Страница 9 из 12
– Даже если мы таковыми их не считаем? В мире есть и очень приятные вещи… – Грид невольно чавкнул и покосился на Атму.
– Только относительно неприятных. Цепляние к одним и отвращение к другим создает качели сансары, – отрезала Нима.
– Но всё достигнутое обязательно потеряется снова! – не унимался рогатый. Ему казалось, что вот-вот загонит профессоршу в угол. – Ведь впереди вечность, где это обязательно случится. Она неминуемо исчерпает все варианты! А временное постижение лишает духовный поиск всякого смысла.
– Правильно, – неожиданно согласилась богиня. – Если есть что-то воистину совершенное, то оно должно быть таковым всегда. Просветление – процесс без объекта. В нем нет «просветленного». Никто не нуждается в освобождении, потому что никогда не был связан. Его даже самого нет!
– Не понял, еще раз, пожалуйста… – попросил Грид.
– Когда понимаешь, что принял веревку за змею, то больше не ищешь палку или противоядие. Для истинного понимания сути вещей нужны уже не концепты, а свой непосредственный опыт, прямое переживание природы ума. Это и называют постижением пустоты. Вопрос решается не поиском правильного ответа, а пониманием его бессмысленности. Никто не будет бороться с кошмаром, если проснулся.
Атма теребила ажурное крылышко, Грид озадаченно молчал. Нима перевела дух.
Нет, лобовой атакой изменить их мировосприятие невозможно. Вряд ли получилось донести до ребят мысль. Философия ситхов намного понятнее…
– Хорошо. Вижу, не разобрались, – Нима решила сделать еще попытку. – К примеру, в нашем сновидении капканы и драгоценности. Мы мечемся, чтобы избежать одного и набрать побольше другого. И вдруг звонит будильник. Становится ясно, что это лишь сон. Мы не сможем забрать из него золота. Не останется и ран от капканов. Это иллюзия. Там ничего не было. А вот наши переживания, поступки и опыт – были. Вот тот кармический багаж, который забрали из сна. Так несуществующее порождает реальное. Так карма создает новое сновидение. И когда оно началось, из него не сбежать. Единственный способ его прекращения – просмотреть до конца. Точно так же всё в жизни имеет причину. Каждый шаг порождает следствие. Нельзя исправить прошлое, чтобы изменить настоящее, но будущее создается прямо сейчас. Если мы поймем, что спим, то спокойно переживем кошмар, исчерпав негативную карму. Надо лишь не делать новых глупостей, чтобы не повторить неприятный «сеанс».
– Значит, нас спасет будильник? – спросила Атма.
– Будильник для вас сейчас я! – буркнула Нима, не видя смысла заходить на новый круг. Пожалуй, давать такой материал слишком рано. – Но чтобы проснуться, нужно что-то сделать для этого, как делали все просветленные мудрецы, о которых вы наверняка слышали.
– А почему они тогда учат о разном и по-разному? – уже устало спросил минотавр.
– Почему? Не знаю. Их действия непостижимы для обычного интеллекта. Мы не можем представить себе нечто, превосходящее границы нашего разума. Из высших сфер долетают лишь крохи: медитативные переживания, сны, видения. Но если духовными практиками очистить свой ум, то не останется помех для всеведения.
Раздался тихий треск электрического разряда: Снорк вывалился из портала без гостевого щелчка. Дырявые обрывки ауры бессильно плавали за спиной. Он выглядел совершенно измотанным.
Нима взмахнула рукой, поставив звуконепроницаемую пелену. Ребята пусть отдохнут снаружи. Хороших вестей точно не будет.
– Что там с анализом? Нужны новые данные? – тревожно спросила богиня, предчувствуя катастрофу.
– Уже не надо, – потерянно пробормотал шеф. – Аналитики изучили твою аномалию. Чего столько тянула?
– Что с ней?
– Новый штамм Белой Смерти. Вирус-конструктор.
– Конструктор? Но он совсем не похож…
– Да! Поэтому и не обратили внимания!
– И что собирает?
– Бактерии, что ты нашла, выделяют особый фермент, – устало выдавил Снорк. – Он работает как катализатор, активируя вирус. Там целая сборка. По отдельности все части безвредны, но в связке мутируют, запуская горизонтальный обмен генами. Это как мина с часовым механизмом. Она уже по всему миру!
– И что теперь? Вакцинация не поможет? – ужаснулась Нима, по-женски закрыв рот ладошкой.
– Слишком поздно. Заражены почти все. Головной мозг отмирает, часть функций отходит к спинному. Это зомби-апокалипсис. Мара уже подготовил для него почву голливудскими фильмами. В любой момент начнется метаморфоза! Триггер сработает и… – шеф безнадежно махнул рукой.
Нима прекрасно понимала о чем речь. Вирус несколько лет размножался, маскируясь под грипп, и паразитировал на полезных бактериях. Замена всего одной аминокислоты наделила их новой способностью: мощнейшее воспаление и разрушение мозговой ткани. Микробы разлагают в ней белковые молекулы и стремительно плодятся, используя лимфатическую систему. Люди лечились как обычно, симптомы исчезали, а возбудитель оставался в организме.
– Мы подадим протест! Мару обязательно остановят! – уверенно заявила богиня.
– Конечно, остановят. Только людей к этому времени уже не останется. Выборы судьи, работа конфликтной комиссии, арбитраж…
– Запрет любой активности по запросу, а там…
– У ситхов своя юрисдикция. Мои только руками разводят. По формальным признакам не подкопаться. Придется договариваться.
– Как? О чем договариваться? Им ничего не нужно от нас!
– Нет-нет, подожди. Кое-что нужно. Мне тут намекнули… – Снорк многозначительно посмотрел на Ниму. Этот взгляд ей не понравился.
– Что? – попятилась она.
– Мара всё еще любит тебя. Если…
– Он любит только себя! – вскипела, не выдержав, Нима. – Я для него только фетиш. Трахнул и забыл! На асура никаких богинь не хватит! Сколько времени прошло! Мы с ним виделись в палеолите!
– Дура! – рявкнул Снорк. – Тем более! Мара пронес любовь сквозь эпохи! Да о таком ангелы гимны поют! Есть другое предложение? Ты же «Богиня Сострадания», не забыла? Ну так пострадай как следует, может, даже понравится?! Дай, что он хочет. Не строй недотрогу.
Нима насупилась и замолчала. Все козыри на руках Мары, но задабривать его собой совершенно бессмысленно. Демиург придумает что-то еще. Да и в ней ли дело? Трудно поверить, что от доступности маленькой фейри зависит проект всей галактики.
– Ну что, договорились? – продолжал напирать Снорк. – Эти архаичные представления о божественной непорочности просто нелепы! Невинность твоего драгоценного тела может стоить проекта! Миллионы лет коту под хвост!
– Дело не в теле, ваша Высокобожественность! – Нима ошпарила его презрительным взглядом. – Дело в принципах. Эту бездну ничем не заполнить. Жадность порочной души безгранична…
– Только не надо меня лечить философией! Откуда у тебя этот вечный пафос? – болезненно поморщился Снорк. Он был им сыт по горло. Такое следует принимать в маленьких дозах и только по праздникам. – Я после наших бесед сам начинаю разговаривать лозунгами! Нам нужен результат, а не болтовня. Оставь ее для интернов!
В воздухе надолго повисло тяжелое молчание. Нима смотрела сквозь шефа, собираясь с мыслями. Тот, видимо, понял, что задел за живое, но извиняться не стал.
– Ладно, не дуйся. Беги к Маре спасать человечество! – не дав возможности возразить, Снорк растаял в пространстве.
Нима убрала барьер, скрывавший от притихших ребят, и задумалась.
Что в ней нашел Мара? И что она в нем нашла? Почему столь разных существ неудержимо влечет друг к другу? Ведь они будто разной полярности.
Или нет? Иногда асур казался ей ближе собственной кожи. Демиург словно был ее собственной темной стороной, а богиня ее очень боялась. Чудовище приходило во снах, и она бежала, пряталась, а потом узнавала себя. Это было ее отражение. Только злое и страшное. Нима тянулась к нему, и тут же отталкивала, но всегда знала, что они связаны.
Мара способен неистово любить или столь же яростно ненавидеть, но никогда не забудет ее. Вопрос только в том, каков он сейчас. Прошло столько лет, а Нима не давала ему повода для надежды.