Страница 92 из 157
— Император сокрушил зеленокожих на Улланоре, — отозвался Резня. Он потянулся к фигуре, помедлил и убрал руку. — Уже тысячу лет мы лишь изредка сталкивались с ними.
— И здесь мы возвращаемся к моему исходному постулату. Только безумец, способный на поразительные и крайне нелогичные выводы, мог предсказать, что орочья угроза возродится в подобных масштабах. Согласно историческим сведениям из доступных мне архивов, зеленокожие наступали спорадически, но я заметил скрытую в их атаках тенденцию. Не шаблон, как можно было подумать, но аномалию. Орки живут вспышками гиперактивности. Они словно бы взрываются, стремительно расширяются, демонстрируют невиданные технологические достижения, но после разгрома быстро деградируют. На пике мощи их раса также достигает вершин культурного и инновационного развития.
— Их подпитывает наступательный порыв. — Курланд понял, что вновь побит, и признал поражение, немного отодвинув доску. — Каждое завоевание, любой захват земель усиливают их… что, орочность?
— Именно так. Плоды агрессии позволяют им продолжить агрессию. Их цивилизация словно бы прыгает с одного плато на другое. Достигнув нового яруса, орки или падают с него после проигрыша в войне, или остаются там до следующего огромного скачка.
— Значит, штурмовые луны — такой скачок?
— Да, в технологическом аспекте. Наши союзники из Адептус Астра Телепатика сообщают также о псионическом скачке. Зверь, направляющая сила в сердце их текущей экспансии, наделен невиданным для орков пси-потенциалом.
— Наверняка между ними есть связь, — сказал Резня, вставая. — Если мы сможем убить Зверя, то разрушим основание плато развития, на котором сейчас находятся чужаки.
Курланд шагнул к выходу из отсека, но Лаврентий преградил космодесантнику дорогу.
— У тебя участились пульс и дыхание, повысилась температура кожных покровов и уровень сердечно-сосудистой активности. Можно предположить, капитан, что ты испытываешь адреналиновый всплеск, готовясь к чему-то.
— Я наконец понял, что должен делать. — Имперский Кулак двинулся вправо, однако Фаэтон вновь встал у него на пути. — Отойди, не то я тебя отодвину.
— Дай мне минуту, капитан.
— Не больше.
— Единственным разумным объяснением твоей внезапной вспышки деятельности является то, что ты пришел к некоему умозаключению на основании нашей дискуссии. По итогам анализа твоих слов логично сделать вывод, что твои предполагаемые действия связаны с идеей о возможности остановить продвижение орков путем устранения Зверя.
— И что не так?
— Психическое и технологическое развитие, о котором нам известно, не составляет полной картины. Также весьма возможен прогресс чужаков в биологической и культурной областях.
— О чем ты? Возникли новые виды орков, которых мы не встречали прежде?
— Именно так, будь то в физическом или социальном аспекте. Зверь, чем бы он ни являлся, может полностью отличаться от всех известных нам зеленокожих. Возрастание их пси-активности приводит к параметрическому сдвигу, превосходящему наши худшие ожидания.
— Ты думаешь, что Зверя нельзя убить?
— Я уверен, что его можно устранить, но не уверен, какой план ты намерен привести в действие ради достижения подобной цели.
Курланд отшатнулся и покачнулся, будто от удара. Сухие фразы Лаврентия врезались в него подобно болт-снаряду, напомнив, что Имперских Кулаков больше нет. Резня оперся рукой о переборку, терзаемый чувством потери, какого не испытывал никогда раньше.
— Прости, капитан, я не хотел оскорбить тебя.
— Все в порядке, — ответил Курланд. — Ты совершенно прав, магос. Мне никак не удастся прикончить Зверя в одиночку. И не осталось Имперских Кулаков, которых я мог бы повести за собой в битву.
— Но у тебя есть альтернативный план?
— Да. — Резня двинулся на Фаэтона, вынудив того поспешно отступить. — Мне нужно переговорить с астропатом.
— Если позволишь, капитан, я организую тебе встречу.
— Почему ты помогаешь мне? — хмуро спросил космодесантник.
— Любой не-орк заинтересован в том, чтобы Зверя остановили. Я понимаю, капитан Курланд, ты считаешь меня и моих коллег нелюдями, но сейчас нас волнуют интересы всего человечества. Адептус Механикус имеют не больше шансов пережить натиск чужаков, чем Империум. Если ты знаешь, как противостоять орочьей угрозе, я рад содействовать.
— Хорошо, показывай дорогу, — махнул Резня в сторону двери.
По пути на верхнюю кормовую палубу им встретились только сервиторы. Еще два киборга, уже боевых, охраняли арочный проход к покоям астропата. Громадные создания, кисти которым заменяли цепные клинки и стволы орудий, были крупнее даже Курланда.
К его облегчению, великаны расступились после серии щелчков-команд Фаэтона. Космодесантник не сомневался, что одолеет сервиторов, но хотел избежать новых конфликтов с хозяевами звездолета. Механикусы вполне могли обездвижить его или ввести в кому, если бы пожелали, чего Имперскому Кулаку совершенно не хотелось.
Следуя за Лаврентием, он наклонился под аркой и прошел в вестибюль. Звон колокольчика известил об их прибытии астропата Дэзена Азарейна.
Крылатую статую Императора Посланника из темного камня, державшего звезду на открытой ладони, окружали расставленные квадратом скамьи. Фаэтон и Резня не стали садиться. Не прошло и минуты, как одна из боковых дверей с шипением раскрылась. Удивительно молодой с виду мужчина в темно-зеленой рясе посмотрел прямо на посетителей, и его слепые глаза расширились от удивления.
— Капитан Курланд! Чем обязан такой честью?
— Мне нужно отправить послание.
— Я… гм… не уверен… — Азарейн перевел незрячий взгляд на Лаврентия. — Тут нужно разрешение…
— Я даю разрешение, — сказал Фаэтон, когда астропат замялся. — Пожалуйста, следуйте всем инструкциям капитана Курланда.
— Если вы… Как пожелаете, магос. — Дэзен снова повернулся к воину. — Какого типа сообщение, капитан?
— Широковещательное.
— Не так просто — повсюду этот рев зеленокожих и предсмертные крики… — Космодесантник заметно насупился, и астропат осекся. — Разумеется, я сделаю все, что смогу, и отправлю послание через релейные станции-усилители. Только должен предупредить вас, что выходить отсюда на связь даже опаснее обычного. Мы находимся вблизи от центра подавляющего пси-поля орков.
— Зверь неподалеку? — уточнил Курланд.
— Нет, не сам Зверь… — Азарейн сконфуженно покрутил в руках конец веревки, которой подвязывал рясу. — По всему варпу носятся туда-сюда необычные сигналы. Рык, что извещает о появлении Зверя, самый сильный из них, но не единственный. Или единственный, только отражается со всех сторон. Или сам Зверь отвечает на все прочие рыки. Все очень замысловато, и я не уверен, что именно происходит. В общем, кругом очень много рева.
— Вы можете передать сообщение? Да или нет?
— Да, могу, — рьяно закивал Дэзен. — Но если оно комплексное, то нюансы и тонкости, вполне вероятно, будут потеряны. Из-за отголосков рыка зеленокожих мне придется транслировать простой мощный импульс.
— Послание очень короткое. Всего два слова. Я хочу, чтобы вы передали их как можно сильнее и дальше. Пусть все релейные станции и астропаты, что услышат сообщение, подхватят его. Мне нужно, чтобы сигнал прорвался через орочьи помехи и распространился по сегментуму Солар от края до края. Это возможно?
— Я добавлю эхо-модуляции, и послание будет непрерывно ретранслироваться. Два слова? Без звуков? Без изображений? Никакой шифровки?
— Только два слова. Отправьте их как можно громче и чище.
— Как вам угодно, — пожал плечами Азарейн. — В таком случае сигнал должен с легкостью пробить зеленую завесу. Как звучит фраза?
Курланд глубоко вздохнул и обдумал последствия того, что хотел сделать. Два слова приведут в действие план, разработанный тысячу лет назад великим Рогалом Дорном. Строго говоря, поступок Резни станет предательством, грубейшим нарушением клятв, принесенных после Ереси и реформ лорда Жиллимана. Воина это не беспокоило. Настал безжалостный час, Имперские Кулаки погибли, их честь уже была растоптана. Жестокие времена требовали жестоких решений.