Страница 47 из 56
- Я сам решу, о чем мне говорить, - сказал он им.
- Конечно, сами, - быстро вмешался Гутман, - и это одна из черт, которые мне больше всего нравятся в вас. Но план этот, как я уже сказал, не имеет никакого практического смысла, и, как вы убедились сами, обсуждать его бесполезно.
- Сам я ни в чем не убедился, - ответил Спейд, - а вы убедить меня не смогли и, думаю, не сможете. - Он нахмурился. - Давайте начистоту. Может, я только время теряю, разговаривая с вами, Гутман Я думал, вы здесь музыку заказываете. Может, мне поговорить с сопляком У меня уже есть опыт, я это сумею.
- Нет, сэр, - откликнулся Гутман, - вы правы, ведя дело со мной.
- Ладно, - сказал Спейд. - У меня есть еще одно предложение. Оно хуже второго, но все же лучше, чем ничего. Хотите послушать
- Всенепременно.
- Отдайте им Кэйро.
Кэйро торопливо схватил свой пистолет со стола. Он крепко сжимал его двумя руками. Дуло пистолета было направлено в пол рядом с диваном. Лицо Кэйро снова пожелтело. Черные глаза бегали от одного человека к другому. Они были настолько черными, что казались плоскими, двумерными.
Гутман, словно не веря своим ушам, переспросил:
- Что, простите
- Сдайте в полицию Кэйро.
Гутман собрался было рассмеяться, но передумал. Наконец неуверенно воскликнул:
- Ну, ей-богу, сэр!
- Это, конечно, хуже, чем отдать им сопляка, - сказал Спейд. - Кэйро не бандит, да и пистолет у него поменьше того, из которого застрелили Терзби и Джакоби. Чтобы сфабриковать улики против него, придется попотеть, но это все же лучше, чем вообще ничего не сдавать в полицию.
Кэйро закричал пронзительным от возмущения голосом:
- А может, мы отдадим вас, мистер Спейд, или мисс О-Шонесси, раз уж вы так хотите отдать им кого-то
Спейд улыбнулся левантинцу и спокойно ответил:
- Вам всем нужен сокол. Он у меня. Козел отпущения. часть цены, которую я за него назначил. А что касается мисс О-Шонесси, - бесстрастный взгляд Спейда скользнул по ее бледному испуганному лицу и снова вернулся к Кэйро, при этом он едва заметно пожал плечами, - то, если вы думаете, что она подходит для этой роли, я готов обсудить ваше предложение самым тщательным образом.
Девушка схватилась за горло, сдавленно вскрикнула и еще больше отодвинулась от него.
Дергаясь от волнения, Кэйро закричал:
- Вы, кажется, забываете, что в вашем положении опасно на чем-либо настаивать.
Спейд издал грубый издевательский смешок.
Гутман попытался говорить твердо, но дружелюбно:
- Перестаньте, джентльмены, давайте продолжать нашу беседу на дружеской ноте. Но к словам Кэйро, - он уже обращался к одному Спейду, - стоит прислушаться. Вы должны принять во внимание...
- Я ни черта никому не должен. - Спейд бросал слова с той нахальной небрежностью, которая делала их более весомыми, чем любой надрыв или крик. - Если вы убьете меня, то как вы получите птицу А если я знаю, что вы не можете себе позволить убить меня, не получив птички, то как вы можете запугать меня и заставить отдать ее вам
Склонив голову набок, Гутман обдумывал вопросы. Глаза его блестели из-под набрякших век. Наконец ответ был готов:
- Видите ли, сэр, кроме убийства и угрозы убийства, есть и другие способы убеждения.
- Конечно, - согласился Спейд, - но пользы от них мало, если они не подразумевают угрозы смерти, которая только и держит жертву в повиновении. Понимаете Если вы попытаетесь сделать что-нибудь, что мне не понравится, я терпеть не буду. Так что вы либо прекратите это, либо убьете меня, зная, что это непозволительная для вас роскошь.
- Я понимаю вас. - Гутман усмехнулся. - Но подобная тактика, сэр, требует здравого суждения от обеих сторон, поскольку в пылу борьбы люди склонны забывать о своих истинных интересах и позволяют эмоциям возобладать над разумом.
Спейд был сама улыбчивая вежливость.
- В том-то и фокус, - сказал он. - С одной стороны, я стараюсь играть достаточно смело, чтобы держать вас в кулаке, а с другой-слежу за тем, чтобы вы не взбесились и не оторвали мне башку вопреки вашим истинным интересам.
Гутман с восхищением произнес:
- Ей-богу, сэр, вы поразительный человек!
Джоэл Кэйро вскочил с кресла, пробежал мимо мальчишки и встал за спиной Гутмана. Наклонившись к его уху и прикрыв свой рот и ухо толстяка свободной рукой, он зашептал. Гутман слушал внимательно, закрыв глаза.
Посмотрев на Бриджид О-Шонесси, Спейд ухмыльнулся. Она слабо улыбнулась в ответ, но продолжала смотреть столь же оцепенело, как и раньше. Спейд повернулся к мальчишке:
- Ставлю два против одного, что они сейчас продают тебя с потрохами, сынок.
Мальчишка не ответил. Ноги его начали заметно дрожать.
Спейд обратился к Гутману:
- Надеюсь, эти горе-головорезы не запугали вас, раз. махивая пистолетами.
Гутман открыл глаза. Кэйро перестал шептать и выпрямился за креслом толстяка.
Спейд сказал:
- Не бойтесь, пусть размахивают, мне уже приходилось отбирать эти игрушки у обоих, справлюсь и на этот раз. Сопляк помнит...
Задыхаясь от гнева, мальчишка крикнул: "Ну, все!". и вскинул пистолет.
Гутман вытянул толстую руку, поймал мальчишку за запястье и, приподняв свое тучное тело из кресла-качалки, пригнул руку с пистолетом вниз, в это же время Джоэл Кэйро подбежал к мальчишке и схватил его за другую руку. Они боролись с мальчишкой, пригибая его руки вниз, а он свирепо, но безуспешно сопротивлялся. Из клубка борющихся тел доносились отдельные слова и выкрики: отрывки бессвязной речи мальчишки-"Ну все... пошел... ублюдок... убью".
Спейд встал с дивана и подошел к борющимся. Мальчишка прекратил сопротивление под непомерной тяжестью навалившихся на него людей; Кейро, все еще держа его за руку, говорил что-то успокаивающее. Спейд осторожно отстранил Кэйро и врезал мальчишке левой по челюсти. Голова его резко откинулась назад и вернулась в прежнее положение, поскольку Гутман и Кэйро продолжали держать его за руки. Гутман начал растерянное "Эй, что. - ", а Спейд заехал мальчишке в челюсть правой.
Кэйро отпустил руку мальчишки, и тот сполз на громадный круглый живот Гутмана. Кэйро прыгнул на Спейда и вцепился ему в лицо скрюченными пальцами обеих рук. Спейд фыркнул и оттолкнул от себя левантинца. Кэйро снова наскочил на Спейда. В глазах у него стояли слезы, красные губы сердито кривились, образуя беззвучные слова.