Страница 47 из 71
-- Счеты?
-- Ну, такие прутики с нанизанными костяшками. Ей нравится, чтобы ее слушали, открыв рот, а я должен доставлять ей это удовольствие.
-А ты не доставляй, -- внезапно сказала Бетти. -- Не обращай внимания на то, что говорит мать.
-- Червячок, ты оказываешь на меня плохое влияние.
-- Конечно, Джонни, -- согласилась Бетти. -- Я рассказывала тебе, почему я развелась с моими родителями?
-- Нет, никогда. Это были ваши дела.
-- Так оно и есть. Но я подумала, если я тебе расскажу, ты будешь лучше понимать меня. Наклонись. -- Притянув Джонни за мочку уха, Бетти стала что-то шептать. По мере того, как она говорила, на лице Джона Томаса появилось выражение искреннего изумления.
-- В самом деле?
-- Факт. Они этого никогда не оспаривали, поэтому я никому и не должна была говорить. Но так оно и было. Я пришла в суд и развелась, и мне дали профессионального опекуна без всяких нудных идей. Но, понимаешь, Джонни, я не для того все это рассказывала, чтобы ты хлопал глазами. То, что тебе досталось в наследство, еще далеко не все; ты сам должен быть личностью, индивидуальностью. Ты -- это не твои родители. Не мать, и не отец. Но ты слишком поздно стал понимать это. -- Бетти выпрямилась. -- Так что будь самим собой и имей смелость принимать собственные решения. И никому не подражай.
-- Червячок, когда ты говоришь обо всех этих вещах, ты выглядишь такой... такой рассудительной.
-- Потому что я всегда такая. А теперь я хотела бы заняться твоими припасами. Очень проголодалась.
-- Ну, прямо, как Луммокс. Мешок с припасами наверху.
-- Перекусим? -- встрепенулся Луммокс, услышав свое имя.
-- М-м-м... Бетти, я бы не хотел, чтобы он обламывал деревья, особенно днем. Сколько им потребуется времени, чтобы засечь меня?
-- Думаю, что не больше трех дней.
-- Ладно. Я захватил еды дней на пять, просто на всякий случай. -- Джонни отобрал двенадцать консервных банок и дал их Луммоксу.
Открывать он их не стал, потому что Луммокс любил проглатывать их целиком и потом ощущать, как в животе у него внезапно становится тепло. Луммокс покончил со своей порцией консервов раньше, чем Бетти вскрыла свою банку. После еды Джонни вернулся к старой теме.
-- Бетти, ты в самом деле думаешь, что... -- Он оборвал себя. -- Ты что-нибудь слышишь?
Бетти прислушалась и серьезно кивнула.
-- Как далеко?
-- Не больше двухсот.
Джонни кивнул:
-- Они прощупывают. Луммокс! Замри!
-- Замру, Джонни. А почему я должен замереть?
-- Молчи!
-- Не сходи с ума, -- сказала Бетти. -- Скорее всего, они просто прочесывают все подряд. Они не смогут обнаружить нас под этими деревьями даже в телескоп. -- Но теперь и Бетти выглядела встревоженной. -- Как бы я хотела, чтобы Луммокс уже был в туннеле. Если у кого-то хватит ума просканировать нашу дорогу, пока мы здесь... ну, тут уже ничего не поделаешь.
Джон Томас не слушал ее. Он весь наклонился вперед, приставив ладони к ушам, как рупоры.
-- Т-с-с! -- прошептал он. -- Бетти! Они возвращаются!
-- Не паникуй. Это просто нас захватило другое кольцо поисков.
Но говоря эти слова, Бетти уже знала, что ошибается. Звук прошел над ними, взмыл и превратился в ровный стон. Они посмотрели вверх, но плотность крон и высота не дали им ничего увидеть.
Внезапно в глаза им ударила вспышка света такой яркости, что, когда она погасла, свет солнца, казалось, поблек. Бетти сглотнула комок в горле:
-- Что это?
-- Сверхчувствительная аппаратура. Ультрафлешь, -- мрачно ответил Джонни. -- Теперь они приглядываются к тому, что разглядели в телескоп.
Звук у них над головами стал еще выше, а затем почти исчез; снова сверкнула ослепляющая вспышка.
-- Стереоснимок сделали, -- с такой же мрачностью объяснил Джонни. -- И если раньше они только подозревали, то теперь-то они нас точно увидят.
-- Джонни, мы должны уводить Луммокса отсюда!
-- Как? Пустить его вверх по дороге, чтобы его разбомбили? Нет, девочка, наша единственная надежда, что они примут его за большой валун -- слава Богу, что я заставил его стоять, не шевелясь. И мы не должны двигаться, -- добавил он. -- Может, они уйдут.
Но и эта последняя надежда исчезла. Они услышали, как один за другим подошли еще четыре корабля. Джонни вычислял, как движутся аппараты:
-- Один занял позицию с юга. Третий, похоже, пошел к северу. Теперь они закрывают запад... сукины дети. Они нас взяли в коробочку, Червячок.
Когда Бетти посмотрела на Джонни, лицо у нее было мертвенно-бледным:
-- Что нам делать, Джонни?
-- Что делать? Скорее всего, ничего... Хотя подожди. Ныряй между деревьями вниз, к ручью. Возьми с собой крылья. Затем вниз по потоку, уйди подальше -- и в воздух. Держись пониже, пока не вырвешься из-под их зонтика. Тебя они выпустят -- ты им не нужна.
-- А что ты будешь делать?
~ Я? Я остаюсь здесь.
-- И я тоже.
Джонни вышел из себя:
-- У меня и так хватает забот. Червячок. Ты должен уже быть в пути!
-- Как ты думаешь, что они смогут сделать? У тебя нет даже оружия.
-- Есть, -- ответил Джон Томас, притрагиваясь к ножу, висевшему у него на поясе. -- А Луммокс может кидать камни.
Бетти посмотрела на Джонни, а затем истерически расхохоталась.
-- Что? В самом деле -- камни! Ох, Джонни...
-- Во всяком случае, голыми руками они нас не возьмут. А теперь удирай отсюда -- и быстро!
-- Нет!
-- Слушай, у нас нет времени спорить. Все ясно и понятно. Я остаюсь с Луммоксом, это мое право. Он мой.
Бетти залилась слезами:
-А ты -- мой, ты, большой глупый дурачок!
Джонни попытался ответить ей и не смог. Лицо его исказилось спазмой, как у человека, который пытается сдержать слезы. Луммокс переступил с ноги на ногу:
-- В чем дело, Джонни?
-- А? -- хрипло переспросил Джонни. -- Ничего. -- Он встал и потрепал своего друга по спине. -- Ничего, старина. Джонни с тобой. Все в порядке.
-- В порядке, Джонни.
-- Да, -- еле слышно подтвердила Бетти. -- Все в порядке. Это будет быстро, Джонни? -- прерывающимся шепотом спросила она. -- Мы ничего не почувствуем?
-- Я надеюсь! Эх, всего полсекунды мне не хватило, чтобы дать тебе по загривку и спихнуть вниз... и все бы у тебя было в порядке!
Бетти спокойно покачала головой, и на лице ее теперь не было ни гнева, ни страха.