Страница 39 из 114
“Габинийцы” позже были расформированы Цезарем и получив требование покинуть Египет, без сопротивления перебрались в Сирию, но вот там...
–Из Сирии практически никто из них не выбрался: по неофициальной версии моей семьи, именно предок, Кассий Юний и сообщил своему товарищу, среди цезарианцев, о гнусностях этого отряда и так как Цезарь и сам подозревал их в возможностях мятежа, всех ребяток группами, по сто или менее человек – разделили и грохнули, закопав в пустыне. До Италии они не добрались, каких крупных сил не создали, просто пропали в Сирии и всё тут!
–А предок? – вернул Сергей разговор в интересное ему русло.
Оказалось что после смерти Помпея он сильно во всём разочаровался и с помощью друзей среди цезарианцев получил прощение, благо Гай Юлий тогда с радостью прощал тех кто об этом просил.
Вернулся в Италию, но присоединяться к Помпею-младшему, что на море создал полупиратскую флотилию и весьма шустро начал захватывать территории Сицилии, Пелопоннеса, Сардинии – практически став подобием павшего Карфагена, он не стал.
Когда убили Цезаря – конечно радовался, но после нескольких месяцев тогдашнего римского дурдома, когда Антоний воевал против сената, во главе армий которого стоял племянник убитого Цезаря, Август – решил присоединиться к войскам Децима Юния Брута, так как в соседнем легионе, под командованием Августа, служили друзья.
–Во время осады Мутина Антонием, Август и Брут поддерживали связь именно “ныряльщиками”, где был и мой славный предок: ему давали тонкую свинцовую табличку в небольшом кожаном мешке, он цеплял её на руку и таким образом без особых проблем проплывал под водой мимо постов противника у самого города.
–Так откуда же ты взял тогда эти долбанные сандалии с крючьями и мешок с грузом, для ползания по дну?! – возмутился, скорее наиграно, Лихотатьев, патетически играя роль униженного и оскорблённого. – Он же проплывал, а не шкандыбал по дну!
–Ахахахха, всё просто, дорогой друг: когда Брут осаждал армию Антония в городе Ксанфе, вражеская сторона тоже использовала “ныряльщиков” и тогда мой предок предложил следующее: ставить на реке крупносегментную сеть, что бы рыба проходила но человек запутывался, а сверху крепить и колокольчики, что бы вражеские ныряльщики, если начнут резать сетку – сразу же были обнаружены! Как только вражеские ныряльщики пытались перерезать сеть – тут же в воду бросались люди из отряда моего предка, с ножами в руках и приканчивали их... Я и подумал что ты задумал создать нечто подобное: отряд “военных ныряльщиков” для множества задач. Потом он перешёл в стан уже напрямую цезарианцев, ушёл от армии сената: воевал в Сицилии против Помпея-младшего, вроде как помогал Агриппе, командовавшему тогда флотом – узнать последние изменения в кораблях вражеского флотоводца, а после победы над ним – захватывать приморские Мессену, Сиракузы, Агригент. Как раз именно тогда Лепид окончательно перестал быть членом Триумвирата и стал, на долгие годы, частным лицом из-за своего глупейшего бунта против Августа – когда захваченные на острове в плен легионы Помпея стал склонять перейти только в его армию и запрещал городам Сицилии принимать у себя легионы Августа. Во время войны Августа и Антония, особенно битвы у мыса Акций – мой достославный предок смог узнать количество судов на главном направлении удара флота Антония и что многие экипажи смешанные, из египтян, греков и частично римлян, что презирают своих коллег по кораблю. Как раз после той битвы он получил в подарок поместье и триста югеров земли при нём, после чего совершенно отошёл от дел...
После минутного молчания и мерного скрипа колеса повозки, Кассий рассказал что в Германии и Галлии в реках и озёрах много холодных ключей и рассказы “основателя” семейного дела, его советы детям и внукам, были просты: незачем лазить в тех мутных холодных водах, разве что летом!
В “римском море”, водах что Сергей знал как Средиземное море – Рим при Августе стал практически полным хозяином всей водной глади и прибрежной полосы и совершенно перестал обращать внимание на пиратов которых регулярно истреблял ли иные державы, что очень редко туда прорывались – впрочем, малыми силами и ненадолго.
Следующая история друга также немало удивила Лихотатьева: один из внуков Кассия Юния, прямой предок товарища россиянина, отличавшийся слишком буйным характером – убил нескольких человек и бежал от правосудия.
Спрятаться, после скитаний, решил в храме Дианы на озере Неми, любимом храме тогдашнего императора Калигулы.
–Там же условие было: “переступить через кровь”! – гыгыкал Кассий так, что просыпались раненные в соседних повозках. – Представляешь?! – Ему то, с его нравом такое предложить! Да с удовольствием!
–Как это?
–Убиваешь предыдущего жреца храма и сам становишься им: храм посвящён богине-охотнице и вроде как каждый из новых жрецов, также должен быть охотником... на людей!
–Так, а новый жрец?
–В этом вся суть: теперь он сам становится целью для очередного соискателя места жреца! Всё время схватки “охотников и жертв”, непонятно: кто из них кто...
Родственник Кассия там столовался и жил привольно – целых полгода. Но совершенно надоел Калигуле, у которого на озере имелась вилла, вроде “дачи для души” – и вскоре лодка, с переодетыми рабами преторианцами, пристала к берегу у храма и кое-кого хитрозадого просто закололи, прямо на алтаре.
–Как же он смог полгода быть жрецом – не было других соискателей?
–Были, чуть не каждую неделю беглые рабы и преступники, просто здоровяки что хотели прославиться – ломились прикончить предка, но...
По словам ромея, его родственник соорудил сеть на входе в храм, с полыми деревянными трубками и ставил её на ночь у самого пола, как настил на брёвнах, что бы точно знать, когда те начнут постукивать – что к нему “гости”.
Имел он и схрон в прибрежной пещере, что замаскировал: разводил вечером костёр у алтаря и клал вещи на ложе, вроде спит рядом, а сам, тайно – спрыгивал в кусты и крался к пещере где и ночевал, а утром тихо-тихо выползал из неё и шёл к храму.
Если видел “нового жреца” – старался зайти со спины и прикончить новичка, так как тот за ночь устал от поисков “старого” и к утру уже был сильно уставшим.
–Умным был и ловким, наверное и дед его научил ножевому бою в воде и просто, как пираты дерутся при абордаже, но против императора и его стражи – ничего не смог поделать!
На привале на пути к Равенне, когда решили на час остановиться напоить лошадей и проверить состояние раненных в повозках, Сергей и Кассий расположились на плаще ромея среди полукруга из телег и стали обедать: грозди спелого винограда в качестве аперитива, куски копчёного на костре мяса и несколько видов сыра, лепёшки и маслины с луком – всё это, на свежем воздухе, уминалось буквально в течении нескольких минут.
Когда наступило время короткой паузы разрешённой Лихотатьевым, так как опасности не предвиделось и попасть в столицу экзархата, по графику, удавалось гораздо раньше заката, ромей продолжил прерванный рассказ о семье...
–Мои предки были также дружны с вольноотпущенником императора Нерона... – глядя куда то в бесконечные зеленеющие поля, негромко говорил Кассиодор. – Когда этот император-артист решил извести собственную мать, Агриппину, которая и привела его к власти – то придумал осуществить”чистое убийство...”
–Как это? – снова переспросил Сергей, ибо тема малозаметной ликвидации важного объекта была ему интересной.
Всё оказалось просто: Нерон заказал изготовить судно для прогулок в водах у Неаполя своей матушки – внутри которого располагался хитроумный механизм, что по заводу ключом одного из членов экипажа, через пол часа – должен был полностью развалить судно как раз над глубокими водами моря.
–На всякий случай там было две ловушки, – руками в воздухе помогал объяснениям Кассий, – первая, та что обваливала потолок с грузом как раз над комнатой Агриппины, что бы если мать императора находилась у себя то была оглушена ударом и вторая – это развал яхты над глубокими водами. Решено было избавиться и от матери Нерона и от её ближайшей свиты разом...