Страница 78 из 157
Марш подразделения, к которому присоединился Зверь, оказался долгим и скучным. На обзорных экранах виднелась медленно и торжественно вращающаяся Древняя Терра со всеми ее безумными политическими интригами. «Автокефалий извечный» стоял на низкой орбите в сопровождении почетного караула из допотопных тяжелых фрегатов. Вся эта формация висела над миром-ульем, словно разукрашенные игрушки.
Подобравшись ближе к подиуму, Зверь Круль провел привычные для представителей его ремесла ритуалы и проверил рабочие инструменты. Оружие, позаимствованное у офицеров в раздевалке, было практически бесполезным. И лазерная аркебуза, и пистолет оказались незаряженными и без боеприпасов. В присутствии столь важного лица нельзя было допускать даже вероятность случайного выстрела, особенно учитывая накал страстей в связи с текущей ситуацией.
И в этом крылась гениальность замысла. В окружении тысяч вооруженных солдат цель могла чувствовать себя в безопасности и утратить бдительность. Но ни у одного офицера, ни у одного бойца Первого Королевского не было возможности стрелять. Это и делало данное время и место столь привлекательными для удара. Мономолекулярная сабля была оружием, больше всего подходящим для рубящих и секущих ударов. Оружием головореза, несмотря на искусное исполнение и богатые украшения.
Ничто из этого не позволило бы Крулю осуществить столь необходимую сейчас молниеносную атаку, поэтому он решил положиться на другие инструменты, имеющиеся в его распоряжении: бугрящиеся мышцы рук и тяжелые, пропитанные пласталью кости кистей. Такой усиленный прочнейшим металлом кулак, приведенный в движение мощными мускулами, с легкостью проламывал черепа и ломал ребра. Когда в драку вступают простые люди, то обычно все заканчивается разбитыми губами и гематомами. Но когда Зверь Круль избивал свою жертву, во все стороны летели осколки костей и вырванные органы. Иногда он даже срывал ударами головы с шеи. Это был его любимый метод казни и причина, по которой ассасин получил свое жуткое прозвище. Прекрасно знающему человеческую физиологию и мастерски владеющему несколькими видами боевых искусств, Зверю часто приходилось в буквальном смысле пачкать руки в начале его службы в Официо Ассасинорум.
Наконец убийца услышал свою жертву. Он подошел достаточно близко, чтобы разобрать слова, доносящиеся из вокс-динамиков. Многие из его спутников уже нашли свои места в ровных рядах бойцов, выстроившихся перед подиумом, но Зверь продолжал идти по центральному проходу, надвинув фуражку на глаза и безупречно чеканя шаг.
— …поэтому я с радостью сообщаю, что адмиралу Виллерсу, а также всем отважным мужчинам и женщинам, служащим на «Автокефалии извечном» приказано отправиться в Главказийский Залив, — рокотал лорд-адмирал Лансунг, — и принять на себя командование армадой сегментума, которая по моему повелению собирается над Лепидом Прим.
Верховный лорд-адмирал был хрестоматийным примером легкой цели. Огромная туша в синей форме флота, с красным лицом, на котором виднелись следы от омолаживающих инъекций, вещала из роскошной ложи, не забывая параллельно наслаждаться изысканными креплеными винами и богатым столом, который обеспечила его личная кухня. Судя по виду, он ни разу в жизни не доставал ни пистолет из кобуры, ни кортик из ножен. Политических связей и семейного влияния оказалось достаточно, чтобы командовать флотом, не марая руки. Внушительная масса говорила, что в случае попытки побега он не сможет уйти далеко. К тому же это значило, что его личная охрана из Черных Люциферов, очень удачно вставшая чуть дальше обычного из-за иллюзорной безопасности в окружении тысяч солдат флота, не сумеет быстро схватить своего господина и забросить в транспорт.
Рядом с Верховным лордом Терры стоял столь же ничтожный представитель рода человеческого. Как и Лансунг, он получил все блага, положенные офицеру флота, но не испытал никаких сопутствующих трудностей. Адмирал Шеридан Виллерс, его высочество космический барон Кипра Нубреа, с лицом, по мнению Круля, похожим на лошадиную морду, и кадыком, который издалека вполне бы сошел за небольшой астероид.
Зверь Круль ускорил шаг. Он неуклонно стремился к цели. Уже совсем близко. Мелкие детали маскировки перестали иметь значение. Он все еще выглядел как солдат, пытающийся отыскать свое место в строю. Но Зверь почуял кровь. Он уже ощущал, как под его ударами ломаются кости.
Убийца перешел с быстрого шага на бег. Лансунг все еще говорил, но уже передавал слово пучеглазому командиру «Автокефалия извечного». Круль отбросил аркебузу и одним движением пальца отстегнул пояс с кобурой. Сабля в ножнах и пистолет упали на пол с глухим стуком. Зверь Круль уже поднимался по ступенькам, преодолевая по две или три с каждым шагом. Люди начали проявлять первые очевидные признаки беспокойства. По-прежнему не понимающие смысла происходящего, солдаты просто смотрели. Бровь Виллерса поднялась, отражая испытываемое им недовольство. В конце концов, это были его корабль и его войска.
Но движения Лансунга выдавали осознание опасности. Круль заметил, как зрачки Верховного лорда расширяются, а вены на шее набухают. Личная охрана лорда-адмирала наконец начала двигаться. Черные Люциферы выбегали из боковых коридоров и ниш в стенах ангара. Но они были слишком далеко. Зверь получил то, что хотел. Убийца стоял перед беззащитной жертвой.
Фуражка Круля слетела, когда он, перепрыгнув через последнюю ступеньку, поднялся на подиум. Виллерс попытался выхватить кортик, но не смог вытащить клинок из ножен. Ассасин решил, что клинок застрял из-за редкого использования. Лансунг отступил на шаг. У него не возникло даже мысли о том, чтобы схватиться за оружие. На широком лице лорда-адмирала был только ужас.
Круль преодолел расстояние, разделявшее его и Лансунг а, одним прыжком. С кошачьей грацией убийца миновал Виллерса и приземлился прямо на небольшой островок податливой плоти — грудь адмирала. Ассасин буквально повис на своей цели, упираясь ботинками в бока, а коленями — в необъятную грудную клетку. Одной рукой он вцепился в обмякшее плечо, а вторую занес для удара. Теперь Зверь мучился выбором. Куда направить движение усиленного пласталью кулака? Сквозь тройной подбородок адмирала, к хребту? Или пробить ребра и раздавить сердце? Ассасин решил иначе. Он пробьет череп оплывшего от жира Верховного лорда и размажет все амбиции, родившиеся в этом мозгу, по палубе.
Внезапно Зверь Круль заметил, что с губ паникующего Лансунга срываются какие-то слова. Это был приказ тем, кто находился рядом с ним. Приближающимся Черным Люциферам. Свите. Виллерсу и офицерам «Автокефалия извечного». Ассасин понял, что эти слова были важны, и каким-то образом смог вернуться к нужному моменту времени.
— Огневой протокол «Тринадцать»! — верещал лорд-адмирал. — Трона ради! Огневой протокол «Тринадцать»!
«Довольно слов», — решил Зверь Круль.
Кулак опустился.
— Стоп! — приказал Дракан Вангорич.
Подчинение. Круль увел удар в сторону, и вся его разрушительная сила ушла в настил палубы.
— Проклятие, что такое «огневой протокол "Тринадцать"»? — требовательно спросил великий магистр ассасинов.
Гололитическая проекция померкла, и из темноты вышли храмовые инфоциты, тактики и логисты, почтительно кланяясь. Одна из стенных секций задрожала и сдвинулась в сторону. За ней оказалась маленькая комнатка, чуть более светлая, чем основное помещение. Там, привязанный к столу симулякра, лежал Эсад Вайр. Его тело от головы до пальцев ног покрывали иглы датчиков. Тонкие провода были подключены к импульсным разъемам в висках, а еще несколько волоконных кабелей уходило внутрь черепа в районе скулы, подключаясь к голоптометрическим имплантатам в глазницах.
Ассасин резко сел, выдергивая из себя иглы датчиков и кабели передачи данных. Индоктраностическое моделирование было завершено. На лице Вайра отчетливо читалось раздражение. Хищнику не дали убить свою жертву. Его не покидало чувство провала. Восстановление навыков и смертоносных приемов было прервано разозленным Драканом Вангоричем.