тебя защитить.
Связь прервалась.
Первым делом сохраняю копию всех карт на брелок. Странно. Почему-то Хорас просит браслет. Есть ли в этом подвох? Я могу отправить файлы по налаженному каналу связи. Может, Ашиль опасается, что по носителю информации легко вычислить настоящего владельца? Проявляет осторожность, аккуратно заметает следы. Объяснимо, но всё равно странно.
Не спеша готовлюсь ко сну. Таблетки, серьги на столик, душ. Ложусь в постель. Мне не спится. Созерцаю потолок, в голове крутятся неприятные мысли.
Отдам карты, пути обратно не будет. Аллард не простит предательства. Да и откуда мне знать, как он поступит, если выяснится, что я — засланец врага? Жалость быстро исчезнет из-за желания сохранить безопасность. Буду действовать согласно плана, появится шанс на спасение, на спокойную жизнь. Хорас вернёт слово, я стану свободной.
Не отдам карты — сдохну в мучениях. Даже если Аллард простит и найдёт противоядие от зейрата, мне придётся вернуться к Хорасу по первому требованию. Ведь я дала ему слово. А там... Ашиль будет вправе сделать со мной всё, что захочет.
Закрываю глаза. Мне снится Аллард. Он находится рядом. Мы стоим на террасе и смотрим на бушующий океан. Шелем меня обнимает. В его тёмном взгляде нежность и доброта. «Ейль рихим дарис», — раздаются слова, чувствую губы Алларда и... просыпаюсь.
В спальне светло. Я одна. Аллард меня целовал. Тогда не хватило сил, чтобы осмыслить случившееся. Шелем настолько проникся ложью, что не смог совладать с собой? Настолько я нравлюсь? Как же... Угу. Вспоминаю слова Хораса ночью. Скорее, пожалел замухрышку.
Касаюсь лица, прижимаю ладонь к губам. Я должна выкинуть мысли из головы о правителе Арики. Он не мой мужчина и никогда не станет моим.
Надоедливый дрон рисует круги. Наверняка он разбудил, раз слишком активный. Быстро собираюсь, надеваю злосчастные серьги.
— Наконец-то! Поторопись. Дрона встретишь на пляже.
Интересно, Ашиль спал? Может всю ночь сидел, ждал рассвета?
Спешу к порталу. Серебристое свечение, коридор, широкая лестница вниз. Спустя несколько минут выхожу во двор и неспешным шагом покидаю пределы дворца. Я часто гуляю по пляжу. Навряд ли моя прогулка кого-нибудь насторожит. Лицо обжигает утренний бриз. Он освежает, приносит капельку счастья и отвлекает от дум.
— Браслет не забыла? — нетерпеливо спрашивает Ашиль.
— Нет.
— Дрон ждёт тебя за косой.
Быстрым шагом иду по песку, он чуть влажный, пружинит. Обхожу скалу, за ней на плоском камне на расстоянии вытянутой руки сидит крупный металлический жук. Он похож на живого, разница только в размерах. Нажимаю на брюшко, и спинка откидывается. Внутри жука полость, в ней лежит небольшой шприц, заполненный фосфоресцирующей жидкостью.
— Противоядие. Я умею держать слово, Лиама.
Ашиля почти не слышу. Моё внимание приковало лекарство. На глазах появляются слёзы. Радуюсь так. Ещё немного и всё изменится. Исчезнет боль, яд перестанет разрушать моё тело. Вынимаю шприц, борюсь с искушением тут же вколоть содержимое.
— Браслет, Лиама. Выполняй свою часть нашей сделки.
Глухой приказ Хораса возвращает на пляж. Кладу носитель внутрь жука, а затем слежу, как дрон растворяется в небе.
— Умница, девочка, — довольно произносит мучитель. — Возвращайся к Шелему. Жди.
— Мерзавец...
— Что ты сказала?
— Ничего, — говорю с лёгкой усмешкой. — Браслет пуст.
— Что ты сказала?
— Браслет пуст. Я удалила всё вечером.
— Ах ты... Дрянь!
Хорас зверствует, а мне в радость. На самом деле карты отправить пришлось. Пусть этот ублюдок помучается, пока получит в руки носитель. Теперь, когда угроза погибнуть не висит надо мной острым мечом, можно чуть-чуть расслабиться, показать Ашилю когти и зубы. Дурная шалость, но как приятно!
Подношу к шее шприц, ввожу лекарство под кожу, а спустя секунды приходит острая жгучая боль. Такая жгучая, разливающаяся вместо крови, что хочется выть и кричать. Падаю на песок с глухим стоном. Дышать тяжело, я царапаю горло.
— Это-о что-о...
— Мой подарок, — шипит где-то Ашиль. — Новая доза зейрата. Теперь твой срок стал вдвое короче.
— Бездна... — хриплю. — За что...
Врать и шутить расхотелось. Мысли рассыпались, остался лишь панический страх.
— Я же отправила карты. Я пошутила...
— Зато я никогда не шучу. Будешь знать, как ставить условия.
Самодовольный злой голос — последнее, что слышу перед тем, как провалиться во тьму.