Страница 9 из 16
По-гречески Закон, объясняемый Мессией, именуется дидахе́ – «Учение» (Марк. 4, 2). Его содержание составляет суть уже первых слов Иисуса, обращенных к народу. До этого Иисус говорил со своими домашними, с Иоанном Крестителем, с ангелами, а также с искусителем в пустыне (см. Лук. 2, 48–49; Матф. 3, 14–15; 4, 1–11). Конечно, и с Отцом своим Небесным он находился в постоянном общении. Но к народу – еще не обращался с проповедью. Единственные его слова, которые слышали до этого окружающие, Евангелие передает так:
…покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. (Матф. 4, 17)
Но ведь этот призыв Иисуса слово в слово повторяет подобный же призыв Иоанна Крестителя (ср. Матф. 3, 2)…
Само же Учение Иисуса начинается именно с Нагорной проповеди. Она и является его сердцевиной.
Некоторые, однако, усомнятся: «А существует ли вообще целостное Учение Иисуса как таковое? Да и нужно ли оно? Разве не достаточно просто веры, церковной молитвы и ощущения некоей благодати, связанной с тем, что Иисус присутствует в твоей жизни?»
Оказывается, согласно Евангелию, всего этого совершенно недостаточно. Ведь Учение – главное из того, что Иисус принес в мир! Уже в его время люди дивились и спрашивали: «Что это за новое учение?..»
В Евангелии от Иоанна Иисус говорит:
…Мое учение – не мое… (Иоан. 7, 16)
Вслушаемся в эти слова: «Мое учение – не мое». А чье же оно тогда?
…Но Пославшего меня… (Иоан. 7, 16)
Это Учение самого Бога Всевышнего, а Иисус передает его народу. Но в то же время у Марка сказано: «и в учении своем говорил им…» (4, 2); «И говорил им в учении своем…» (12, 38) – ибо Учение Божье неотделимо от души самого Иисуса – его мыслей, чувств, желаний. Поэтому оно и «его учение». Еще Давид сказал, что Учение Господне принадлежит тем, кто всей душой Ему предан:
Ночью вспоминал я имя Твое, Господи, и хранил закон Твой.
Он стал моим, ибо повеления Твои храню. (Пс. 118, 55–56)
Итак, речь идет о едином Учении Иисуса. Все его слова и дела должны восприниматься как части, проявления, свидетельства этого целостного, гармоничного Учения, которое представляет собой закон духовной жизни для каждого человека. А важность этого Учения для спасения души выражена в словах любимого ученика Иисуса:
Всякий, преступающий учение Христово и не пребывающий в нем, не имеет Бога; пребывающий в учении Христовом имеет и Отца и Сына.
(2 Иоан. 1, 9)
То есть Учение Иисуса настолько важно, следование ему настолько связано со спасением души, что пребывающий вне этого Учения – «не имеет Бога»!
Когда Иисус восстал из мертвых, он, посылая апостолов на их великую всемирную проповедь, сказал:
…идите, научите все народы, крестя их во имя
Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам…
(Матф. 28, 19–20)
Опять-таки здесь центральное положение отведено Учению – тому великому Слову, которое принес Иисус человечеству.
Как мы уже сказали, в Ветхом Завете есть пророчество о том, что Мессия принесет именно Учение, следование которому спасительно для человека. Это пророчество Исайи об «отроке», сыне Божьем, который придет на землю, чтобы возвестить народам спасительную весть:
…не ослабеет и не изнеможет, доколе на земле не утвердит суда, и на закон Его будут уповать острова. (Ис. 42, 4)
В древнееврейском подлиннике здесь «Тора» – Учение, непосредственное откровение Бога человеку, «закон Его». А значит, Божий закон (Тора) будет заново объяснен, духовно истолкован Мессией – «доколе на земле не утвердит суда».
Когда Учение Мессии станет краеугольным камнем всей жизни людей, – вот тогда на земле и утвердится истинный суд. Тогда человечество возвратится в состояние, первоначально дарованное Адаму, и каждый будет пребывать в любви к Богу и к своим ближним. До наступления же этих времен миссия Иисуса еще не завершена, потому что прямо сказано: «не ослабеет и не изнеможет, доколе на земле не утвердит суда».
А кто же осмелится сказать, что сейчас на земле «утвержден суд» – в смысле полного правосудия, истины, праведности? Две тысячи лет прошло со времени земной жизни Иисуса, а в нравственной сфере человечество, мягко говоря, не очень продвинулось… Скорее, наоборот, в этой области мы наблюдаем духовный регресс. Тем внимательнее станем вслушиваться в Нагорную проповедь – в ее учение об исцелении и спасении души.
Психология Нагорной проповеди
Одним из главных психологических приемов этой проповеди является перенесение внимания слушателя с абсолютного эгоизма, в котором привычно пребывает большинство людей, – на сочувствие ближнему. Иисус призывает нас постоянно оценивать свои мысли, слова и дела с точки зрения интересов окружающих, а не собственной корысти. Уже одним этим Иисус привлекает пристальное внимание к своей речи, поражая, смущая – и неодолимо притягивая сердца и умы на протяжении двадцати веков.
Как бы ни изменялась жизнь на земле, какой бы социальный и политический строй ни господствовал, какие бы события ни происходили, человек продолжает – тревожно, внимательно, то с ликованием, то с содроганием и трепетом сердечным – внимать словам Иисуса. Каждый пытается их понять, исходя из состояния собственной души и из насущной жизненной ситуации.
Задумаемся, например, почему Нагорная проповедь открывается такими словами:
Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. (Матф. 5, 3)
Это – первая из девяти так называемых «заповедей блаженства». Каждая из них начинается по-гречески со слова макáриой – «блаженны», «счастливы», что является переводом древнееврейского ашрéй. Этим же словом открываются и Псалмы Давидовы:
Блажен [ашрей] муж, который… (Пс. 1, 1)
Э́шер, или о́шер – по-древнееврейски «блаженство», «счастье». Ашрей – буквально «блаженства» (двойственное число): это «двойное счастье», «сугубое блаженство». «Вдвойне», «сугубо блажен» тот, кто… – и далее следует перечисление тех душевных качеств и поступков, которые приносят блаженство, делают человека счастливым.
Уже само перечисление этих качеств в Нагорной проповеди нас ошеломляет, поражает. Оказывается, прежде всего –
Блаженны нищие духом… (Матф. 5, 3)
Читающий эти слова сразу начинает думать: а кто же это такие? И до сих пор по этому поводу не умолкают споры: нищие, да еще и духом! Обычно блаженными, счастливыми называют людей богатых, обеспеченных, а тут нищие (пусть даже и духом) – счастливы!..
Блаженны плачущие… (Матф. 5, 4)
Как же это может быть? Счастливыми мы именуем тех, кто радуется. С какой стати так назовем мы плачущих людей?
Блаженны кроткие… (Матф. 5, 5)
Кроткие – они где-то на обочине жизни обитают, это какие-то маргиналы, которых люди хищные расталкивают, стремясь к своей цели и выгоде… Но оказывается, счастливы именно кроткие!..
Блаженны алчущие и жаждущие правды…
Блаженны милостивые…
Блаженны чистые сердцем…
Блаженны миротворцы… (Матф. 5, 6–9)
Ну, с этим мы еще можем как-то согласиться. Но дальше – «Блаженны изгнанные за правду…» (Матф. 5, 10)!
У многих это вызывает прямо-таки возмущение. Ведь что такое изгнанный человек? Гонимый, преследуемый, лишенный дома, не находящий себе поддержки, не имеющий ни уверенности в завтрашнем дне, ни вообще какой-либо стабильности в жизни.