Лавка Волшебства

Потом был псих. Ну, не то, чтобы совсем псих, в классическом смысле слова. Ире достался ревнивец. Она шагу не могла ступить без его истерик. Он названивал ей каждые пятнадцать минут, чтобы проверить, чем она занята и где находится. Ира в душ не могла пойти спокойно, - стоило ей не ответить на звонок, как он тут же мчался к ней домой и трезвонил в двери, не отрывая пальца от кнопки звонка. Все это поначалу казалось забавным, но быстро вымотало ей все нервы, и Ира, особенно не церемонясь, просто послала его, - благо, чему-то от хама она все-таки научилась. Во всяком случае, поняла, что иногда даже и нельзя иначе. От этого остались билеты, напоминавшие про их незабываемую поездку на море, - все-таки, его страстность проявлялась не только в ревности, и эти две недели были действительно обалденными, правда, они тоже не вылазили почти из кровати, но совсем уже не из-за телевизора, как с этим, последним,- и коллекция красивых ракушек.

Еще у Ирины был бизнесмен. Лощеный, щедрый и даже неглупый. Он осыпал ее роскошными подарками и оплачивал любые расходы. Только вот здесь было два недостатка, - у него совершенно не оставалось на нее времени , и он был ужасен в постели. Ну, - как ужасен, тут, скорее, больше подошло бы определение «незаметен». Те короткие минуты, которых ему было достаточно, чтобы удовлетвориться, только распаляли ее желание. Он мгновенно засыпал, нежно поцеловав ее, а она так и лежала рядом, разгоряченная, думая о том, что лучше бы ничего и вовсе не начиналось. Видимо, этот потенциал у него тоже ушел в коммерцию. Короткие и редкие встречи, цветы и подарки, получаемые через курьеров, и полное отсутствие внимания с его стороны тоже вскоре начали утомлять Иру. Она даже не была уверена, помнил ли он ее фамилию и кем она работает, не говоря уже обо всем остальном, что было для нее важно, а все, что она получала, скорее всего, было отправлено секретарем. Одним словом, Ира, осознав, что ничего не изменится, и она всегда будет для него чем-то вроде кошки, которую можно приласкать, когда есть настроение, но никто не воспринимает ее как равного партнера, попрощалась с ним. Похоже, его это не слишком взволновало, - во всяком случае, гораздо меньше, чем контракт, который он в это время внимательно изучал. От этого осталось нечто повесомее, - золотое кольцо с бриллиантом, целая тумбочка хороших духов и шарфик от Армани.

Что и говорить, - на фоне всех предыдущих, последние отношения были самыми вменяемыми.

Поначалу она вообще была рада, что ей достался простой, надежный, верный и,- самое главное, - спокойный мужчина.

Он не преследовал ее, и даже не задавал вопросов, когда она оставалась на ночь у подруги, только спрашивал, нужно ли за ней заехать.

Он мог и нахамить, но только не ей и по делу.

Он научился готовить ее любимые блюда.

И без возмущений ждал, когда она вернется с работы, если Ира задерживалась.

Он работал, - правда, не то, чтоб очень зарабатывал, но на жизнь хватало. На все, что было сверх уровня реальной необходимости, приходилось тратиться Ире, - все это он считал лишним.

Он почти не выходил из дома. Работа – магазин – диван.

Не одобрял ее встреч в кафе с подругами, - но и особо не препятствовал.

Считал, что лучший отдых, - это проваляться в постели весь отпуск или выходные. А всю красоту мира можно посмотреть и в интернете. Но при этом не возражал, чтобы сама она куда-нибудь поехала развеяться, - Ира даже однажды без него съездила на море.

В общем, он не создавал проблем, но его будто бы и не было.

Он никогда не спрашивал ее о работе, - все это казалось ему неинтересным и не важным.

« Не нравится, – уходи» - это был его неизменный ответ, когда Ира пыталась поделиться какими-то своими проблемами. « Найдешь другую».

Ему было все равно, как она выглядела. Действительно, все равно, - можно было и не напрягаться. Тот, первый, был перфекционистом. Его повергало в шок, если шарфик не подходил к туфлям, - Ира ни разу не могла с ним по-настоящему расслабиться из-за этого, все боялась что-нибудь не так сделать, сказать, или сочетать в одежде. Этому же было реально плевать. Он смотрел на нее одинаково, - будь она растрепанной и с размазанной вчерашней тушью с утра, или в вечернем платье после салона красоты.

После диванных валяний Ира набрала килограмм с десять. Потом год ходила в спортзал, чтобы вернуть фигуру. Он даже не заметил. « В человеке важен человек, - глубокомысленно заявлял он. - Если я тебя люблю, значит, люблю любую».

О, да, такое отношение – мечта всех женщин. Поначалу Ира прямо-таки млела от этого. Но со временем это уже начинало напрягать.

- Дура ты, - наперебой убеждали ее подруги, которые понемногу обосновались в его квартире, как, собственно, и она сама. Все их посиделки теперь стали устраиваться только здесь. Он помогал накрыть на стол, покупал вино, - о, вина девочкам для посиделок нужно много, это он понимал и даже и не спорил, а после, посидев для приличия минут десять – пятнадцать, просто уходил в другую комнату, - к своему вожделенному дивану и очередному фильму или компьютерной игрушке. Но отзывался, если что-то было нужно, без возражений отправлялся в магазин что-то докупить и разводил девчонок по домам в конце вечера, - ну, как вечера, скорее, уже под утро. Бывало и так, что кто-то оставался, - и тогда он до рассвета мог слушать девичьи излияния души, даже, когда Ира, не выдержав, укладывалась спать. – Это ж – мечта всех женщин! Даже не понимаешь, как тебе с ним повезло! Вроде, и сама себе хозяйка, и мужчина есть! И, - главное, - ни тебе скандалов, ни истерик, ни других баб!

Да, все, вроде бы, было и правильно. Но скучно. Ужасно, невыносимо скучно.

А Ире хотелось другого. Любви, - такой, чтоб захватила дух. Только – счастливой, не такой, как та, первая. И адекватной.