Страница 38 из 60
Тяжёлые шаги приближаются, и вот запястья в сильных мужских руках. В них, как в огненных оковах, заставляющих поддаться давлению.
— Открой глаза, Лима.
Подчиняюсь тихому приказу, чтобы встретиться с тёмным взглядом.
— Лима, — мягко говорит Аллард. — Ты что здесь делаешь?
— Простите меня, господин.
— За что?
— Я не должна была сюда заходить.
— Ты не ответила на вопрос.
— Я не первый раз здесь.
— Вот как? — вкрадчиво звучит низкий голос, обволакивая волю и мысли. — И что же здесь интересного?
Дыхание перехватывает. Ведь его глаза очень близко, и лицо, рассечённое шрамом. Отчётливо вижу мелкие морщинки, суровую складку губ, твёрдый волевой подбородок. Знакомый, будоражащий запах мужчины приятен.
— Вы, — выдыхаю и закрываю глаза.
Кусаю губу, лишь бы поверил. Поверь мне, пожалуйста! Умоляю!
— Я?!
— Здесь повсюду вы. Ваш запах, ваша энергия в воздухе. Здесь словно пропитано безопасностью. Мне хорошо здесь. Не так одиноко. Тут я могу хоть немного мечтать. Обо всём, что никогда не станет моим...
— Ли-ма?
Имя, произнесённое по слогам, приобретает нежный вкус и аромат неги, ощущаемый на уровне каждой клеточки.
Руки Алларда касаются лица, захватывают в тёплый, надёжный плен. Приподнимаю ресницы и вижу тьму и звёзды в ней, хищный разлёт бровей. Чуть всхлипываю, когда спина прижимается к креслу под давлением крепкого тела.
Волнующие чувства, так отличающиеся от испытанных в прошлом, непохожие ни на что... Ноги становятся ватными, откликаюсь вся на объятья. Это пугает, но воском таю в кольце сильных рук, от литых мышц скрытых рубашкой. Губы жёсткие накрывают мои, но лишь на миг, на мгновенье, потому что в следующее — холод одиночества возвращается с надменностью Ашиля.
— Умница, девка! Он наш!
Аллард отступает на шаг, смотрит на меня жгучим проницательным взглядом. Он угрюмо молчит, лишь желваки играют на его суровом лице. Ждёт ещё объяснений? Но нечего добавить к сказанному, кроме того, что он уже слышал.
— Простите... Больше не повторится. Я не буду сюда приходить.
— Тебе никто не запрещал, — глухо произносит Шелем. — Иди спать, Лиама.
Делаю шаг к дверям, разворачиваюсь.
— Я не знаю, что происходит со мной.
Приходится врать. Ничего не поделаешь. Впрочем, так ли уж врать? Я достаточно искренняя сейчас. Внутри странная мешанина эмоций. Будто всё, что наговорила леварцу самая настоящая правда. О, Небеса! Но я уже мечтала о сказке! И чем всё закончилось?
— Иди, Лима, — немного устало просит Аллард.
Ничего не остаётся, кроме как выполнить волю леварца. В душе теплится надежда, что мне всё-таки повезло, и бесстыдная ложь показалась правдивой.
По дороге в комнаты, тереблю браслет. Интересно, сколько информации я успела скачать? Будет ли полезной мне, поможет ли избавиться от Хораса? А если получится отомстить? Было бы забавно видеть Ашиля на полу, молящим о прощении. Но сомневаюсь, что мечты осуществятся. Вон, как мерзавец ликует!
— Он заинтересовался тобой! Очевидно! Я не ошибся в себе! Знал, что у тебя получится разбередить в нём чувства!
Он в себе не ошибся! Ублюдок! Злость берёт от слов Ашиля, но стараюсь не терять самоконтроль. Импульсивность ничего хорошего не приносит. Наверняка, из-за неё мне вкололи зейрат. Если бы не кинулась на Хораса с истерикой, а схитрила, то, возможно, сумела ввести в заблуждение. Всегда и во всём выгоднее холодная голова. Только так останется шанс на спасение.
— Странно всё, — скептично заявляю. — Ваолена утонченная, красивая, преданна Шелему.
— Шелем очень любит бедных несчастных овечек. Он считает себя их спасителем. Когда-то вытащил Рэй, теперь настала и твоя очередь. Питает слабость к маленьким замухрышкам.
М-да. Три раза. Слышать объяснения Хораса неприятно. Получается, все чувства из жалости. Отмыл, обогрел, накормил. Неприятно быть средством для потехи чужого великодушия. На самом деле, даже радуюсь, что слышу сейчас откровения. Не хватало нацепить новые «розовые очки» и довериться.
— Ты должна быть весьма осторожной, — назидательный тон Хораса вырывает из дум. — Не хочу тебя потерять.
— С чего вдруг?
— Слишком много вложил.
Не удивляюсь признанию. Скорее наоборот, подтверждаю догадки. Он меня не отпустит. Даже если получит желаемое и добьётся успеха, найдёт своей кукле занятие. Кому-нибудь ещё подложит или подороже продаст.
Сама виновата. Формально обмана не было, признаний в любви тоже. Сама придумала чувства, сама поверила, нарвалась на проблемы. Хорас же изначально знал, для чего я нужна. Мне бы тогда осторожности и трезвомыслия, увидеть, что за маской любезности скрывается расчётливый, жестокий гадёныш... Мне бы ещё тогда осознать, что леварцев и людей надо судить по поступкам, а не верить им на слово. Кто знает, скольких проблем я могла избежать?
В спальне, не теряя времени, закрываю двери и сканирую комнаты на чужое присутствие. Убедившись, что вокруг спокойно, активирую браслет. В темноте разгораются голографические картинки и появляются карты. На них континенты Земли, странно выглядит Анитара, исчерченная красным, зелёным. На выделенных отрезках размечены жёлтые флажки. Маленькие, большие, они распределены не по всей поверхности, но исключительно в зелёных квадратах.
— Что это? — удивлённо спрашивает Ашиль. — Приблизь материк.
Делаю, как он приказывает, управляя изображением. Маленький дрон висит напротив картинки. Изучение продолжается. Судя по мычанию Ашиля, понимаю, что нашла нечто важное.
— Ну, наконец-то тайна Анитары раскрыта...
Задумчивой реплики леварца достаточно. Пальцем тянусь к браслету и нажимаю на камушек. Картинка схлопывается, в ушах гремит разочарованный вопль:
— Верни карту сейчас же!
— Что на ней?
— Сейчас же включи голограмму! — требует Хорас. — Я ещё не всё рассмотрел!
— Карта в единственном экземпляре, да?
Гробовое молчание и тишина в ответ вызывают полуулыбку. Прячу её от дрона, Хорасу её видеть не нужно. Догадка несказанно радует. Нужно цепляться за любую возможность, чтобы вернуть свободу. Сейчас Ашиль зависит от меня, наживка заброшена. Поймаю ли его на крючок? Тяжёлое дыхание выдаёт злобу Хораса, но терять нечего. Страх неизвестности убивает сильнее, чем реальная угроза.
— Ты забыла, девка, что работаешь на меня?
— Жёлтые флажки. Похоже на месторождения...
— Лиама, — вкрадчиво звучит голос Хораса. — Ты играешь с огнём.
— Эти карты станут вашими, мой господин, — мягко отвечаю ему. — Но с условием.
— Ты будешь ставить условия? Мне?
— Это вынужденная мера, — ласково его уговариваю. — У меня нет другого выхода... Ты первый не поверил мне, когда вколол тот проклятый зейрат... Думаешь, легко жить с постоянной болью и на таблетках?
Поток бранных слов невыносим. Снимаю серьги и жду. Могу представить, что происходит на базе. Кручу в руках браслет, перебираю камушки, затем ложусь на кровать. Ультиматум серьёзен, я сильно рискую, но надеюсь, что трезвый ум Хораса победит.
Крохотный дрон врезается прямо в лоб и отскакивает. Хорошо, закрыла руками лицо. Шарю в поисках серёжек, не открывая глаз, снова их надеваю.
— Ну и чего ты хочешь? — сквозь зубы спрашивает мучитель.