Страница 8 из 73
У стены стоял большой, видавший виды холодильник. Холодильник громко дребезжал компрессором, а рядом с ним находился генератор, снабжавший его электроэнергией. Сначала девушка засомневалась, решив, что, скорее всего, он полон старых бутылок с обычной водопроводной водой, если не хуже. Но к её удивлению, в холодильнике лежали новенькие фирменные бутылки. Она не рискнула посмотреть на сроки годности, просто схватила столько, сколько могла унести и направилась к стойке у выхода.
— ООН? — спросил мужчина, соскользнув с табурета и шагая к ней.
Лили покачала головой.
— Нет. Глоба-Док. Еда?
Прикрытие было разработано задолго до того, как она взялась за эту работу для русской мафии. Выдать себя за инспектора ООН было неплохим вариантом, но сотрудники ООН все время перемещались по территории и за ее пределы, поэтому русские боялись, как бы она ненароком с кем-нибудь из них не столкнулась. Глоба-Док занималась программой на подобие «Врачи без границ» — врачи и медсестры из всех стран мира, специализирующиеся на вопросах питания и работающие в странах третьего мира. Недавно они развернули свою деятельность в Монровии, и город буквально кишмя кишел западными врачами, медсестрами, координаторами, менеджерами и перевозчиками. У Лили имелась вся документация и удостоверение личности, подтверждающее тот факт, что она специалист по финансовому планированию в организации Глоба-Док.
Мужчина предложил ей обед. Ему удалось объяснить ей, что его мать разделывает на заднем дворе курицу. Лили вежливо отказалась, но взяла у него упаковки вяленой говядины, которые он как-то умудрился раздобыть. Все этикетки были на корейском, но даты на них оказались не просроченными, упаковки герметично запечатанными, а это главное.
Он назвал ей общую сумму, и Лили положила на прилавок деньги, приплюсовав к ним небольшие чаевые. Когда она вышла из магазина, к ней подбежал мальчик и быстро выхватил у нее из рук покупки.
— Кто-нибудь..., — начала было она, но он ее перебил.
— Машину никто не трогал. Деньги, — выпалил он, подбежав к ее машине и забросив на заднее сиденье воду и упаковки с вяленым мясом.
Лили, не спеша подошла к нему, неотрывно сверля его пристальным взглядом.
— Обещаешь? — спросила она, снова доставая полсотни баксов.
— Обещаю, — ответил он, протянув руку.
Не успела она опустить купюру, как он подпрыгнул, выхватил деньги и, не попрощавшись, бросился к дому. Лили усмехнулась, наблюдая за тем, как он забежал за хижину и скрылся из виду. Он, наверное, впервые в жизни увидел такие большие деньги. Это почти ее огорчило.
Почти.
Она забралась на переднее сиденье, но не стала сразу заводить машину. Какое-то время Лили сидела, заново прокручивая всё в голове. Наступал кульминационный момент ее упорной пятилетней работы. Пять лет планирования. Один месяц подготовки к этой самой поездке. Ей необходимо сосредоточиться. Все ее внимание должно быть сконцентрировано на предстоящей дороге. На том, чтобы, не смотря на трудности, сделать всё чисто и безукоризненно.
Но она всё время вспоминала о прошлой ночи. Думала о Марке. Вспоминала его прикосновения, его язык. Его улыбку. То, как он двигался. Лили вздрогнула и закрыла глаза. Она не должна думать об этом, иначе поездка станет очень некомфортной. Он был великолепен. Именно это ей и было нужно, чтобы снять все то нечеловеческое напряжение, которое она испытывала.
Только теперь, похоже, всё это нечеловеческое напряжение сконцентрировалось у нее между ног.
— Ещё три дня, — вздохнула Лили, отъезжая от бензоколонки и похрустывая шеей. Это будет ее мантрой. Волшебными словами, оберегающими ее мысли от голубых глаз наемного убийцы. Хороший секс — это просто хороший секс, а это её жизнь. Это её цель. Это её всё.
Впереди растянулась пустая дорога. Очень скоро из зеркала заднего вида скрылась и заправочная станция. Лили охватил внезапный приступ паранойи, и она посмотрела в зеркало, чтобы ещё раз проверить, не увязался ли за ней кто-нибудь с заправки. Посмотрела, чтобы убедиться, что на дороге больше никого нет. Снова посмотрела, чтобы…
— Если дёрнешься хоть одной гребаной мышцей, я вышибу тебе чёртовы мозги.
Всего секунду назад она смотрела в заднее стекло своей машины. И уже в следующий миг встретилась взглядом с парой разъярённых ярко-голубых глаз. На неё было наставлено дуло пистолета, и от того, с какой силой оно толкнулось ей в висок, у неё запульсировало в правом глазу. Лили так крепко сжала руль, что у нее побелели костяшки пальцев.
«Нет! Нет! Мне нужно было всего лишь три дня!»
— Грёбаный мелкий врун, — сквозь зубы процедила она.
— Сто баксов больше, чем пятьдесят, дорогуша. Тормози, твоя остановка.
«Дорогуша».
— Марк?! — прошипела Лили. Она была так потрясена, что чуть вылетела с дороги.
— Я сказал, съезжай на обочину.
— Какого хрена ты делаешь!? Ты знаешь, что сделает Иванов, если…
Он взвёл курок, и всё вдруг стало очень серьезно.
— Съезжай, бл*дь, на обочину.
Что-то пошло не так. Когда она видела его последний раз, всего пару часов назад, Марк с ней заигрывал, был таким сексуальным. Сонным и полным приятных воспоминаний. Приглашал ее к себе в Грецию. Теперь он прижимал к ее голове взведённый и, без сомнения, заряженный пистолет, а сказанные им слова звучали просто убийственно. Лили сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула, лихорадочно соображая.
«Что делать, что делать».
— Хорошо. Хорошо, — произнесла она, стараясь говорить тихо и спокойно. — Я тебя слышу. Ты можешь мне объяснить, что происходит? Что произошло с тех пор, как я видела тебя последний раз?
— Я думаю, ты знаешь.
— Я, правда, правда, не знаю.
— Грёбаная лгунья, — прорычал Марк.
Она начала злиться.
— Я никогда тебе не врала. Это ты ведёшь себя, как псих. Так почему бы тебе просто не…
Он ударил ее стволом по затылку, и она завизжала от боли, пытаясь от него увернуться. Лили почувствовала, как он схватил ее за волосы и притянул обратно, рванув с такой силой, что у нее заслезились глаза. Пистолет снова прижался к ее виску.
— Я не просил вести со мной чёртову беседу, я просил тебя остановить машину и свалить.
До этого Лили никогда не видела Марка в такой ярости; это было страшно, а она побывала во многих страшных переделках. Она сделала еще пару глубоких вдохов. О том, чтобы апеллировать к их отношениям, не могло быть и речи. Вчерашний Марк-Бог секса исчез без следа. В машине сидел наёмный убийца Марсель Де Сант, и он ей совсем не нравился.
— Ты собираешься вышвырнуть меня из машины? Знаешь, что происходит в Либерии с женщинами, оставшимися в одиночестве на обочине дороги? — проговорила Лили, пытаясь применить другую тактику, и пристально поглядела на него в зеркало заднего вида.
Он так тесно прижался к спинке ее сиденья, что у нее не было возможности толком разглядеть его лицо. Только нависающие над спинкой сиденья голубые глаза.
— Мне глубоко насрать на то, что происходит с женщинами в Либерии. Останови машину.
Каким бы нереально крутым ни считал себя человек, приставьте к его голове заряженный, взведённый пистолет и он сделает всё, что угодно. В этом смысле Лили мало чем отличалась от большинства людей, разве что тем, что никогда не переставала думать. У нее был целый месяц, чтобы подготовиться к этой особенной поездке. Месяц, чтобы продумать каждый ее аспект и каждую деталь. Чтобы отработать все возможные сценарии. Поэтому, естественно, она подумала о том, что будет делать в случае, если на нее нападут и угонят машину. Разумеется, она и представить себе не могла, что угонщиком станет мужчина, с которым она только что потрахалась, но решила, что, в общем, это не имеет значения.
«Поверить не могу, что он посмел воровать у Иванова. У меня. Переспал со мной, усыпил мою бдительность. Как он вообще меня нашел!? Должно быть, следил за мной. Глупо, Лили. Чертовски глупо. Никогда больше».