Страница 38 из 114
Ратсимир послужил как отвлекающий манёвр, пока основная группа имперцев подбиралась ближе к толпе варваров.
Когда началась резня – венед бросился на помощь и тремя мощными замахами прикончил человек пять, благо в тесноте улицы особенно целиться или догонять жертву не приходилось.
Всё. Паника и бегство: враги, потерявшие многих своих бойцов погибшими из-за Авалии и его людей, получившие по голове от гиганта его смертельным оружием – совершенно передумали сражаться и впав в истерику стали убегать в сторону центра города, что бы спастись где в зданиях.
На их беду к воротам выдвигался второй отряд лангобардов, примерно в двадцать бойцов, что шёл им на помощь по этой же улочке и заслышав крики помчал быстрее.
Две группы врагов встретились на полном бегу, перемешались, стали в темноте бить друг друга – тут на них наскочили “непобедимые” и Ратсимир, и снова случилась бойня.
После чего лангобарды рассеялись уже по сему городу небольшими группками, крича истошно про “чертей и Ад”, что для них сегодня наступил...
Следующие трое суток Лихотатьев был постоянно занят: его вызывали для назначения выхода пеших наблюдателей, на патрулирование дорог у города и инструктажа по задачам конным разъездам разведчиков, помощи при восстановлении домов и крепостной стены.
Всё время возникали разнообразнейшие хозяйственные вопросы: вроде обустройства места пребывания отряда псилов “веронского” нумера – которые переехали из здания оффициума в три пустующих дома. Их хозяев убили лангобарды – и теперь в этих домах все псилы “веронцев” вечерами гоготали над рассказами Кассия, о том что было ночью, во время боя.
Примицерий Гонорий заявил что хотел бы обязательно отдельно поговорить с Сергием, но после этого так ни разу и не вызвал к себе Лихотатьева: то ли забыл, то ли был занят более насущными делами.
Появилась и нормальная домашняя еда: те же самые пирожки-лепёшки с сыром и мясом, копчёная птица и рыба, сыры. Всё же кашеварение и хлеб лагерного провианта утомил, несмотря на короткое время в рейде, не одного лишь россиянина.
На четвёртый день Гонорий сообщил Сергею что именно он возглавит отряд “веронского”нумера что возвращается с раненными в Равенну, пока основные силы ещё останутся в городке: предстояло создать повозочный поезд, назначить охрану и присматривающих за раненными, сообщить путь которым предстояло вывозить людей в столицу экзархата для проверки конными что всё прошло нормально.
Ещё несколько часов нервотрёпки но все вопросы были улажены и утром пятого, после удачного ночного штурма, дня – Сергей, как глава походной колонны из телег и повозок, отправился обратно в Равенну.
Впереди скакали трое разведчиков, ещё пара в арьергарде вела наблюдение что бы не было внезапного нападения.
В охрану отряду дали десяток псилов отряда Лихотатьева и четверых скутаторов, пять токсотов сидя на крышах повозок откровенно позёвывали и не видя целей, сползали вниз, что бы потрындеть с прочими.
Вадилла остался в городе помогать Ратсимиру, так как уже мог ходить и искренне, до слёз, кручинился что сам не участвовал в столь славном деле по захвату городка.
Решив что поездка располагает, Сергей начал новые расспросы Кассиодора: откуда у него понятия как экипируются “ныряльщики” и вообще, почему примицерий их нумера считал что ромей “всё объяснит и поможет” начинающему водному диверсанту.
–Фамилия! – гордо произнёс ромей, кивая самому себе. – У меня знаменитая этим фамилия, это о многом говорит.
Поняв что под “фамилией” имеет в виду семья, Лихотатьев попросил объяснить подробнее что всё это значит.
–Самый известный из моих предков, – начал Кассиодор, – Кассий Юний Фронтин, был известным “ныряльщиком” во времена гражданских войн Цезарей, старшего и младшего, а до этого – верно служил римской республике в составе частей Лукулла, когда тот воевал в Азии с Митридатом, царём Понта. Передавал важные сообщения в осаждённые города, ломал заградительные решётки на городских реках, служил ночным убийцей что появлялся неожиданно из воды... Служа Лукуллу, во время осады понтийцами Кизика – мой достойный предок смог передать важные письма проплыв расстояние около семи миль в опасном море и последний участок проведя под водой, что бы скрытно проникнуть в известную ему подводную пещеру, из которой смог добраться до городской канализации где его ожидали провожатые.
Кассиодор немного призадумался, потом отвлечённо посмотрел в сторону, словно бы о чём сожалея и лёгкая грусть пробежала, почти незаметной маской, по его лицу.
–Во времена борьбы Цезаря и Помпея, он стал на сторону второго, так как считал Республику незыблемой, а Цезаря – просто авантюристом вроде его товарища Катилины, что ранее пытался устроить переворот... – продолжал ромей, усаживаясь на дне повозки и уже твёрже рассказывая о своей семье. – Когда граждане Орика затопили, на фарватере, корабли гружённые камнями, он, по приказу Помпея – в течении нескольких дней с тренированной командой ныряльщиков освобождали под водой суда и когда выбросили все камни, смогли растащить затопленные корабли, освободив путь военному флоту “защитника Республики”.
Потом основатель “династии” помогал Помпею в Греции, куда тот сбежал от легионов Цезаря: мешал кораблям малочисленного флота противника втайне причалить к берегам Эллады, старался ночами топить суда, совершал диверсии в портах Италии – где готовились суда с зерном и пополнением для армии Гая Юлия .
После битвы при Фарсале бежал на корабле вместе с полководцем, так как к тому времени был уже в числе его самых преданных исполнителей. Видел, будучи на палубе – как убивали Помпея, поклялся отомстить, но...
–Чёртовы “габинийцы” скрылись в тот момент, а потом... – Кассий махнул рукой. – Когда он добрался до лагеря этих ублюдков, там был беспорядок, да и Цезарь оказался в Египте – особо времени и не было.
Лихотатьев слышал об этих римлянах, так как Помпея убивали именно римляне, причём не сторонники Цезаря, совершенно нет – но он попросил ромея объяснить кто такие “габинийцы”.
–Ну, был такой Авл Габиний, – начал Касиодор. – занимал не помню уже какую должность в Сирии. Его попросили помочь Птолемею, опять же, не помню которому – восстановить свой престол, так как тот гарантировал Риму поставку зерна в качестве выплаты долга за своё воцарение. Армия Габиния стала скорее частной охранной группой, не государственным отрядом...
–ЧВК... – мысленно скорректировал слова товарища Сергей.
–В общем, они в Египте стояли к тому времени уже лет десять, если не больше: получали хорошие деньги, помогали местной власти решать свои вопросы и к Риму имели довольно слабое отношение – не армия и не представители властей Республики, просто наёмники которых отправили защищать частные склады зерна и порты, как то так.
–Сколько их было?
–Тысяч десять.
–Ни черта себе! Два легиона?!
–Там много от политики, пойми Сергий – как бы “частная армия” Габиния, как бы охраняет частные склады, но... Мы тогда от египетского зерна очень зависимы были и без него могли начаться голодные бунты в самом Риме а потом и по Республике – кому такое надо? Италия себя хлебом не обеспечивала. Потом, после смерти Габиния, его люди и совершенно перестали следить за собственными поступками и были неоднократные предупреждения что это скорее огромная банда, но египетские власти ими были довольны и нам не приходилось туда послать деляторов.
–Кого?
–Обвинителей. Они искали преступления и собрав доказательную базу шли в суды, в своё время, при Августе – от них многие пострадали...
–Но когда начался конфликт Цезаря и Помпея, за кого были “габинийцы”?
–Неизвестно! Но в войну они точно не вмешивались – пока в Египет не прибыл Помпей и один из его бывших центурионов, ставший трибуном у “габинийцев”, не был призван тогдашним царём Египта и не совершил это гнусное дело: убил своего полководца и отрезал ему голову... Римлянин у римлянина, по приказу египтян! Думаю, Сергий, с этого времени и пали наши нравы! Железных людей сменили ржавые люди...