Страница 3 из 109
- А мой? Стирай ему, гладь, готовь, - все, как в гостинице должно быть. – И наплевать, что я тоже, в общем-то, работаю, - поддерживала ее Людмила. Скандал утроит, если что-то будет не в порядке.
- А я – вообще одна, - кисло добавила Галка. – Знаешь, как одной несладко?
Вообще, подруги поражались этому вечному Галкиному одиночеству, - высокая, почти два метра ростом, блондинка, ноги от ушей, шикарная фигура, - ей всегда оборачивались вслед. Но почему-то знакомились с другими. Видимо, боялись, что такая красавица на них не обратит внимания. Так она и оставалась всегда одна, пока остальные меняли женихов и выходили замуж.
Ира понимала, что не все так просто с мужчинами. И решила оставаться, пока не встретит кого-нибудь получше, - все-таки, одной быть действительно несладко, уж она это прекрасно знала. Она даже покупала новое белье с мыслью, что вот, с его появлением, начнется в ее жизни новая любовная история, такая же красивая, воздушная и идеально подходящая, - но уже привычное ей волшебство новых вещей почему-то не действовало.
Но оставаться вместе только из страха, что с другим, возможно, будет хуже, или из страха вообще остаться одной ей надоело. Так что она наконец решилась и произнесла те самые слова.
Но сегодня повод для поднятия настроения был посерьезнее, чем просто расставание. Она, наконец, дала по морде хозяину кафе, в котором работала администратором, - его вечные приставания перешли на сей раз все границы. Конечно, она не сомневалась в том, что выходить завтра на работу уже нет смысла. Вообще, хозяин был порядочной свиньей, – он приставал ко всем, без разбора. Ира просто смеялась над молоденькими официантками, видя, как очередная, выйдя в зал явно прямо из его кабинета, - а кабинет он обставил роскошно, и главное место там занимал огромный диван, - и ванная комната даже имелась, - уже представляла себе сладкую и богатую жизнь с хозяином.
Как сразу же они менялись! Лицо – гордое, подбородок – задран кверху, а поведение такое, будто она тут сразу же стала хозяйкой! «Эх, дура, - думала каждый раз Ира, - да он же даже имени твоего и не запомнит! »
Но молодые дурочки этого не знали. Как и того, что достичь чего-то в жизни таким способом получается не у многих. И важничали, прямо распираясь от гордости.
Хозяин давно уже приставал к Ире. Но, каждый раз, получая отказ, переключался на кого-то из новеньких, - а персонал официанток дольше трех месяцев еще никогда не задерживался на памяти Ирины. Впрочем, ее отказы задевали хозяина, - это было видно. Он, похоже, совершенно искренне считал, что ему принадлежит не только кафе, но и все, кто в нем работает. Но пока все обходилось.
Ее прежний Отелло давно бы принял меры. И не просто бы дал в морду, а долго бы и со страстью лупил бы головой о барную стойку. Но ответ Леши был один для всех ее рабочих проблем : « не нравиться – уходи». Иногда она даже жалела, что бросила ревнивца. Правда, только в первые несколько минут после этих омерзительных подкатов.
Сегодня же он заявился совсем пьяный, вот просто в хлам. Даже не поздоровавшись, бросился в Ире. Схватил за шею, потянул к себе. А после того, как облизал все щеки, несмотря на активное сопротивление, просто поднял на руки и поволок в кабинет. Он не понимал слова «нет». Ему почему-то казалось, что это только способ позаигрывать.
Вот Ире и пришлось это самое « нет» выразить в гораздо более весомой форме. Изо всех сил он заехала ему кулаком в глаз. Ну, а потом еще в челюсть, – для верности. Рука до сих пор болела. Эх, не женское это дело, морды быть. Но все-таки осталось чувство морального удовлетворения.
Ира не беспокоилась о работе. Она уже несколько месяцев подумывала о том, чтобы сменить кафе на более пристойное, активно присматриваясь к небольшому ресторанчику, славящемуся своими необыкновенными десертами. Здесь был совсем другой контингент, - те, которые приходили действительно ради изысканного вкуса блюд, а к заказу добавляли не больше нескольких бокалов легкого вина, ну, коньячку рюмочку, в крайнем случае, под кофе. И не засиживались до часа ночи, - в одиннадцать ресторан закрывался. Здесь было чисто, уютно, вкусно, без пьяных дебошей и разборок, и владела рестораном женщина.
Но, несмотря на то, что она и так собиралась уходить, все это было крайне неприятно. От трехлетней работы в этом кафе остался гадкий осадок.
Так что – день был самым подходящим для того, чтобы устроить себе поднятие настроения по максимуму. Особенно с учетом, что она осталась одна и без работы накануне восьмого марта. Срочно нужно было отправляться за подарками. И не только подругам, но и себе, любимой, конечно же.
Вещь нужно почувствовать. Не просто так купить, даже если она очень понравилась. Нужно осторожно прикоснуться к ней, погладить, легонько проведя подушечками пальцев. Только потом взять в руки. Почувствовать, какая она, - тут нужно просто замереть. Поднести к лицу, ощутить ее запах, - да, да, именно так, ведь к каждой вещи Ирина относилась, как к живому существу. И только после этого становится понятно, подходит вещь тебе, или, может, она создана для кого-нибудь другого. Это целый ритуал. Но сначала вещь сама должна броситься в глаза.
Ира присматривалась к окружающим ее вещам, стараясь не отвлекаться на навязчивых продавцов, - они только мешали своим заученным « что вам подобрать, вы себе, или кому-нибудь в подарок, на какую сумму вы рассчитываете». Ну, как они не понимают, что только все портят этим? Да, их так учат, это понятно. Но нельзя же настолько не чувствовать дела, которым занимаешься!